Глава 2

Ночью температура упала, и утром сказочные украшения столицы сковало тонкой корочкой льда. Началу празднований это не помешало. Великий князь пожелал всем процветания и мира и велел открывать День Обретения Свободы. После парада площадь забурлила ярмарочными гуляниями. Шум и гомон, песни и танцы — было весело и интересно.

Правитель с женой восседали в княжеской ложе и принимали поклоны от многочисленных торговцев и дворян, съехавшихся в Город Тысячи Мостов. Святослав и Верея прогуливались мимо пестрых шатров и торговых рядов, заваленных резными деревянными и фарфоровыми поделками, вяленой и копченой рыбой, хрустальными украшениями и посудой, самоцветными бусами и брошами. Рядом трещали музыкальные инструменты, еще дальше — мерялись силой и затевали разудалые игрища.

Сюда не побоялся прибыть даже аргский кукольный театр. Аргчане очень удачно разыграли известную северную притчу о самоуверенность богов (видно, готовили специально для метрополии) и заслуженно получили свою долю внимания. Возле сцены толпились в основном дети; мужчин и женщин севера театральное искусство никогда не привлекало.

Северяне — суровый и не обласканный теплом и удобствами народ, привыкший к вечным холодам и многим испытаниям. Лейдцы предпочитали борьбу и состязания в игрищах «Искание сильнейшего», проявляли мастерство в ратном деле или изыскивали лучшего лучника, но никогда не унижали и не ранили соперника, а в случае несчастья — еще и помогали семье пострадавшего.

Святослав наблюдал за праздником и хмурился.

Роман прав: очень скоро у западных границ разразится кровавая бойня с эдирнцами, ведомыми Андрогастом, южный доминион завалят убитыми аргчанами и лейдцами, а север захлебнется в крови защитников «Северного Ветра». Молодой командир понятия не имел, как предотвратить надвигающийся кошмар, но был уверен в одном — сделает все ради спасения Дома и Метрополии. Даже если ОНА его возненавидит, так тому и быть.

Он увидел Софию рядом с шатрами фокусников. Девушка разговаривала с молодым воином и просто светилась от счастья. Она не явилась на завтрак, сославшись на плохое самочувствие, но судя по тому, как звонко смеялась сейчас, «комендант» избавил ее от всех недугов, как по волшебству. Кулаки Святослава сжались сами собой.

— А вон и княжна, — Верея заметила ее в пестрой толпе. — А с ней господин Ивар. Это он ее спас. Остановил лошадь. Я говорила. Помнишь?

— Помню, — сухо ответил, чувствуя, что злится.

Слишком уж счастливой выглядела София рядом с Иваром. Просто в рот ему заглядывала, точно собачонка на коротком поводке.

— Княжна София. Идите к нам!

София обернулась и встретилась со Святославом взглядом. В военной форме она прежде его не видела. Выражения счастья сползло с девичьего лица, как потекший грим лицедея. Коротко простившись с Иваром, заложница послушно направилась к паре.

Кто бы что ни говорил, а военная форма мужчину только украшает.

Святослав был красив до безумия (не зря ж возле него вились толпы юных придворных красавиц, борясь за толику внимание для себя). Темно-синюю плотную ткань на плечах, воротнике-стойке и широких манжетах покрывала серебряная вышивка. Талию обвивал широкий пояс из серебра. На бедре в искусных ножнах посверкивало церемониальное оружие — парадная военная форма была ему к лицу. Однако, ни обаяние командира, ни его улыбка, ни легкий кивок приветствия не нашли в душе должного отклика. Сердце девушки было отдано Ивару и для остальных очерствело и умерло.

Поравнявшись со Святославом, она с официально поклонилась, и князь мгновенно уловил ее отчужденность и холодность — встрече она была не рада.

— Ой, княжна, полно вам, — махнула рукой Верея, — смотри, какая радость, Святослав вернулся с севера.

«Какая мне радость?» — со злостью подумала София, а вслух сказала:

— Господин, я не знала, что вы в Стифополе.

