♠ Глава 27 ♠ Бежать нельзя остаться — 2

В замок я возвращалась мрачнее неба, что низко нависало над нами, пока летели обратно. Правда, к концу полёта тень луны, заслонившая солнце, отползла в сторону, и теперь столица и её предместья снова купались в ярком солнечном свете. А вот я… А вот я продолжала мрачнеть на глазах. Мне хотелось рычать, ругаться или хотя бы от бессилия топать ногами. Можно было ещё швырнуть короной в Саварда… Но корону жалко.

Она единственная согревала сердце лучиком надежды. Если не для меня, так хотя бы для Ульяны.

Ещё и порез на руке болел, хоть его и забинтовали сразу после брачного обряда.

— Улыбайся, — посоветовал мне тиран и деспот, когда повозка мягко опустилась перед замком, нарканы сложили крылья, и к нам хлынули, подбрасывая в воздух лепестки роз, рабыни. Девушки улыбались, поздравляли и ждали, когда мы выйдем из экипажа, чтобы и нас обсыпать лепестками.

— Сегодня наш праздник. — Явно предлагая следовать его примеру, Савард расплылся в широкой улыбке. Вышел первым, помог мне спуститься, после чего нас всё-таки обсыпали. И пока шли к замку, шустрые рабыни, среди которых были и Айя с Лахьей, продолжали устилать нам дорогу злосчастными лепестками.

Мне сейчас всё виделось злосчастным. Раздражающим, дурацким. Мешал шлейф платья, мешало мельтешение лиц перед глазами, но главное — мешал Савард.

Хотелось вырвать руку из его руки, но тёмный держал крепко. И улыбался так, будто ничего не случилось, будто он самый счастливый на свете мужчина.

— И что теперь? — буркнула я, опасаясь, что его темнейшество вот прямо сейчас захочет уединиться для сотворения могущественных наследников.

— Пир, моя королева, — певуче ответил благоверный. — Пир в нашу честь, а потом, с приходом тьмы, мы останемся одни.

Смотрите-ка, на радостях почти в рифму заговорил.

Мысленно прикинув в уме, пришла к выводу, что время до постельных утех ещё есть. Несколько часов так точно. Главное, как-то избавиться от внимания этого бездушного тёмного.

— Я бы хотела немного побыть одна перед началом праздника. Выдохнуть, прийти в себя…

— Как будет угодно моей королеве, — неожиданно легко согласился благоверный.

Но обрадоваться не успела — ко мне тут же, словно черти из табакерки, подскочили два стражника, которым Савард велел проводить моё темнейшество в покои королевы.

Вот ведь… А мы-то планировали провести ритуал в моей спальне, а получается…

К счастью, в королевских апартаментах, поражающих размерами и обилием картин, мрамора, шелка и гобеленов, обнаружилась моя фрейлина.

— Тебя можно поздравить? — начала было она, когда стражники, осмотрев уютный будуар, отошли к дверям, но под моим хмурым взглядом передумала поздравлять. Покосившись на исполинов, тихонько спросила: — Они теперь всё время будут здесь торчать?

Я неопределённо пожала плечами:

— Возникли некоторые сложности. Савард знает… обо мне правду. Так что вполне возможно, что будут.

Взгляд фрейлины жадно скользнул по короне, но после моих слов стал испуганным.

— Но как же…

— Про ритуал он не в курсе, — перебила её, и Абель облегчённо выдохнула. — Где Ульяна?

— Готовит всё для переноса, — так же тихо ответила фрейлина. — Пришлось на ходу корректировать план. Когда ты улетела, из твоей комнаты сразу стали выносить твои вещи и переносить сюда. — Она поманила меня к окну, чтобы увеличить расстояние между нами и стражниками. — Здесь не получится провести — постоянно снуют слуги. Да и опасно… Эта покои соединены с покоями…

— Саварда, — мрачно сказала я и снова мысленно отправила муженька к Пьяным.

Абель кивнула, а потом заговорщическим шёпотом продолжила:

— Но мы нашли заброшенный зал, туда явно давно никто не заглядывал. Главное, как-то улизнуть от этих. — Она скосила взгляд на телохранителей и встревоженно вздохнула.

