♠ Глава 28 ♠ Сон на двоих

Мелодия, такая знакомая и в то же время почти забытая, словно я слышала её в какой-то другой, прошлой жизни, назойливо проникала в разум. Звучала, потом обрывалась и снова начинала играть.

— Да что за…

С трудом разлепив веки, точнее, одно (на два сил пока не набралось), я постаралась отыскать источник настырного треньканья, а когда поняла, откуда оно исходит, резко села на постели.

В голове тут же взорвались салюты боли, заставив поморщиться. Стараясь не обращать на неё внимания, потянулась к смартфону и неуверенно произнесла:

— Это… я.

— Хвала Пьяным! — взволнованно выпалила Ульяна. — Я тебе уже полчаса названиваю!

Пьяным? Сморгнув сонную хмарь, застилающую глаза, я тихо застонала. Значит, всё правда. Это был не сон, мне ничего не привиделось. Ивар реальный… Как и мои к нему чувства. Сейчас они обжигали грудь невидимым пламенем, горчили на губах, пекли слезами глаза.

Паршиво-то ка-а-ак!

Не расплакалась я только лишь потому, что не хотела расстраивать Ульяну своим нытьём. Пусть порадуется. В конце концов, она так долго об этом мечтала.

— Я только пришла в себя, — ответила я и поднялась с кровати. Раскрыла жалюзи, впуская в спальню свет зарождающегося дня. Было раннее утро, а точнее — рассвет, но, понятное дело, Уле сейчас не до сна. — Ты как?

— Есть, как это водится, новость плохая и хорошая, — бодро завела Ульяна, и стало ясно, что отчаиваться из-за плохой она не собирается. — С какой начинать? А пожалуй, начну с плохой, чтобы потом перейти к хорошему!

Я кивнула, хоть подруга меня и не видела. Взглянула на себя в зеркало и, убедившись, что я всё та же Саша Романова, зевая, побрела на кухню, с каким-то безразличием отмечая, что в квартире творится хаос. Не удивительно. Что такое уборка её высочайшее высочество даже смутно не представляла и моё скромное, но всегда такое чистое жилище капитально зас…

В общем, скучать мне сегодня не придётся.

С тоской взглянув на гору посуды в раковине (про посудомоечные машины Дамия Прелестная, понятное дело, знать не знала), я включила кофемашину.

— Ну так вот, — тем временем вещала Ульяна, — я пришла в себя у родителей. Димка меня, как ты уже, наверное, догадалась, выставил. — Она горько вздохнула, но тут же продолжила: — Это была плохая, но вполне ожидаемая новость. Хорошая же заключается в том, что с момента нашего исчезновения прошло меньше недели! Прикинь! На Эосе время как-то иначе бежит, быстрее, поэтому по факту я с Димочкой в ссоре всего ничего. Сейчас же поедем к нему и всё исправим!

— Мы поедем?

— Одной мне он точно не поверит. Примет за сумасшедшую.

— А если я буду тебе поддакивать, думаешь, не примет? — Я скептически усмехнулась, не без удовольствия наблюдая, как кофемашина выплёвывает в чашку с розовым мишкой ароматный крепкий напиток. Вот чего не хватало на Эосе, так это кофе.

А здесь мне не хватает моего Коршуна!

При мысли об Иваре кофе вдруг показался горькой отравой, совершенно невкусной и нежеланной.

— Должен поверить, — с уверенностью заявила Уля. — Такое сложно придумать и, если любит… В общем, пей кофе и собирайся!

— Уже.

Договорившись о месте встречи, я в прескверном настроении поплелась в душ. Хорошо, что на Земле прошло совсем немного времени. Значит, я всё ещё в отпуске. Значит, с подачи Дамии не осталась без работы. Правда, сейчас это волновало мало. Вообще ничто не волновало, если честно… Если бы не Ульяна, я бы вернулась в кровать да там бы и проторчала остаток дней. Но нельзя. Надо помочь подруге. Пусть хотя бы на её улице будет праздник и перевернётся тележка с пряниками счастья.

Собралась быстро. Надев любимые шорты, первую попавшуюся футболку и джинсовку, в куче сваленных на пол вещей отыскала сумочку с ключами от квартиры. Сунув в карман почти разряженный мобильный, выскочила за дверь. И тут же застыла, сверля взглядом дверь соседской квартиры.

Взглянув на экран смартфона (время до встречи с Ульяной ещё было), стала решительно названивать бабе Клаве.

Счастья мне желала? Что-то этим счастьем возле меня даже не пахнет! И если не поможет, хреновая из неё, получается, Купидонша!

* * *

Старушка не спешила открывать, отчего я разозлилась ещё больше. Уже почти начала рычать, когда за дверью раздались шаркающие шаги и знакомый мягкий голос:

— Кто там?

— Баба Клава, открывайте!

Несколько секунд возни, и дверь приоткрылась:

— Дамия, деточка, я же тебе уже сказала…

Дамия, значит?

Я сощурилась, угрожающе, и хитромудрая бабка тут же всё поняла по выражению моего лица:

— Саша? Ты вернулась… — Тяжело вздохнув, она посторонилась: — Проходи.

— Могу я узнать, что же такого интересного вы уже успели понарассказывать нашей принцессе? — Скинув кеды, я прошла в «рабочую зону» гадалки, ведьмы, богини и чёрт его знает кого ещё. Опустилась за круглый стол, рассеянно осмотрелась.

Всё та же обстановка. Старая, отечественного производства мебель, не менее старые книги на полках, наполнявшие комнату своим особым ароматом. Шторы были задёрнуты, но неплотно, и просачивающийся в щель свет разрезал надвое ковёр со столом золотистым лучом.

— Она хотела вернуться домой, жизнь простой девушки ей не пришлась по душе, но я не знала, как ей помочь. — Старушка опустилась на стул напротив. — В этом мире источников магии ещё меньше, чем на Эосе. А без них, без артефактов, невозможны и ритуалы.

— Но вы же всемогущая богиня, — не сдержавшись, поддела соседку.

Баба Клава насупилась:

— Была когда-то. Когда в меня верили, мне поклонялись. А сейчас… Творю добро по мере сил и возможностей. Да и не хотела я ей помогать. Ты ведь должна была остаться там.

— В качестве жены Саварда?