— Вернулся вчера, — ответил он. На его губах играла улыбка.

— Не могли пропустить праздник? — Предположила она.

— И это тоже.

— Я признательна за подарок, — бесстрастно сказала София, — хотела выразить благодарность раньше, но вы так спешно уехали.

— Пустяки, — он качнул головой, не сводя с нее глаз, — я рад, что подарок пришелся вам по душе.

Она дернула головой и внутренне сжалась. Ее тянуло к Ивару, а обстоятельства вынуждали проводить время в обществе тех, кто был безразличен.

— Надеюсь, однажды вы не откажите мне в удовольствии и продемонстрируете новые знания, — продолжал Святослав.

— Почту за честь.

— О чем речь?

— Что за подарок?

Близнецы Словен и Тис вынырнули из пестрой толпы, представ во всей красе и живо интересуясь темой беседы. Братья тоже облачились в синюю военную форму с нашивками руны Дома Серебряного Волка и блистали гербом, вышитым на спине. Конечно, их форма не была не столь же богато расшита серебром, как парадная форма их командира.

— Княжна София, — поприветствовали братья.

Она ответила улыбкой.

— Святослав подарил княжне редкую книгу, — весело пояснила Верея.

— В таком случае, княжна, — Словен начал, а его брат по привычке продолжил:

— … вы тоже должны что-то подарить командиру.

— У меня ничего нет, — София отпрянула.

— Можете подарить ему поцелуй, — со смешком предложил Тис.

Когда княжна нахмурилась, Святослав успокоил:

— Он пошутил.

— Ничего не пошутил, — возразил Тис, выпятив грудь.

В воздухе повисла пауза — разговор не клеился.

— Господа, — Верея обратилась близнецам, — не проводите меня к брату? Роман просил не отходить далеко.

Те охотно предложили девушке локти, она подхватила сразу оба и защебетала:

— И скольких демонов вы сокрушили на этот раз?

— Тысячу, — ответил Словен.

— Две тысячи…

— Три тысячи.

— Какие три, говори тогда десять!

Верея и рыжие, как вечернее солнце братья затерялись в шумной толпе. Святослав остался с Софией наедине.

— Не составите мне компанию?

Находится рядом с девушкой, оказалось тяжелее, чем он предполагал. Особенно с осознанием того, что уже вечером, выслушав вердикт Великого князя, она возненавидит его лютой ненавистью. И хотя дар предчувствия был дарован Дому Огненного Орла, а не Дому Серебряного Волка, в последнее время князь все чаще слышал голос собственного сердца и тот еще ни разу его не подвёл.

София хотела ответить отказом, но поблуждав по толпе глазами, (будто кого-то искала и не нашла), нехотя согласилась. Святослав сделал вид, что не заметил сомненья и повел спутницу вдоль нарядных рядов.

— Великий князь сказал, вы неплохо освоились во дворце?

«Будто у меня был выбор», — подумала, но сдержалась:

— Его Светлость очень добр ко мне. Я и рассчитывать не могла на такой теплый прием.

— Вы заслуживаете большего, — загадочно молвил Святослав.

— Мне достаточно того, что есть, государь.

Дальше шли молча. Разговор явно не клеился. Девушка витала в облаках и, судя по всему, думала о ком-то другом. Святослав с расспросами не приставал. Верея оказалась права, София изменилась: огородилась стеной, став далекой и неприступной, как укрытые вечными снегами пики Туманных гор. Вроде рядом, а протяни руку — не дотянешься, как ни старайся.

В глазах рябило от красок, уши переполняли звуки музыки и голосов. Князь со спутницей медленно плыли мимо шатров факиров, прибывших из владений Дома Янтарного Павлина и передвижных циркачей с диковинными животными. Близко шумели сказители и музыканты, наведавшиеся из владений Дома Водяного Бобра, чуть дальше — смеялись дети, катаясь на горках и каруселях, установленных по традициям Дома Серебряного Волка. Там-то она и разглядела Милонега. Мальчишка, увлеченный весельем с новыми друзьями, помахал Софии рукой и был таков. Справа наливались ароматами сахарные булочки, цветные леденцы, воздушные пирожные, слева пестрели и шумели торговцы коврами, тканями, украшениями.