— Что-нибудь придумаем, — обнадёжила я, изо всех сил стараясь выдавить из себя улыбку.

Немного поиграв с Зефиркой и, к своему разочарованию, узнав, что Велик так и не вернулся, была вынуждена отправиться в тронный зал. Явилась служанка, чтобы сказать, что гости все в сборе, не хватает только моей полуночной персоны.

Пока шла по замку, мысленно радовалась, что Саварду неизвестны наши планы, иначе бы корону у меня тут же забрали. Из сего получается, что, если сумею ускользнуть в разгар праздника, возможно, получится ускользнуть и с Эоса. Хорошая новость заключается в том, что спать с супостатом придётся Дамии. Уж не знаю, сработает ли в таком случае его план по производству супермагов, она ведь в храме не была, но плевать! Плохая — я больше никогда не увижу Ивара. Обрету себя, но потеряю любимого. А если останусь, то только в качестве жены Саварда.

Засада.

Я настолько глубоко ушла в свои тревожные мысли, что когда передо мной распахнулись двери тронного зала, вздрогнула и едва не присвистнула. Оказывается, в храме была лишь малая часть гостей, а здесь… Множество лиц, сотни взглядов… И все они были устремлены на меня. От такого обилия внимания слегка закружилась голова.

— Её темнейшество Дамия Прелестная! — торжественно прозвучало не моё имя, и знать Тенебрии, словно по мановению волшебной палочки, начала кланяться.

Я неуверенно направилась к трону, чтобы опуститься по левую руку от новоиспечённого мужа, и, пока шла, украдкой бросала по сторонам взгляды. Обычно Воргелл крутился неподалёку от племянника, но сейчас я его не видела. А ведь Савард ещё не в курсе, что почтенный дядюшка пытался саботировать нашу свадьбу. Рассказать? Надо бы. Не о любви же нам с ним болтать.

Слуга помог мне опуститься в кресло, поправил шлейф, чернильной кляксой растёкшийся по ступеням, после чего отошёл в сторону. И началось… Один за другим к нам подходили представители знатных фамилий, чтобы поздравить и преподнести подарки по случаю королевской свадьбы. Очень скоро справа от трона образовалась внушительных размеров горка из шкатулок и ларчиков, сундуков и рулонов изумительной красоты ткани. Нас также одарили винами и мехами, а ещё клеткой с какой-то экзотического вида пичугой, на которую я даже не посмотрела — никакая жар-птица не заменит мне моего Велика.

Папенька Дамии не зажмотился, тоже прислал подарки — огромных размеров сундук, который мы не стали открывать, иначе бы проторчали в тронном зале до завтрашнего утра.

— Его величество король Бризантии передаёт свои искренние поздравления вашему темнейшеству и вашей прекрасной Полуночной королеве! — торжественно проговорил бризантийский посланник и, поклонившись, присоединился к остальным отстрелявшимся.

Вручение подарков продолжилось.

— Где ваш дядя? — спросила я тихо, подавшись к нелюбимому владыке. — Он обманывал меня, пытаясь, если так можно выразиться, вывести из игры.

— Это мне известно, любовь моя, — мягко проговорил Савард.

А я скривилась. Вот зачем все эти фальшивые нежности? От них становилось тошно.

— Также я уже в курсе происков Блэй по отношению к тебе и к другим участницам отбора. С ней разберутся, как и с моим дядей. Его сейчас ищут.

Интересно, что он подразумевает под «разберутся»? Спрашивать не стала, Блэй сама нарвалась, вот пусть теперь и расплачивается.

— А вот чего я не знаю, — шёпот мужчины пощекотал мочку уха, — так это каким даром наградила тебя Отшельница. Уже почувствовала в себе силу?

— Ни малейших изменений, — соврала я с самым невинным видом.

Тёмный не стал печалиться, заключил оптимистично:

— Ничего, она ещё себя проявит. Будем надеяться, что не пустышка. Только представь, Саша: твоя сила, помноженная на мою, скреплённая древним священным ритуалом… Вместе мы дадим начало совершенно новому поколению магов! Сила не покинет наш мир, она возродится во всём своём былом величии в наших наследниках.