— В качестве возлюбленной для лучшего в мире мужчины! — нервно воскликнула интриганка. — Лучше для тебя, Саша! А ты…

— Его темнейшество с вашим планом был не согласен. Да и я не хотела оставаться в теле, которое мне не принадлежало. Поэтому вопрос! — Я подалась вперёд и, внимательно вглядываясь в морщинистое лицо старушки, спросила: — Чисто теоретически… Могла бы я как-то перенестись туда вся? Тело, душа…

Хмыкнув, колдунья покачала головой, и сердце в груди болезненно сжалось.

— Ты меня как будто не слышишь, Саша. На Земле почти не осталось магии, а для переноса души и тела… Потребуется столько силы, столько энергии! — Она осеклась, а потом с горечью добавила: — Нет в этом мире таких могущественных источников. Уже не осталось… Я дала тебе шанс, шанс на счастье, но ты от него отказалась.

И кто тут кого не слышит? Упорно делает вид, что всё у меня там было отлично.

— Вы продолжаете считать свой план идеальным, но он не был идеальным с самого начала. Вы хотели подарить мне счастье, а вместо этого сделали самой несчастной. Уж лучше бы не лезли, куда не надо!

Чувствуя, как на глаза накатывают слёзы, я вскочила и бросилась в прихожую. Сунула ноги в обувь и, не обращая внимания на встревоженные оклики сумасбродной колдуньи, выскочила на лестничную площадку. Было желание вернуться к себе, вдоволь нареветься, но меня ждала подруга. Хотя бы с Димкой надо всё решить и разобраться. Пусть хотя бы они будут счастливы. А дальше…

А дальше на повестке дня слёзы, кровать и шоколадки!

* * *

В отличие от бабы Клавы Дима открыл сразу. При виде любимого Ульяна испуганно вскрикнула. Я не кричала, но тоже с тревогой посмотрела на друга. Выглядел он, мягко говоря, паршиво. Бледный, осунувшийся, с тёмными кругами под глазами и такой печальный, что мне снова захотелось плакать.

Что-то я в последнее время стала не в меру сентиментальной.

От всегда такого улыбчивого и жизнерадостного красавца-блондина не осталось и следа.

— Димочка, что с тобой? — взволнованно выдохнула подруга. — Ты заболел?

Несостоявшийся жених окинул нас мрачным взглядом и только потом удостоил ответом:

— Ты издеваешься? Бросила меня в день свадьбы, а теперь спрашиваешь, почему я так хреново выгляжу? Чувствую я себя, если тебе интересно, тоже хреново.

И начало разговора у нас какое-то хреновое.

— Димочка, я… — Подруга шмыгнула носом, горько, безнадёжно, и я поняла, что не зря с ней пошла. Ульяна сейчас и двух слов не свяжет, поэтому придётся брать ситуацию в свои руки и как-то разруливать.

— Тебя бросила не она.

Светлые брови парня удивлённо дёрнулись. Он было открыл рот, собираясь что-то сказать, но я опередила:

— Выслушай нас. Мы не шутим, не издеваемся и не сошли с ума.

Нас всё-таки впустили, даже кофе предложили. Некогда холостяцкая берлога с появлением в ней Ульяны стала уютной и аккуратной, словно квартира с картинок в пинтересте. Сейчас ей не хватало порядка, но в остальном всё осталось как раньше. Димка не спешил избавляться от ярких подушек на диване, выбранных Ульяной, от фотографий её любимого мопса в прихожей и других предметов интерьера, которые могла подобрать только девушка. А кофе пил из парной чашки, что они привезли прошлым летом из Франции. Вторую такую же поставил перед Ульяной.

Увидев её, Уля растроганно улыбнулась сквозь слёзы, а я сказала:

— Только, пожалуйста, выслушай и не перебивай. Каким бы сумасшедшим ни казалось всё, что мы тебе расскажем, просто не перебивай.

Он кивнул и, прислонившись к столешнице, стал слушать. А я говорила… Старалась быть краткой, но краткой быть не получилось, поэтому рассказывала долго. Ульяна дополняла, если я что-то упускала.

Когда замолчала, кофе в чашке остыл окончательно. Что же касается Димы, у него в голове сейчас явно всё кипело и бурлило.

— Бред какой-то… — пробормотал он и жёстко, с обидой посмотрел на мою подругу: — Ульян, зачем всё это? Разве ты недостаточно сделала мне больно? Показалось мало и решила добавить?

— Я не делала. Я… — Глубоко вздохнув, она поднялась и подошла к бывшему жениху. — Ты разве не почувствовал, что это была не я? Разумом этого не понять — согласна, но что говорит тебе сердце? Тогда, сейчас… Дим, я не сумасшедшая и это был не предсвадебный мандраж. Если бы я просто испугалась свадьбы, я бы сейчас так и сказала: мне было страшно. Вспомни ту Ульяну, которая отказалась выходить замуж, и посмотри мне в глаза. Разве это была я? Я, настоящая я, ни за что бы не отказалась от нас. Никогда бы нас не перечеркнула.

Он стоял и, словно загипнотизированный, смотрел ей в глаза. Они оба сейчас выглядели загипнотизированными, околдованными друг другом. Понимая, что я здесь уже лишняя, тихонько покинула кухню, обулась и так же тихо, стараясь не шуметь, вышла из квартиры.

Пока ждала автобус, набрала маму. Словами не передать, какое облегчение испытала, узнав, что Дамия хотя бы в отношениях с моей семьёй не напортачила. Почти… Мама, правда, была немного обижена, что я в последние дни её избегала, не отвечала на звонки, игнорировала сообщения. Пришлось извиняться и выдумывать объяснения: Уля после сорвавшейся свадьбы была в ужасном состоянии, и мне, как верной подруге, нужно было быть рядом: утешать, поддерживать, развлекать.

— Разве это не она отказалась выходить замуж? — удивилась мама. — По-моему, это Диму следует сейчас поддерживать, а не эту твою вертихвостку.

— Там всё сложно, мамочка. — Я с трудом протиснулась в битком набитый автобус. — Но уверена, что скоро у них всё станет просто и замечательно. А с тобой мы увидимся. Обязательно! Давай завтра?

Ещё немного поворчав на тему, какая ветреная у её дочери подруга, мама пригласила меня на ужин. Разумеется, я с радостью согласилась, потому что скучала по родным безумно.