Внимание Софии привлекла томная, завораживающая музыка. Играли на дудочке, но не обычной, а удлиненно стальной и раздутой у горлышка будто кувшин. Чарующая мелодия востока повлекла за собой. Вскоре Святослав и София вышли к яркому шатру, возле которого толпился народ.

Люди стремительно расступились, и девушка увидела музыканта — он был темнокож, носил чалму и расшитый каменьями парчовый халат. Сидя на коврике со скрещенными ногами, прикрыв глаза, неотрывно играл. Из плетеной корзины рядом медленно вздымалась крупная черная кобра, покачиваясь из стороны в сторону. Мелодия звала змею, чаровала — она раздувала капюшон, шипела, выбрасывала раздвоенный язык, но повиновалась волшебным звукам. Холодными немигающими глазами пустынная змея глядела на музыканта, и казалось, вот-вот атакует, но в следующий миг успокаивалась, становясь послушной и завороженной.

— Заклинатель змей, — объяснил Святослав. — Они редко приезжают в Лейд из владений Дома Черной Кобры. Их почти не осталось в Пасаргады.

Девушка никогда ничего подобно не видела, и только кивнула.

— В Стране Специй и Благовоний есть и другие мастера. Самыми искусным среди прочих считаются — шай-ари.

— Шай-ари? — Она с интересом обернулась к Святославу.

— Говорящие со змеями. Им не нужны ни инструменты, ни колдовские артефакты. Они уже рождены с даром подчинять себе змей. Не слышали о таком?

София смущенно мотнула головой.

Снова пауза, и Святослав произнёс:

— Я должен сказать кое-что.

— Что? — Заложница насторожилась.

Слишком уж блестят его темно-синие глаза, полные смятения и возбуждения.

— Я хочу, чтобы вы знали. Я…

Резкий окрик Вереи оборвал на полуслове:

— Святослав, София! Идите сюда!

Кому по-настоящему было весело, и кто безмятежно наслаждался жизнью, так это младшая сестра Великого князя.

Святослав скрипнул зубами и больше не пытался заговорить.

Девушка поблуждала глазами по толпе и, не найдя Ивара, загрустила. Ей так хотелось прильнуть к нему и обнять. Отчасти это даже стало ее тяготить и иногда княжне казалось, будто она попала под действие магических чар и хуже того, стала его пленницей. А потом голос разума замолкал, и она снова начинала грезить о коменданте, чуждая ко всему остальному.

… К вечеру небо затянули облака, месяц тщетно проглядывал сквозь густеющее марево. К арене, заранее сооруженной на Южной Площади специально ради турнира, уже стекался народ.

В вечерней тьме жители столицы и приезжие с фонарями, рассаживались на места, а люди попроще — приваливались к заградительным стенам, подсаживая на плечи визжащих от восторга детей.

Съехавшие в Стифополь участники облачались в латы и разбирали копья и щиты. Всюду мельтешили знамена с родовыми гербами, вились на ветру флаги Домов и их представителей. Конюхи седлали фыркающих коней, а оруженосцы закрепляли на воинах последнее железное обмундирование.

София, Верея и придворные дамы минули ряды зрителей и устроились в княжеской ложе, где Гордана восседала в компании советников. По традиции именно Великая княгиня определяла победителей первого тура, которые перейдут на следующий уровень. Поблуждав по шумной толпе взглядом, София не заметила ни Романа, ни Святослава и удивилась.

Пропели трубы и всадники сорвались с мест, лихо выставив перед собой сверкавшие, как белый огонь копья и прикрываясь крепкими щитами. Люди взревели, когда уроженец Гарриена выбил из седла уроженца Лейда, и тот рухнул на песок под копыта коня. Но он тут же поднялся и успокоил рукой, сообщая: жив и здоров.