Достал со своей силой и своими наследниками.

Кисло улыбнувшись, я сделала вид, что увлечена созерцанием стремительно растущей горки подарков и у меня совсем не дрожат поджилки от мыслей о грядущей ночи.

Не хочу её!

Когда с дарами было покончено, гостям предложили проследовать в другой зал, где ломились от обилия праздничных блюд длинные столы. Савард ел, пил и продолжал выглядеть до безобразия счастливым. Наверное, он и был счастлив, ведь его мечта осуществлялась. Мне же кусок в горло не лез. Я даже подумывала напиться с горя, но вовремя себя одёрнула. Рано вешать нос, Саша. Возможно, когда начнутся танцы, получится улизнуть из зала.

Не получилось.

Его чёртово темнейшество не спускал с меня глаз, да и взгляды его стражников я ощущала на себе постоянно. Ну вот и как быть? В лучшем случае я смогу передать Абель корону. Тогда Ульяна вернётся к Димке, а Абель получит своё драгоценного брата. У них всё будет замечательно. У меня же…

А я стану инкубатором для производства одарённых магов.

Чуть слышно застонав, я машинально бросила по сторонам взгляд и услышала бархатистый голос темнейшего:

— Его здесь нет, Саша. И не будет.

— Я просто разглядываю гостей со скуки, — буркнула, борясь с желанием заехать муженьку туфлей.

— Я и сам уже порядком заскучал, — почти промурлыкал Савард. Ну точно кот в предвкушении крынки сметаны. Подался ко мне, на миг коснувшись губами моих губ, и сразу стало ясно, что это я скоро стану для него крынкой сметаны. — А посему! — Тёмный поднялся, и «водящие хороводы» придворные замерли. — Для вас, дорогие гости, праздник продолжается. Я же со своей прекрасной королевой… — он хитро улыбнулся, глянул на меня, — продолжу праздновать в другом месте.

Сердце забилось быстрее, ладони вспотели. Сжала в кулаки пальцы, сминая юбку, от напряжения, от бессильной ярости, и увидела, как ко мне приблизилась стража.

— Они проводят тебя, любовь моя, — в голосе тёмного снова звучал приторный мёд фальши. — А служанки помогут подготовиться…

К продолжению кошмара.

Савард не договорил, только посмотрел многозначительно: на меня, на мои губы, на глубокий вырез свадебного наряда и дальше, ну то есть ниже, словно раздевая взглядом. Я тут же спешно поднялась и, отвернувшись от нелюдя, поспешила к выходу, ощущая на себе взгляды притихшей знати.

Достали!

В королевских покоях меня уже ждали. Айя с Лахьей, Абель и ещё одна служанка. На этот раз стражники остались за дверями, но легче от этого не становилось. Покинуть комнату незамеченной не удастся, да и от прислужниц никак не избавишься.

— Ваше темнейшество, — сияя от искренней радости, пропела Айя, — ванна готова. Мы поможем вам…

Цвести и пахнуть для этого урода.

—…подготовиться к брачной ночи, — взволнованно закончила девушка.

А я слабо улыбнулась и посмотрела на Абель. В её глазах отчаянья было не меньше, чем в моих. Фрейлина нервно ломала руки, кусала губы, а на рабынь поглядывала с таким видом, словно упражнялась в телепатическом убийстве.

Приблизившись, Лахья помогла мне снять корону и бережно положила её на бархатную подушечку. Я уже хотела, улучив момент, шепнуть Абель, чтобы забирала драгоценный аксессуар и бежала к Ульяне, а я здесь останусь, отвлеку служанок, когда в окно постучали. Острый вороний клюв методично царапал стекло, требуя, чтобы впустили. Зефирка, гавкнув, радостно завиляла хвостом, а я вдруг почувствовала прилив радости и сил.

Я бросилась к окну и, отпихнув служанку, сама его распахнула.

— Ты вернулся! — выпалила, не думая о том, как на мои восторги отреагируют прислужницы. — Я себе места от беспокойства не находила! Думала, не вернёшься… Где ты пропадал?