— До завтра! — попрощалась и хотела уже сунуть смартфон в карман, когда на экране высветилось сообщение от Ульяны, полное сердечек и счастливых смайлов.

«Простил! Ещё не до конца поверил и, кажется, решил, что мы на девичнике чего-то обкурились, но главное, что мы снова вместе!»

Спустя пару минут прилетело ещё одно:

«Жаль, нельзя как-то показать, что ты действительно Сновидец! Во сне к нему там явиться или ещё чего… Но здесь у тебя, наверное, уже и нет силы».

От остановки до дома я шла задумчивая и сосредоточенная. Почему нет? Это ведь не дар Дамии, а мой, значит, никуда он, по идее, не делся. Вон моя соседка магичит и в том мире, и в этом. Она, конечно, вроде как богиня… Но и я тоже не лыком шита, как-никак Сновидец. Я бы действительно могла… наверное… помельтешить во снах Димки.

А вдруг… не только в его снах?

Почувствовав прилив сил, поспешила к себе. Мысли о вредных калориях и полезной уборке отошли на второй план. Осталось только желание попытаться, попробовать! Раз уж высшие силы подарили мне этот дар, надо его использовать.

Придя домой, я быстренько заправила кровать и устроилась на ней в позе лотоса. Как там говорил Велик? Отринуть лишнее, сосредоточиться, почувствовать растекающуюся по телу силу. Если уж мне удавалось дурить головы Коршунам, усыплять, проникать в чужие сны, то почему бы не создать такой, в котором будем мы? Где мы встретимся. Снова. Сейчас я была согласна даже на такое. На что угодно, лишь бы снова его увидеть, почувствовать, услышать.

Я жмурилась до посинения и концентрировалась, концентрировалась, концентрировалась… Увы, никакого транса не случилось. Пыталась заснуть в надежде, что во сне всё само собой получится, но не тут-то было. Попробуй-ка расслабиться, когда кажется, будто оголены все нервные окончания!

Промаявшись где-то с час, а может, больше, всё-таки решила обратиться за помощью к сумасбродной старушке. Должна же быть от неё хоть какая-то польза!

Из квартиры я вышла ровно в тот момент, когда от бабы Клавы уходила очередная преисполненная светлых надежд клиентка.

— Если ищете любовь всей своей жизни, поставьте ей условие — искать только в этом мире, — посоветовала от чистого сердца и, не обращая внимания на то, как вытягивается лицо девушки, а колдунья начинает хмуриться, втиснулась в тесную прихожую и хлопнула дверью.

— Мне нужно увидеть Ивара!

— Поздно, милая. Мы же утром всё обсудили и…

— С помощью моего дара, — перебила нетерпеливо. Кажется, баба Клава теперь при каждой удобной возможности будет напоминать мне, как сильно я облажалась, спасаясь от навязанного брака. — Во сне. Только мне надо как-то создать этот самый сон. И его туда пригласить. Как быть?

Заметив, что старушка, ещё больше нахмурившись, открыла рот с явным намереньем возразить, я категорично заявила:

— Отказ не принимаю, пессимистический настрой отвергаю.

Несколько секунд она молчала, а потом тяжело вздохнула:

— Ладно. Сомневаюсь, что получится, вас ведь разделяют не просто расстояния — целые миры. Но если хочешь попытаться…

— Хочу! — заверила с жаром.

Хмыкнув, бабулька ушла на кухню, а вернулась уже с какой-то мензуркой. Сунула её мне в руки:

— Одна чайная ложка на стакан воды. Поможет расслабиться, погрузиться в транс. А дальше уже всё будет зависеть от тебя, Саша. От твоего дара, от твоего желания его увидеть. Насколько оно окажется сильным.

— Сильнее, чем вы можете себе представить! — Сжав бутылочку в кулаке, я поблагодарила соседку и вернулась к себе.

Разведя травяную бурду в воде, залпом осушила, забралась на кровать. Поначалу ничего не происходило, но я не отчаивалась и сдаваться не собиралась. С любовью и надеждой думала о Ярнефельте, вспоминая каждую нашу встречу. И первые, не самые приятные, и все последующие, когда рядом с ним замирало сердце. Вспоминала каждый взгляд, каждую его улыбку. Каждый поцелуй, которых у нас было так мало, которых мне сейчас так не хватало.

Мне не хватало его, моего любимого Коршуна.

Постепенно тело наполнилось приятной лёгкостью, а веки, наоборот, стали тяжёлыми. Вздохнула и почувствовала, что что-то меняется. Тьма вокруг отступает, рассеивается, и меня на несколько коротких мгновений ослепляет яркими лучами летнего солнца. Лицо орошают брызги, до слуха доносится шум воды, низвергающейся в небольшое озерцо. То, самое, в котором плавал Савард. Я даже увидела камень, на котором сидела и возле которого его темнейшество лез ко мне с поцелуями.

С чувствами, которых я не желала, которые мне были не нужны.

А единственный, кто был нужен, сейчас сидел на берегу и бросал в воду плоские камешки, заставляя её расходиться кругами. Снова и снова.

— Ивар!

Он обернулся, и я, чувствуя, как сердце от радости и восторга ударяется в рёбра, бросилась к своему Коршуну.

* * *

Ивар едва успел подняться, а я уже налетела на него ураганом. Повисла на шее, с радостью понимая, что здесь, во сне, всё ощущается как в самой настоящей реальности. Я чувствовала тепло его кожи, как наяву вдыхала его запах: горький, словно свежескошенная трава, такой пьянящий. Прижалась щекой к щеке, и искорки радости в груди полыхнули обжигающим пламенем.

— И дня не прошло, а я уже успела смертельно, неизлечимо соскучиться, — прошептала, уткнувшись ему в плечо.

Несмелые прикосновения к талии стали более уверенными, сильными, властными. Коршун крепко прижал меня к себе, скользнул губами по щеке, едва уловимо прошептав:

— А я без тебя, Саша, мучаюсь уже который день.

Точно! У них же время течёт по-другому!

Отстранившись, он заглянул мне в глаза, как будто не верил своим собственным.

— Я сплю? Ты ведь просто прекрасный мираж?

— Нет… то есть да, ты спишь. Но это действительно я, а не плод твоего воображения. Я создала этот сон для нас.