София выдохнула — для неопытной послушницы, зрелище показалось до ужаса жестоким. И потому, когда среди участников она заметила Юрия, облачавшегося для следующего заезда с соперником из Дома Бурого Медведя, испугалась.

— Не волнуйтесь, — успокоили Лия и Мия. — Словен и Тис тоже неоднократно участвовали в Играх волчьей крови и всегда проходили в третий тур.

— Ничего страшного в турнире нет. Привыкайте к обычаям северян, — подмигнула Верея.

Мимо глаз пролетело еще несколько пар всадников, прежде чем София заметила среди участников Рогнеда.

«И он тоже?», — покачала головой, и вздрогнула — над ухом торопливо прошептали:

— Княжна, Великий князь желает видеть вас.

— Роман надумал говорить прямо сейчас? — Верея фыркнула, поправляя плащ, — нашел время.

София последовала за слугой прочь от арены. Но чем ближе подходила к дворцу, тем тревожнее становилось на душе.

Вдруг он узнал об их с Иваром тайне? Вдруг проведал, что на утро они запланировали побег? Тогда все пропало. Софию бросило в жар. Она мысленно воззвала к Светлой Заре и на всякий случай приготовилась к худшему.

* * *

Великий князь Роман сидел в кресле возле горящего камина.

Рядом в военной парадной форме стоял Святослав. Заложив руки за спину, он походил на безжизненную холодную статую, выточенную изо льда, и когда девушка вошла, даже не взглянул на нее.

— Ваша Светлость, — София поклонилась.

— Присаживайтесь, — Роман кивнул на диван. — Есть разговор. Спасибо, Егор, можешь идти.

Слуга поклонился и закрыл дверь. В комнате они остались втроем.

— София, — начал Роман.

«О, и этот туда же, назвал без титула, по имени», — разозлилась заложница. Да за кого они ее держат? Не сестра, не дочь, не племянница. Что за фамильярность!

— Помните, я говорил, что решу вашу судьбу после Дня Обретения Свободы.

— Помню.

— Решение принято. Но сначала я должен кое-что прояснить.

Снаружи донесся новый горный призыв к турниру и крики толпы.

— Слушаю.

— Не сочтите мой вопрос за дерзость, но это очень важно в сложившейся ситуации, — Роман с усилием подбирал слова, — я должен спросить. Вы девственница?

София опешила от наглости и сразу смутилась. По щекам пополз густой предательский румянец.

Что за вопрос? Прямо в лоб. Да еще в присутствии Святослава. Ей стало неловко, но Святослав не двинулся, даже бровью не повел — будто его это не касалось.

— Поймите, мы северяне, конечно, не поощряем связей до брака, но поверьте, в противном случае забрасывать прилюдно камнями, как это принято в южных и восточных княжествах не станем.

— Я поняла.

— Итак, еще раз, вы девственница?

— Да, — выдохнула она.

— Что ж, — Роман оживился. — Теперь вернемся к первому вопросу. Я дарую вам свободу.

— Отпускаете меня на Родину? — София потрясенно подняла голову. Восторженность момента испортил предыдущий вопрос.

— Не совсем. Вы больше не заложник перемирия. С этого часа вы объявляетесь невестой моего брата. Князь Будиш уже оповещен.

Если бы София не сидела на диване, то упала бы. Сердце пропустило удар, а на лице одновременно отразилась палитра смешанных чувств, главным из которого был неподдельный ужас, испепеляющий сердце.

Невеста брата? У Его Светлости есть брат?

— Вы уже хорошо знакомы с моим братом Святославом, потому не вижу необходимости затягивать с церемонией. Ваша свадьба состоится через три дня. Сразу по окончании празднеств Дня Обретения Свободы, — ровно продолжал Великий князь, будто обсуждал нечто обыденное.