Распушив перья, ворон с недовольством отчитался:

«Сначала выполнял твою просьбу, потом сопровождал горе-влюблённого, а в храме… А в храме меня заприметил Савард и решил, что Полуночной королеве хватит и одного иргила. Меня же, как неприятное напоминание о Ярнефельте и твоих к нему чувствах, лучше вообще прихлопнуть. С трудом отделался от душегубов».

Если до этого я злилась на Саварда и мысленно его ругала, то сейчас уже хотелось ругаться вслух. Матом. Таким, что даже солдаты за дверью, услышь они меня, залились бы краской.

— Тебя пытались убить?

Велик хмыкнул, а Лахья осторожно пробормотала:

— Ваше темнейшество…

Но я лишь отмахнулась от её лепета и услышала мрачно-ироничное:

«Ты, я посмотрю, замуж уже успела выскочить».

— Пришлось, — продолжила я свой монолог, а рабыни продолжили удивлённо на меня пялиться.

«Короной обзавелась», — удовлетворённо сказал иргил, заметив на бархатной подушечке бесценное украшение.

— Вот только воспользоваться ей…

Я замолчала, и теперь уже Айя робко пробормотала:

— Моя королева, вода в ванне стынет. И… — она смутилась. — Его темнейшество просил поторопиться.

Никак шило в одном месте. В том самом, переднем.

«Только не говори, что ты собралась довести всё до конца, — не то удивился, не то возмутился ворон. — С ним!»

— Нет, но… — Я покосилась на рабынь и чуть слышно процедила: — С ними что делать? Уля ждёт, но я ведь… здесь. В компании…

«Ну так избавься от компании», — просто ответил ворон, как если бы речь шла о том, чтобы прихлопнуть назойливо мельтешащих перед глазами мошек.

Мопс тявкнул, будто соглашаясь с пернатым. Я прошептала одними губами:

— Как?

Ворон в моём сознании нетерпеливо крякнул:

«Как-как? Элементарно, ненаходчивая ты моя попаданка. Ты всё время забываешь о своём даре, а ведь уже давно могла им воспользоваться. Усыпи их, Сновидцы это могут, и айда на ритуал!»

Почему-то вдруг вспомнилось плавание в Тенебрию, когда я решила погулять по палубе в разгар шторма, а Ивар потом отчитывал приставленного охранять меня матроса. Тот спал беспробудным сном, и, если это я тогда постаралась… Но как? Я же не могу просто щёлкнуть пальцами и они тут же все попадают!

— Ваше темнейшество, — это уже заикнулась третья рабыня.

— Да подожди ты! — шикнула нервно.

Словно прочитав моим мысли, Велик переступил с лапы на лапу и стал вкрадчиво увещевать:

«В тебе сильный дар, Саша. С таким можно горы сворачивать, а уж усыпить парочку служанок… Не стой столбом — действуй! Почувствуй силу! Она подскажет, что делать».

— Ваше темнейшество, правитель будет недоволен, если вы… — уже хором завели служанки.

Я обернулась к ним, поймала взгляд Абель, которая ничего не понимала, но явно чего-то с надеждой ждала. Стояла, сцепив на груди пальцы, словно молитву читала, и смотрела на меня, не сводя глаз. Как будто говоря: «Ну же, давай!»

Глубоко вдохнув, я прикрыла глаза. Представила, как веки девушек и стражников за дверями спальни начинают тяжелеть, слипаться, как их окутывает, словно мягкой ватой, чувство покоя и умиротворения. Как свет меркнет, окружающая обстановка наполняется мягкими тенями, и все, кроме нас с Абель, засыпают. Погружаются в сон: спокойный, безмятежный. Глубокий.

«А теперь хватаем корону и валим!» — завопил в сознании Велик, и я открыла глаза.

А с ним и рот открылся, потому что я застала чудную картину: Айя стекла на кушетку, Лахья рухнула в кресло, а третья рабыня устроилась прямо на коврике возле камина, подложив под голову руки. И все трое, блаженно улыбаясь, мирно посапывали.

Абель открыла было рот, собираясь спросить, что это за дичь, но я опередила:

— Некогда объяснять, — и схватила артефакт.

— Но там же стража! — Заметив, что я ринулась к выходу, фрейлина засеменила следом.

— Надеюсь, в недееспособном состоянии.