Несколько мгновений он молча смотрел на меня, обдумывая, пропуская через себя мои слова, а потом… меня поцеловали. Так, как, наверное, не целовали никогда: настойчиво, нетерпеливо, жадно. Словно я была его дыханием, а без меня всё это время он просто задыхался. Должно быть, так оно и было… По крайней мере, только сейчас, в его руках, я могла дышать полной грудью.

И сама не поняла, как так вышло (поцелуи увлекли, поглотили), но рубашка Ивара улетела на камни, а следом за ней отправилась моя футболка. Вместе они пребывали в полнейшей гармонии.

Оторвавшись от моих губ, лишь на пару коротких, но таких невыносимых секунд, тёмный хрипло прошептал:

— Значит, так ты одеваешься в своём мире? — Жадный взгляд скользнул по кружеву нижнего белья, вернее, по тому, что оно скрывало.

— Теперь будешь считать меня развратницей? — Я улыбнулась, а в следующее мгновение губы опалило новым поцелуем.

— Мне нравится… Но без этого, — нетерпеливые пальцы скользнули под поясок шорт, — уверен, понравится ещё больше.

Горячий язык прошёлся по моим губам, и не менее горячие пальцы сжали бёдра, а потом легко, словно уже всё знали, справились с молнией на шортах.

— Искупаемся? — искушающе предложил Ивар, целуя мою шею, а я с удовольствием позволяла ему это делать. Запрокинув голову, жмурилась под яркими лучами солнца, млела от удовольствия, накатывающего горячими волнами. Снова… и снова…

Но мне хотелось большего.

Нам обоим.

— Сегодня жарко…

— Невыносимо, — согласился он, не отрываясь от меня ни на секунду.

Не сдержавшись, я прерывисто вздохнула, почувствовав, что меня хотят избавить также от шёлка и кружев, без которых, по мнению Ярнефельта, я должна была стать самим совершенством.

До воды мы так и не добрались. По крайней мере, не сразу… Увлечённая поцелуями и ласками, я незаметно оказалась у самой кромки берега, который облизывали тёплые воды. Бархатных песков здесь не было (в следующий раз надо будет придумать для свидания какое-нибудь райское местечко, с пальмами и океаном), но куртка Коршуна стала отличной преградой между мной и мелкими камешками.

— Кто-то собирался искупаться, — напомнила с улыбкой и зажмурилась, впитывая в себя каждое его прикосновение, каждую ласку и желая новых. Ещё и ещё…

Больше.

— Потом, — ответил Коршун, полностью поглощённый мной. Его голос стал низким, глубоким, и от его звучания огонь во мне разгорался всё ярче. Внутри становилось жарко. Ещё жарче, чем под палящими лучами.

Он продолжал знакомиться с моим телом, а у меня от этого знакомства сердце заходилось в каком-то сумасшедшем ритме. Жар, опалявший грудь, перетекал ниже, следуя за его поцелуями, за жадными прикосновениями моего любимого мужчины.

— Ещё успеем искупаться. Саша… — тихо произнёс Ивар, словно пробовал на вкус каждый звук моего имени.

Прикусила губу, но стон всё же прорвался наружу, когда на миг вернувшись к моим губам, он стал покрывать поцелуями грудь. Живот, впадинки над бёдрами, дразнящее скольжение языка по коже… Он заставлял гореть и сгорать, плавиться в его руках. Задыхаться от желания, дрожать от предвкушения, чувствовать, как напряжено его тело.

Хотелось, чтобы оно скорее стало с моим единым целым. Чтобы в этом сне воплотились самые чувственные и самые желанные фантазии. Его. Мои…

Наши.

Чтобы здесь всё было так, как мы пожелаем.

— Люблю тебя, — он вернулся к моим губам, поцеловал, нежно и осторожно, лаская дыханием, опаляя взглядом. А в следующее мгновение магия чувств увлекла меня в омут ощущений. Новых, ярких.

Совершенных.

— Это более чем взаимно, — выдохнула я и застонала, когда он подался ко мне, снова, соединяя наши тела. Сплетая пальцы, смешивая дыхание. Затмевая разум.

— Ты мне нужна, Саша. Не хочу без тебя, — движение ко мне, в меня, и снова идёт кругом голова. — Снов мне будет мало.

Требовательные губы заглушили стон и слова возражения. Я так и не сказала, что на большее нам не стоит надеяться. Впрочем, очень быстро эти мысли покинули меня вместе с любыми другими. Осталось только обжигающее пламя удовольствия, фейерверк из эмоций, гремучая смесь из чувств, поглотивших нас на несколько невероятных мгновений.

За ними пришло умиротворение, блаженство, нега. А ещё чёткое понимание, что я со своим Коршуном полностью согласна.

Снов нам будет мало.

* * *

В озеро меня всё-таки утащили. Не только для купания, но и для поцелуев, которыми мы всё никак не могли насытиться.

Не могли утолить жажду друг другом.

— Не думал, что в первый раз это будет вот так. — Ивар огляделся, словно вспоминая, что мир вокруг нереален.

Хотя и щебет птиц, и рёв воды, низвергающейся с крутых склонов, казались вполне настоящими. Я чувствовала освежающую прохладу озера точно так же, как ощущала наши с Коршуном прикосновения, кожа к коже.

— Ты думал о нашем первом разе? — игриво плеснула в него водой.

— Чаще, чем ты можешь себе представить, Саша.

В ответ меня обдало каскадом брызг. Я фыркнула, тряхнула мокрыми волосами и снова оказалась прижата к твёрдому, сильному телу пернатого. Твёрдому везде, где только можно было…

— Как поживает Савард? — спросила, после того как меня поцеловали.

И тут же по взгляду Коршуна (и не только по взгляду) поняла, что момент для разговоров о темнейшестве выбрала не самый подходящий. Но спросить о нём должна была. Неизвестно, сколько продлится эта сказка, когда меня выбросит обратно в реальность. Я очень боялась, что поняв, что всё-таки сбежала, Савард обрушил гнев на своего побратима. Боялась за своего любимого.

Да и судьба Дамии, если честно, интересовала. Эвельера того же… Уже не говорю про Зефирку с самым замечательным на свете иргилом.

— Савард знакомится со своей королевой.

Мы выбрались на берег и разлеглись на плоском камне, прогретом солнечными лучами.