Пожелав нам удачи, а парням с оружием хорошего отдыха, осторожно приоткрыла створки. Точнее, попыталась это сделать, но, как оказалось, один из храпящих великанов придавил собой дверь. Вместе с Абель нам всё-таки удалось его чуть подвинуть, чтобы прошмыгнуть в образовавшуюся щель. Следом за нами вылетел ворон; семеня на коротких лапах, важно вышла Зефирка.

Абель подхватила её на руки и выпалила:

— Бежим! Здесь близко!

* * *

Словами не передать, как сильно я боялась, что нам повстречается стража. Или кто-нибудь из прислуги, или вездесущие придворные, а то и хуже — его темнейшество собственной бессовестной и беспринципной персоной. Не терпится ему, видите ли, затащить меня в койку.

Не дождётся!

Маленькая победа окрылила, вот только мысли об Иваре, точно камень на шее, тянули обратно к земле. Я хотела сбежать и вместе с тем мне было больно думать о том, что больше никогда его не увижу. Что он станет моим прошлым, горьким и мимолётным. А ведь мог бы быть счастливым будущим. Если бы не тело Дамии, если бы не брак с Савардом.

— Всё у нас получится. Обязательно получится, — бормотала Абель, крепко прижимая к себе мопса. — Сейчас запрёмся в зале, там уже всё готово, и скоро… Скоро я увижу брата!

Обрадованная столь оптимистичным прогнозом, она первой шагнула к дверям, Зефирка почему-то зарычала. Глухо, еле слышно, поэтому я не обратила на неё внимания. В тот момент я представляла, как увижу взволнованную и счастливую Ульяну. Наверняка за минувший вечер в своих мечтах она уже сто раз вернулась на Землю. Представила, улыбнулась и…

Надавив на дверную ручку, Абель радостно влетела в заброшенное помещение, но тут же запнулась, словно на невидимую стену напоролась. Я же, не успев притормозить, врезалась ей в спину. И тоже остолбенела.

Картина, открывшаяся нашим глазам, мало того что не радовала — увиденное откровенно пугало.

К ритуалу действительно всё было готово: горели свечи, освещая начертанный пеплом мистический рисунок, в центре которого лежала книга с заветными словами. Кинжал здесь тоже имелся. Кинжал, которым мы должны были уколоть пальцы, но который в данный момент прижимал к горлу Эвельера-Ульяны один из Коршунов. Кажется, его звали Хольт. Это он издевался над Улей, а потом пал жертвой моего дара, явившись на бой с Иваром в дамском наряде.

— Отпустите моего стражника! — в сердцах выкрикнула я, ища взглядом Саварда.

Вот ведь зараза…

В зале было темно, зажжённые свечи освещали лишь небольшое пространство в центре, по углам же густились тени.

Хлоп! Это за нами закрылись двери, отрезая от остального замка. Послышался шёпот-шипение, и рычащая до этого Зефирка тоненько взвизгнула, а Велик… Ворон, словно подстреленный, рухнул на пол, безжизненно дёрнув лапками. И замер.

Убью мерзавца! Усыплю навеки вечные!

Я было бросилась к бледной от страха подруге — на восковое лицо Эвельера ложились отблески огня, не смягчая, но ещё больше подчёркивая заострившиеся черты лица. Кто-то схватил меня за руку, и из полумрака на свет вышел… Нет, не Савард, как ожидала. Его на удивление в зале не было. Зато обнаружился Дугвал, ухмыляющийся и явно очень довольный.

— Вы не перестаёте удивлять, принцесса. И демонстрировать глупость.

Я дёрнулась, краем глаза заметив, что Абель тоже схватили. Коршун по имени Берг, близкий приятель Хольта.

Жаль, Ивар тогда не изрешетил их обоих!

Обмякшего мопса у неё забрали, а ворона один из мерзких колдунов брезгливо отшвырнул носком сапога.

Вот гад!

— Я же ясно дал понять, что тебе не место на отборе. — Воргелл сделал несколько шагов, огибая ритуальный узор. Лепестки огня над свечами тревожно дрогнули. Вблизи усмешка тёмного была ещё омерзительней. Как и он в целом. — Но ты оказалась или слишком глупа, или слишком самонадеянна.

— Вы в курсе, что сейчас удерживаете свою королеву? — процедила я и снова дёрнула плечами, но Коршуны в ответ лишь пренебрежительно усмехнулись.

— Уже почти покойную! — не замедлил возвестить Воргелл и не менее воодушевлённо продолжил: — Или ты думала, тебе позволят править? Светлой выскочке, приблудной швали, взойти на престол самого могущественного королевства тёмных?

Приблудной швали? Ну знаете ли!

Прикрыла глаза, пытаясь вернуть себе внутреннее равновесие, а заодно отправить в мир кошмаров всех пернатых. Но меня встряхнули, мешая сосредоточиться, выбивая в реальности, в которой торжествующе скалился вероломный дядя.

— Без фокусов, девочка, — выцедил он. — Я наблюдал за тобой… За тобой, твоей фрейлиной, твоим недостражником. Чувствовал, что ты не так проста, как кажешься, что вы что-то замышляете. И оказался прав! Не знаю, что вы задумали, — приблизившись вплотную, он вырвал у меня из рук корону, снова усмехнулся, — но это точно не на благо Тенебрии.

— Не на благо Тенебрии угрожать её королеве!

— Ты не достойна этого титула и никогда не будешь править, — сплюнул он презрительно, словно разговаривал с мерзкой пиявкой.

— Всё ещё надеешься на взятку? Тебя и так ищут, а если из-за тебя пострадаю я… — Подавшись к нему, прошипела: — Никакие деньги не спасут тебя от суда его темнейшества!

Воргелл любовно погладил корону, задерживаясь пальцами на каждом камне:

— Думаешь, всё дело в деньгах? Глупая, глупая Дамия. На самом деле всё ещё проще, чем кажется — тебе здесь не место. Тебе здесь не рады. Это вижу я, это видит весь двор, а Саварда ты, ведьма проклятая, просто околдовала! — Его голос понизился, превратившись в глухое рычание: — Но ничего, я исправлю ошибку племянника. После смерти брата я заботился о нём, как о родном. Наставлял, направлял и сейчас помогу. Не дам совершить ошибку. Пока брачная ночь не состоялась, всё ещё можно исправить. И обставить, — тонкие губы колдуна искривились в зловещей улыбке. — Так, как мне надо. Принцесса не желала замуж — это все видели. Принцесса была близка со своим стражником, несмотря на его никчёмные попытки выставить себя сумасшедшим. Принцесса пыталась сбежать с любовником, проведя обряд, который обернулся трагедией. И для неё, и для её возлюбленного. Оба, к всеобщей скорби и сожалению, погибли.

Я в отчаянье оглянулась на двери. Мелькнула мысль, что сейчас я была бы рада Саварду, но муж не спешил спасать свою королеву. Стража моими стараниями крепко спала, придворные и гости пировали…

— Мою фрейлину тоже до кучи к обряду? — Я с горечью посмотрела на Абель, такую же бледную, восковую, как Ульяна в теле её брата.

Ну почему у меня всегда всё через задницу?!

— Её мы просто придушим и бросим в море. Невелика забота! — с готовностью выдал Воргелл. Повернулся к замершим неподалёку Коршунам, и у меня мелькнула мысль, что он неплохо подготовился. Сколько их здесь? Десяток точно наберётся. — Тащите принцессу к стражнику! Пора с этим заканчивать!

Я чуть не взвыла, когда сильные, будто стальные, пальцы удерживавшего меня колдуна больно впились мне в плечи. Сдавив на несколько болезненных мгновений, он грубо толкнул меня за линию рисунка. Пламя испуганно всколыхнулось, одна из свечей погасла.

А Ульяна в бессильной ярости прорычала:

— Не трогайте её! Оставьте в покое! Сволочи! Уроды!!!

Мне было жалко до слёз: и себя, и её, и Абель. И Зефирку с Великом, не подававших признаков жизни. И снова себя, горе-Сашку, которая больше никогда не увидится со своим ярлом.

Наверняка он уже далеко от Ар-Карана, ведь так ему приказал Савард. Уезжать, пока ещё можно, во имя их дружбы и короны.