— Он сразу понял, что Дамия вернулась?

— Это даже для слепого было очевидно. — Ивар усмехнулся. — Вы совершенно разные. И пусть для него внешность принцессы не изменилась, но вот характер…

— Как Дамия восприняла свой новый статус?

— Лучше, чем я ожидал. Уж не знаю, что с ней произошло в твоём мире, но она явно была рада вернуться. От титула Полуночной королевы отбрыкиваться не стала. Что же касается Саварда… — Заложив руки за голову, Ивар беззаботно сощурился. — Она робеет перед ним, возможно, даже боится, но делает шаги навстречу. Да и Савард, стоит отдать ему должное, ведёт себя с ней терпеливо и благородно. Думаю, у них всё получится.

— Он сильно на тебя злится? — Приподнявшись на локте, я затаила дыхание. Невольно я стала яблоком раздора между близкими друзьями, и это ужасно напрягало.

— Я ему жизнь спас, так что мы в расчёте. — Ивар коснулся моего запястья, лаская, провёл по коже пальцами, посылая по всему телу электрические разряды. — Хотя так, как прежде, уже не будет. Он опасается, что теперь, с возвращением настоящей Дамии, все его старания окажутся напрасны. Они ведь так и не скрепили союз на брачном ложе… Дамия боялась, и Савард не стал настаивать.

Значит, как меня силой тащить в койку, так всё нормально, всё можно. А чувства нежной принцессы мы жалеем, бережём и лелеем.

— А с Эвельером что? — спросила я осторожно. — Жив? Здоров?

Парня я не знала, но точно не хотела, чтобы с ним что-то случилось. Абель не переживёт, если его темнейшество решит отыграться на её брате, да и сам де Линь наверняка раскаялся, что сбежал вместе с Дамией.

Ивар безразлично пожал плечами:

— Саварду в последние дни было не до стражника. Вместе с сестрой де Линь отплыл в Бризантию на следующее после свадьбы утро. Дамия его явно не интересовала, как и он её. Они друг на друга даже не взглянули ни разу… А Саварда тогда больше волновал Воргелл и его сообщники. Их всех казнили той же ночью.

Понятно. Вместо постельных утех его темнейшество занялся чисткой коршуновых рядов. Другими словами, остался верен своему прозвищу и, не теряя времени, призвал идиотов к ответу.

— И что теперь? Думаешь, они её примут? Я имею в виду, тенебрийцы светлую королеву.

Взяв за руку, Ивар прижался к моей ладони губами, снова посылая по телу мурашки, а с ними сладостную дрожь и желание вернуться к тому, с чего началось наше удивительное свидание.

— Повторить судьбу Воргелла вряд ли кому-нибудь захочется. Уж точно не в ближайшее время. А примут ли… Многое будет зависеть от самой Дамии. И от Саварда. Их будущее в их руках, как и наше — в наших. Как мне вернуть тебя обратно, Саша? Твою душу… — подавшись ко мне, он скользнул ладонью по ложбинке груди, лаская, снова воспламеняя. — Твоё тело. Я хочу тебя всю. Для себя.

Грустно вздохнув, я села на камне, обхватила колени руками. Небо по-прежнему было ясным, солнце согревало, но чувство было такое, будто вокруг вдруг стало мрачно и пасмурно.

— С этим могут возникнуть проблемы.

Я рассказала о прогнозах бабы Клавы, неутешительных для нас и нежеланных.

— Не верю, что ничего нельзя сделать, — выслушав, упрямо проговорил тёмный.

— Не с моей стороны.

— Тогда с моей. Мы обязательно что-нибудь придумаем. — Он приобнял меня, а я положила голову ему на плечо и сказала самой себе, что так и будет.

Я верю ему. Я верю в него. В желание быть со мной.

* * *

Говорили мы долго. Об Ульяне, сумевшей достучаться до своего любимого, о моих близких, о моём мире. Об иргилах, которых мне так хотелось увидеть. Снова услышать счастливый лай Зефирки, беззлобное ворчание Велика… Кажется, мопс пожалел Дамию, к своему изумлению очнувшуюся замужней дамой. Растерянная, напуганная, сбитая с толку всем происходящим, она вызвала жалость не только у Саварда, но и у моей храброй собачки. Зефирка решила взять над ней шествие и теперь преданно стерегла её темнейшество. Возможно, их тёплым отношениям поспособствовала и связь мопса с Савардом. А вот ворон наотрез отказался служить новоиспечённой королеве, перебрался жить к Ярнефельту.

— Я хотел его отпустить, но он привязан к тебе и только ты сможешь дать ему свободу.

— А ведь я обещала… — Я пристыженно опустила глаза. — Обещала отвязать от себя, но слово не сдержала.

— Ещё один повод вернуться на Эос. — Ивар посмотрел на меня с хитрой улыбкой и легонько чмокнул в самый кончик носа.

— А если не выйдет? — озвучила нет-нет да и проскальзывавшие в мыслях сомнения. — К тому же как на моё возвращение отреагирует Савард? Не захочет ли поквитаться?

Коршун нахмурился, представляя реакцию своего побратима на новоявленную Сашу Романову, и эта реакция ему явно не понравилась.

— Мир большой. Нам не обязательно оставаться в Тенебрии. А иргила ты точно так же можешь призвать в свои сны. Благодаря вашей с ним связи это будет несложно.

Ивар также рассказал о Блэй, которой, в отличие от Воргелла и его дружков, жизнь сохранили, но лишили силы. Княжне предстояло до конца своих дней замаливать грехи в божественной обители на одной далёкой горной вершине.

В гибели моряка, покончившего с собой под влиянием кошмарного сна, тоже виновата была она. Блэй пыталась проникнуть в мой разум, избавиться от соперницы ещё до того, как та явилась бы в Агатовые чертоги (уж очень ей не понравился ажиотаж вокруг светлой и то, с какой спешкой отправил в Бризантию приглашение его темнейшество), но тогда она ещё не знала, что я тоже Сновидец, а значит, мой разум закрыт для её кошмаров. Чары Блэй срикошетили на бедного парня, не защищённого, как я или, например, Коршуны, никакой магией. Пострадать мог кто угодно. Любой член экипажа, Абель, моя Ульяна. Улю толкнуть к отчаянному шагу вообще было проще простого. Страхов и отчаянья из-за несостоявшейся свадьбы, из-за того, что стала мужчиной, в ней было столько, что хватило бы на сотню кошмаров.