— Тронем. И с большим удовольствием, — продолжал лыбиться Воргелл. Подобрав с пола книгу, небрежно пролистал страницы, после чего швырнул обратно. — Я бы расспросил вас, что это такое, но времени нет. Уж лучше пусть моё любопытство останется неудовлетворённым, чем ты, Дамия, продолжишь дышать с нами одним воздухом.

Осклабившись, он выхватил из-за пояса нож, решительно шагнул ко мне. Я отпрянула, краем глаза заметив, как дёрнулась Ульяна. Слишком резко подалась вперёд, ко мне, отчего у неё на шее выступила алая капля.

Господи, ну нельзя же так! Мы не можем погибнуть сейчас! После всего, что пережили. После всего, через что прошли. Где же Савард, которому так не терпелось остаться наедине с новобрачной?! Где…

У меня чуть сердце от радости не выпрыгнуло, когда от сильного удара содрогнулись двери. Одного, другого, третьего… Выругавшись, Дугвал метнулся ко мне. Слишком быстро, молниеносно, стремительно. Я не успела отреагировать. Зато успела Уля… Сначала врезала локтем под дых удерживающему её Коршуну, а тот, отвлёкшись на дрожащие от ударов створки, не ожидал такой подножки. Вернее, не ожидал локтя. В следующую секунду Ульяна уже была рядом. Лезвие ножа, нацеленного на меня, прошлось по её руке, вот только закричала не она, а я. Завопила от страха за жизнь подруги, и двери, в последний раз содрогнувшись, легкокрылыми птахами влетели в зал.

Следом за ними влетел разъярённый Савард, два моих пробудившихся красавца-стражника и… Ярнефельт. Жаль, не было времени как следует ему порадоваться. Воргелл снова замахнулся, намереваясь всадить нож в сердце моей истекающей кровью подруги — единственной преграды на пути к ненавистной светлой. С другой стороны к Ульяне уже подбирался Хольт. Надо было действовать! Не придумав ничего лучшего, я подобрала пригоршню пепла рахнового дерева и швырнула мерзавцу в глаза. Тот зашипел и принялся их тереть, выкрикивая проклятия. Уле удалось увернуться от атаки, а в следующее мгновение на Дугвала набросился один из моих стражников.

Думала, на этом всё закончится, но не тут-то было. При виде владыки Коршуны не соизволили сложить оружие. Видимо, понимали, что теперь их ничто не спасёт, а значит, пусть лучше погибнет король-прогрессор, чем они лишатся голов. В случае смерти Саварда трон достался бы его ближайшему родственнику — Воргеллу, а они остались бы живы, да ещё и обласканные милостью нового владыки.

Второй стражник бросился вызволять Абель, а Савард с Иваром схлестнулись со своими же побратимами. Даже Ульяна пыталась помочь, чем могла, размахивала кулаками направо и налево, не обращая внимания на рану. Я же метнулась к Велику и Зефирке, пока их не затоптали.

— Мои хорошие, мои милые… Вас же не убили? — простонала, падая на колени. — Не смейте мне умирать! Слышите?! Не позволю!

Жаль, я не обладала силой целителя. Сейчас я бы с радостью променяла свои способности Сновидца на дар исцеления. На что угодно, лишь бы мои защитники были живы!

Бережно погладила смоляные пёрышки, другой рукой ласково почесала мопса за ушком.

— Вы всегда меня защищали. Поддерживали, помогали. Ты, Зефирка, возвращала хорошее настроение, а ты, Велик, — вообще находка века. Без вас я бы уже сто раз пропала, — вздохнула горько, зажмурилась. — Не бросайте меня. Останьтесь…

На доносившие отовсюду звуки схватки наслоился тихий, но очень довольный голос:

«Продолжай, Саша. Не останавливайся. Нам всё нравится».

— Живой! — взвизгнула я от радости и облегчённо улыбнулась, когда мопс тихонько вздохнул. Вильнул хвостом, дёрнул лапой, а ворон моргнул своими бусинами-глазами.

«Нас парализовало заклятием, но нечестивцу, сотворившему это с нами, сейчас не до заклятий».

В следующее мгновение Зефирка, грозно тявкнув, вскочила на лапы. Ворон взмахнул крыльями, взлетая к тёмным сводам зала, расплёскивая тьму, которая облекла его как в броню. То же самое произошло и со щенком. Казалось, он даже увеличился в размерах. И однозначно стал злее. Глаза иргила налились чернотой, пугающей и бездонной. Обнажив клыки в грозном рычании, Зефирка вонзилась ими… в мягкое место ближайшего Коршуна, заработав в качестве бонуса его оглушительный вопль. Велик тоже не терял зря время. Отбросив обиды, ринулся помогать Саварду, сражавшемся сразу с тремя предателями, а я почувствовала, как кто-то дёрнул меня за плечо, поднимая. Вздрогнула, оборачиваясь, и радостно выдохнула, повиснув на Ярнефельте:

— Ты не уехал!

— Пытался… Но понял, что не могу ему тебя отдать. — В синих глазах Коршуна мелькнула отчаянная решимость. — Просто не могу. — А спустя мгновение лицо осветилось грустной, но такой обаятельной улыбкой. — Никогда бы не подумал, что ревность может оказаться полезной.

— Если она удержит тебя возле меня, продолжай ревновать, — прошептала я, глядя ему в глаза, желая забыться и потеряться в них навсегда.

Казалось, всё вокруг застыло, исчезло, растворилось. Всё перестало иметь значение, кроме чувства, что сейчас наполняло сердце.

Я ждала поцелуя, ждала, что вот сейчас он прижмёт меня к себе, прошепчет какую-нибудь романтическую глупость, а я буду вдыхать его запах и упиваться своими ощущениями. Но…

Но этого не произошло.

Вместо объятий Ивар увлёк меня к ритуальному узору. Там уже стояла Ульяна, слегка помятая, раненая, но улыбающаяся. Подруга прижимала к груди корону, тоже слегка покорёженную.

— Вам надо уходить. — Ивар вложил мне в руки книгу.

— Но…

Он покачал головой, не давая продолжить:

— Савард своего решения не изменит, а я не смогу смириться с тем, что ты станешь его пленницей. — На миг зажмурившись, он повторил: — Уходи, Саша. Уходи, пока ещё можешь. Мне так будет спокойнее.

Не дожидаясь моего ответа, Абель взяла меня за руку и уколола мне палец остриём кинжала — я дёрнулась, но поздно: капля крови уже коснулась короны, стекла по ободку и словно впиталась в камень. Алмазы мягко замерцали.

— Была рада знакомству, девочки, — отступая, светло улыбнулась фрейлина. — Это было незабываемое время. Буду скучать по вас.

— А мы по тебе, — растроганно шмыгнула Уля и напутствовала: — Береги своего брата. Пусть лучше больше в принцесс не влюбляется.

Абель с улыбкой кивнула. Ульяна пихнула меня в бок, требуя, чтобы скорее отрывала от Коршуна взгляд и начинала обряд.

— Саш, пожалуйста, — взмолилась она.

— Уходи, — тихо повторил Ивар, а у меня от его голоса, от его взгляда сердце заныло и сжалось.

Ульяна первая стала произносить слова заклинания. Вскинув взгляд, я увидела, как Воргелл пытается со спины напасть на племянника с оружием в руках. Ивар, словно увидев это в моих глазах, обернулся и метнулся к негодяю, а я, сморгнув набежавшие слёзы, стала повторять за Ульяной слова обряда.

Камни, обагрённые нашей кровью, продолжали разгораться, словно маленькие костерки пламени. Всё ярче и ярче… Всё сильнее и сильнее… Корона, за которую мы обе держались, раскалилась добела. Казалось, ещё немного, и металл потечёт жидким золотом. Но мы не отпускали, держали. А я…

Я не сводила с него взгляда. Губы шевелились, но я едва понимала, что говорю. Стояла и смотрела, смотрела, смотрела… На своего любимого человека, на бесстрашного воина, на заботливого мужчину. На самого лучшего в мире Коршуна!

В мире, из которого мы вдруг исчезли. Корона обожгла пальцы, камни ослепили. Поймала взгляд Ивара, а спустя секунду больше уже ничего не видела.