К счастью, моей подруге повезло. К несчастью, не повезло ни в чём не повинному молодому мужчине, жизнь которого так несправедливо оборвалась.

— Вот зараза! — в сердцах воскликнула я и невольно поёжилась, стоило вспомнить о жутком сне моряка, свидетельницей которого мне довелось стать.

Неосознанно я чувствовала магию мерзавки, но если Фенелле и Малэйн сумела помочь, то бедному моряку, увы, нет. В ту ночь я была слишком слаба, из-за постоянной качки, из-за действия усыпляющего заклятия моего ярла.

— Ещё какая, — согласился Ивар. — Завистливая злобная дрянь. Из-за неё мы даже начали опасаться, что легенды про Пьющих — правда. А оказалось, нечисть таилась среди невест.

Точно нечисть. Самая настоящая.

Заметив, что я притихла и, опустив взгляд, с грустным видом вывожу на камне обломанной веточкой невидимые узоры, Ивар коснулся моего лица. Приподнял за подбородок, чтобы посмотрела ему в глаза.

— Ты ничего не могла сделать.

— В том-то и дело, что могла, — из груди вырвался горький вздох. — Помочь, вмешаться… Но тогда я ещё даже не догадывалась о своём даре, да и теперь, хоть и знаю о нём, едва ли его понимаю.

— А знаешь, что понял я? Уже давно. — Он улыбнулся, и в синих глазах, словно в кристально чистых озёрах, отразились отблески солнца. — Судьба (ну или эта твоя богиня-соседка) подарила мне самую добрую, самую отзывчивую и самую прекрасную девушку. А ещё, — его голос стал тише, в него вернулись те самые волнующие низкие, хриплые нотки, от которых дрожь бежала по коже. — Самую чувственную. Самую сексуальную. — Горячие пальцы скользнули по телу, очерчивая талию, лаская бедро, а потом легонько его сжали. — Как ты смотришь на то, чтобы вернуться в воду?

— Чтобы остыть? — Я потянулась к его губам.

— Боюсь, вода нам в этом не поможет. Остыть не получится.

Он взял меня за руку, увлекая за собой к озеру, в ласковые объятия воды, в новый водоворот ярких чувств, нашей любви.

Сказочный сон продолжался, и я снова хмелела от счастья.

* * *

Постепенно жизнь вернулась в прежнее русло. Мой отпуск закончился, и теперь с утра до вечера я пропадала в офисе. Вечерами встречалась с родными или с Ульяной, которой снова помогала готовиться к свадьбе. Ни она, ни Димка не хотели затягивать. К счастью, нашлось и подходящее место для празднования, и музыкальная группа в выбранный день оказалась свободна, и в церкви всё удалось уладить.

Дело оставалось за малым — дождаться счастливого дня.

Что же касается моих ночей, все они принадлежали Коршуну. С утра до вечера я изнывала от нетерпения, предвкушая новую встречу. Предвкушала и боялась, что в этот раз не получится. Не сработает настойка, начнёт сбоить сила… Да мало ли! Ночами, с ним рядом, я была безумно счастлива, а в течение дня не находила себе места от беспокойства.

Следуя совету тёмного, я попыталась пригласить в сон ворона. Сработало! Велик, хвала всем эосским богам, на меня не обижался и не злился, воспринял всё философски.

«Действовать надо было быстро, так что я не в обиде. Тебе надо было тогда уйти. Но вообще, Сашуня, можешь уже отвязывать, возражать не стану».

— Когда вернусь на Эос? — уточнила я растерянно.

«Да когда ж это ещё будет, — хмыкнул ворон. — Любовь всей твоей жизни, конечно, рассматривает варианты, но поиски могут затянуться. А мне отпрысков, между прочим, надо воспитывать, ставить на крыло. Они там без меня совсем от лап отбились».

— У тебя есть семья? — ещё больше удивилась я. — Ты не рассказывал…

«А ты не спрашивала», — возразил он ровно.

— Но если бы я знала…

Вспорхнув, ворон перебрался с ветки на камень, чтобы быть ко мне ближе. Тот самый камень, на котором нам с Иваром так нравилось загорать и просто валяться. Я создавала и другие антуражи, но это озеро в окружении отвесных скал и диких растений нам особенно нравилось. Нравилось проводить здесь время.

Вместе.

«Я был нужен тебе — ты сама говорила. Да даже если бы и не сказала, беспокойная моя попаданка, ясно же было, что пропадёшь без меня. Без моего опыта и связей. А спиноклювы… За ними, конечно, есть, кому присмотреть, — с теплотой произнёс Велик, явно имея в виду свою пернатую половинку, — но отец тоже нужен. Так что отвязывай, Саша. Жаль с тобой прощаться, но надо, девочка. Надо».

Я сделала всё, как он сказал. Ритуальные слова произносила со слезами на глазах, громко шмыгая носом и борясь с желанием схватить свою чудо-птицу в охапку. Схватить, не отпускать… Всегда держать возле себя. Вот только с моей стороны это было бы крайней степенью эгоизма, а эгоисткой я не была. Пусть и с тяжёлым сердцем, но всё-таки отпустила своего наставника и друга.

Впрочем, Велик насовсем пропадать не стал. Меня навещал во снах, Ивара — наяву, делился с ним советами и подкидывал идеи, как можно, в теории, перенести меня на Эос. Не только душу (это, по словам Ярнефельта, было раз плюнуть), но и тело. Увы, пока что наши попытки не увенчались успехом.

Мне было проще. Я ждала каждую новую встречу всего несколько часов, для него же проходили дни. Из-за этого, а также из-за страха, что когда-нибудь дар подведёт, не сработает, я жила в постоянном напряжении. Мы оба.

Накануне знаменательного события, свадьбы лучшей подруги, я точно так же забралась в кровать, когда ещё только смеркалось. Выпила разведённую в воде настойку, расслабилась, предвкушая мгновения безмятежного счастья.

С улыбкой вышла к озеру, изнывая от желания увидеть мужчину, без которого уже не представляла жизни. Но…

Его на берегу не было. Я звала, кричала, ждала, но Ивар так и не появился. Ясное небо закрыли тучи, хрустальная гладь озера потускнела. Стала блёклой, безжизненно-серой. Водопады ревели, тревожно, горько, мрачно, как будто о чём-то мне рассказывая. Но я их не понимала… Не понимала, что изменилось. Что с ним случилось!

Почему в моём идеальном мире больше не было моего любимого мужчины.

* * *

— Саш, у тебя всё хорошо? — Дима подошёл ко мне в церкви, куда я приехала одной из первых.

Кивнула, постаралась улыбнуться, но даже без зеркала было ясно, что улыбка получилась натянутой. Ночь была ужасной, кажется, я переборщила с настойкой бабы Клавы, снова и снова возвращаясь в свой сон. Теперь одинокий и пустой. Под утро забылась сном обычным, но ненадолго, и теперь чувствовала себя разбитой.

И сердце тоже напоминало груду осколков, вонзавшихся в грудь острой болью.

— Всё отлично! — Не желая портить другу свадьбу, я всё-таки улыбнулась как надо. — Не волнуйся, Ульяна скоро будет…

— За неё я не волнуюсь. Мы вчера расписались, так что никуда она от меня не денется. — Димка широко улыбнулся, а потом нахмурился. — А вот твой вид мне не нравится.

— Плохо накрасилась?

— Плохо притворяешься, что всё в порядке.

Я вздохнула. Окинула взглядом гостей, постепенно заполнявших церковь, и тихо призналась:

— Он не пришёл ко мне. Я всю ночь маялась, звала, но… Его просто не было.

Улька всё-таки уговорила меня немного потерроризировать Димку во снах. Нет, кошмары я ему не насылала, я ведь не Блэй с её тараканами, но несколько раз тащила друга с собой на Эос. Показывала столицу Бризантии, Тенебрию, Ар-Каран с его аккуратными, словно игрушечными улочками и площадями. Колесницы с крылатыми чудищами, красивейший остров с университетом магии, всё то, что сама видела, что так поразило моё воображение и сохранилось в памяти яркими вспышками воспоминаний.

В конце концов, Дима перестал считать, что у его невесты и её лучшей подруги не все дома. По крайней мере, заверял, что поверил. Не знаю, так ли это, но сейчас в его глазах отражались искренние сочувствие и беспокойство.

— Как думаешь, что с ним могло случиться?

— Мыслей в голове много и все пугающие, — я развела руками. — Пыталась звать иргила — он тоже будто сквозь землю провалился. Перед тем как отправиться в церковь, звонила бабе Клаве, но она не открыла. Меня все решили игнорировать, и это ужасно раздражает!

А ещё страшно пугает.

— Я тебя не игнорирую. — Дима ободряюще улыбнулся и на мгновение сжал мою ладонь. — Всё будет хорошо, Саш. Уверен в этом. В такой день, как сегодня, просто не может случиться ничего плохого.

Надеюсь…

Гости у входа в церковь взволнованно зашумели. Мы с Димой одновременно обернулись и, увидев, как невеста входит в храм, поспешили занять свои места. Я — изнывающей от тревоги дружки, он — счастливого жениха.

Ульяна в пышном подвенечном платье была прекрасна. Хрупкая, невысокая и такая нежная, словно сказочная фея. На какое-то мгновение все застыли, любуясь красавицей-невестой. А уж как на неё смотрел Дима… Точно такие же взгляды, полные восторга, восхищения, любви и страсти, дарил мне Ивар. В наших снах, в нашем оазисе счастья. А теперь…

Неужели со всем этим придётся распрощаться?

Смахнув слезу, скользнувшую по щеке, я улыбнулась. На этот раз по-настоящему, от чистого сердца, потому что, несмотря на то, что на душе было тяжело, я искренне радовалась за лучшую подругу. Она заслужила этот день. Они оба…

Поравнявшись с женихом, Ульяна подняла на него лучистый взгляд, их пальцы соприкоснулись, сплетаясь. Церемония началась, чтобы завершиться поздравлениями и пожеланиями новобрачным бесконечного счастья.

После церкви и традиционных фото мы поехали в ресторан. Сначала подали закуски с шампанским, и под песни любимой группы Ульяны веселье началось. Веселились все. Только у меня у одной кровоточило сердце.

— Я твою соседку тоже пригласила, — сказала Уля, повернувшись ко мне после очередного тоста и дружных восклицаний «Горько!». — Но что-то её не видно.

— Может, забыла? — Я пожала плечами. — Всё-таки возраст…

Со всем отсюда вытекающим.

— Са-а-аш? — Ульяна пристально посмотрела мне в глаза. — Что случилось? Ты сегодня весь день сама не своя.

И снова пришлось изворачиваться:

— Случилось самое долгожданное событие — твоя свадьба! — Кивнув тамаде, я ещё радостнее завела: — А вот и первый танец новобрачных! А ну-ка, поднимайся, поднимайся…

Ответить Ульяна не успела. Зазвучал голос распорядителя вечера, приглашающего молодожёнов порадовать гостей первым танцем. Любоваться ими я не осталась. Выскользнув из-за стола, тенью юркнула к дверям, что вели в уютный сад. Мне не хватало воздуха, не хватало прохлады летнего вечера.

Не хватало моего Коршуна.

Только оказавшись в беседке, увитой нежно-розовыми цветами, я смогла вздохнуть полной грудью. Опустилась на край скамейки, прикрыла глаза, подставляя лицо ласковому ветру. Погода стояла идеальная. Не душно, не жарко. Вечером даже стало немного прохладно, как часто бывало в Ар-Каране…

— Хорошее место для праздника.

Я вздрогнула. Открыла глаза, моргнула пару раз и подумала, что мне всё снится. Потом вспомнила, что к дару не обращалась, а значит… Галлюцинация? Наверное, не стоило злоупотреблять эликсирами бабы Клавы, теперь будет мерещиться всякое.

Всякое прекрасное.

Ивар вошёл в беседку, и сердце, ударившись о рёбра, зашлось в сумасшедшем ритме. Это действительно был он… Он! Но в другой одежде. Земной. Светлые брюки и белоснежная рубашка сидели на нём идеально. И улыбка тоже была идеальной. А в синих глазах плясали бесенята.

— Ущипните меня…

Он взял меня за руку, побуждая подняться, мягко привлёк себе. Прошептал, и я едва не задохнулась от восторга, от осознания, что всё правда:

— Ущипнуть, конечно, можно, но, пожалуй, начнём с другого. — Его губы коснулись моих в такой знакомой ласке. Тёплые, мягкие. Тоже идеальные.

От поцелуя, настоящего, не во снах, а в реальности, в голову ударило сильнее, чем от шампанского, которого я сегодня почти не касалась.

— Как такое возможно? — выдохнула в любимые губы, и меня всё-таки ущипнули. Игриво, дразня, отчего захотелось послать к Пьяным свадьбу, вызвать машину и уехать с ним подальше от праздничных гуляний. От людей, суеты, туда, где будем только мы.

— Я же обещал, что мы будем вместе. — Улыбка на губах Коршуна отражалась и в его глазах, таких же синих, как сгущавшийся вокруг нас вечер.

Самый чудесный вечер, который только мог случиться в моей жизни.

— Но мы думали, что я переберусь к тебе и…

— Я не хотел рисковать. — Ивар мгновенно посерьёзнел. — Пройти сквозь миры в телесной оболочке непросто, твоей силы могло не хватить. Да наверняка не хватило бы… Я не мог допустить, чтобы ты пострадала, Саша. Это было опасно.

— Моей силы? — Несколько секунд я молчала, обдумывая его слова, а потом меня осенило: — То есть, чтобы перенестись сюда, ко мне, ты использовал всю свою магию?!

— И внушительную гору артефактов, — кивнул этот… этот… попаданец!

Не знаю, что за выражение лица у меня было в тот момент, но Коршун вдруг рассмеялся. Весело, беззаботно. Счастливо.

— Не смотри на меня так. Я отказался от неё без сожалений. В том мире меня ничто не держало. У меня не было семьи, лишь долг и служба Тенебрии. Но служба Тенебрии никогда не заменит мне любимой женщины.

— Но магия…

— Без тебя совершенна бесполезна.

— Но…

Он прижал палец к моим губам, пресекая дальнейшие возражения. Мягко огладил подбородок и произнёс хриплым шёпотом:

— Моё решение не было импульсивным. У меня был год на его принятие. Год, который я провёл, представляя этот момент. Мечтая о нём… Я готовился, Саша. Готовился к встрече с тобой. Сны — это замечательно, но, как уже сказал, мне их мало.

Мне вспомнились наши разговоры о Земле, интерес Ивара к моему миру. Думала, ему просто хочется побольше узнать обо мне, а он, оказывается, готовился! К опасному путешествию, которое могло стоит ему жизни!

— Почему не рассказывал? — Я честно пыталась насупиться, принять строгий вид, но ни строгой, ни обиженной быть не получалось.

Я была счастлива. И от этого чувства в груди разливалось тепло, а от прикосновений Коршуна по телу бежал огонь.

— Не хотел, чтобы ты переживала.

— Но я всё равно переживала.

— А теперь можешь выдохнуть и расслабиться.

Чувствуя, что ноги не держат (напряжение отступило, и теперь в теле ощущалась невероятная лёгкость), я опустилась на скамейку. Ивар устроился рядом, взял меня за руки.

— Тебе Велик помогал? Он тоже ночью не отзывался.

— Я просил его ничего тебе не рассказывать. И да, это он находил артефакты: самые могущественные, самые редкие. Мотался ради нас по всему Эосу.

Словно почувствовав чей-то взгляд, Ивар обернулся, и я увидела свою соседку, причёсанную, наряженную и присевшую на уши какой-то даме. Кажется, это была тётя Ульяны. Дважды разведённая и в данный момент безнадёжно одинокая.

— Пришлось несколько раз летать на Лихие болота, чтобы наконец поймать её. — Ивар продолжал смотреть на бабу Клаву, а она продолжала с упоением что-то втолковывать потенциальной клиентке, нас же как будто не замечала. — Она многому меня научила. И подсказала, как забрать с собой несколько артефактов.

— Получается, у нас есть магия? — Я невольно хмыкнула, гадая, что мы здесь с ней будем делать. Фокусы в цирке показывать? Сделаем из Ивара великого иллюзиониста?

Но Коршун покачал головой:

— Нет, магии у нас нет, она исчезла во время перемещения. Но остались редкие украшения, которые, как мне тут сказали, можно продать не за одну тысячу евро. Точнее, сотню тысяч.

Про мировые валюты, оказывается, мы тоже уже разнюхали. Как и… Погодите! Только тут меня осенило, что Ивар говорит на моём языке. Так, словно учил его с рождения, без запинки и без акцента.

— Ты знаешь мой язык!

— И ещё парочку, — не без удовлетворения кивнул пернатый. — Английский и норвежский. По легенде, я родом с вашего земного севера. Потомок древних викингов.

И про них уже успел выяснить.

— А как же документы? — Я снова заволновалась. — В нашем мире не появляются из ниоткуда. Должно быть удостоверение личности, прописка… Да много чего должно быть!

— Всё это у меня есть, — огорошил Ярнефельт. — Или, точнее, скоро будет. И за это тоже спасибо Отшельнице.

— Она тебе пообещала намагичить паспорт? — Я недоверчиво фыркнула.

А Ивар с улыбкой проговорил:

— Воспользовалась связями. В вашем мире, как уже успел понять, деньги и связи неплохо заменяют магию. А у Отшельницы и того, и другого немало.

Вот тебе и скромная соседка-пенсионерка.

Кажется, он всё продумал и действительно ко всему подготовился. Но…

— Не пожалеешь? — Я несмело подняла на любимого взгляд, боясь прочесть сомнение в его глазах.

Но сомнений не было. Одна лишь уверенность в нашем будущем, в том, что он найдёт своё место в новом для него мире.

— О том, что обрёл своё счастье? — Ивар дёрнул бровью, и я, не выдержав, рассмеялась. — В ближайшую сотню лет точно не планирую.

— Столько мы не проживём!

— Тогда, — он решительно поднялся, с самым серьёзным видом, и настроен был более чем серьёзно, — предлагаю не терять время и скорее знакомить твоих родителей с их будущем зятем.

Не дав мне выронить даже слова, схватил за руку, увлекая за собой обратно на праздник. Знакомиться и общаться.

Кажется, с такими темпами уже через неделю я выйду замуж!