София перевела взгляд на Святослава. Он — брат Великого князя? Теперь понятно, почему Святослав представлял Его Светлость в зависимой от Лейдской метрополии Арге, выступая Посланником.

Выходит, Верея ему не возлюбленная, а сестра.

В мыслях все запуталось и перемешалось. Боль захлестнула с головой: ей хотелось кричать, рыдать, выть, но не было сил даже открыть рот.

Святослав стоял рядом и молчал.

«Почему он не смотрит на меня, — кричало сердце, — почему так старательно отводит глаза? Ведь знал заранее, но молчал. Улыбался днем, говорил какие-то глупости, но сам знал, что вечером лишит меня будущего с Иваром».

Не справедливо!

Тем временем Правитель продолжал говорить о свадьбе: о том, что предстоит сделать, кого пригласить и что подготовить. София не слышала. Тело горело, будто пораженное осколком молнии в самое сердце. Руки дрожали, а глаза щипали раскаленные слезы.

— София, вы слушаете?

— Да, — шепнула чужим голосом. Злость внезапно прорвала тонкую грань приличия и хлынула через край. Девушка поняла — больше не сможет смолчать и прошипела: — Я не выйду за вашего брата. Я готова принять смерть, но не брак.

Как странно. Это ее желание? Или чужое, вложенное кем-то извне? Мысли путались, обрывались и таяли, как облака истрепанные зимним безжалостным ветром.

— Все решено, — повелительным тоном изрек Роман. — Свадьба состоится, хотите вы того или нет. От вашего решения мало, что зависит.

— Нет.

— Да.

— Никогда! — Сбросив оцепенение, она вскочила вне себя от гнева и бросилась из комнаты.

— София! — Крикнул Святослав и сделал шаг, но Роман остановил.

— Пусть идет. Оставь ее. Дай время.

Святослав не послушал. Решительно оттолкнул брата и выбежал за невестой.

* * *

Шелест платья, свечение настенных ламп, пустынные коридоры, крики праздника, скользкие мраморные плиты, сбитое дыханье, слезы прожигающие щеки, туман в голове… как добралась до собственных покоев, она не запомнила.

Вбежав в темную гостиную, рухнула на ковер и зарыдала. Сразу за ней вбежал Святослав. Опустился рядом и резко привлек к себе, обхватив обеими руками.

София сопротивлялась, пыталась вырваться, что-то шипела сквозь всхлипы. Князь стерпел все удары в грудь и плечи, но из объятий не выпустил. Когда княжна поняла, сопротивляться бесполезно, просто затихла у него на груди, орошая слезами парадный китель, сверкавший серебром.

Отчаяние душило обоих.

Софию сжигала ярость — ее судьбой вновь распорядились другие. Святослава терзали муки совести — он поступился чувствами ради спасения собственной страны; знал какую боль ей причинит указ Романа, но все равно пошел на это. Впрочем, отдать ее в жены Алексису тоже не мог — хуже этого могло быть только поражение Лейда в войне.

В эти печальные часы для обоих — время остановилось. Мир замер, а в их истерзанных душах померкли звезды. Сколько они просидели на полу гостиной, было не ведомо. Лишь когда по стеклам яростно застучали капли полуночного дождя, а первый тур Игр подошел к концу, девушка вырвалась из мужских объятий и прошипела:

— Ненавижу ваш Дом, Лейд и вас, господин Посланник.

Святослав с пустыми, как безводные колодцы глазами, произнёс:

— Иного не ждал.

Перед ним была чужачка. Отрешенная и потерянная.

Куда пропала та наивная испуганная девчонка, которую он вез через темный, дремучий лес? Куда исчезла та, с которой коротал вечера у костра под небом полным звезд? Куда делась та, которая обнимала его в Ордене Тех, кто Оберегает, рыдая от счастья, что он вернулся из битвы с наемниками живым?

Ее больше нет. Утонула в ненависти и собственной боли. Стала чужой и холодной, а ее глаза… источали столько злобы и яда, сколько не источали даже в день первой встречи у реки.

Верея оказалась права, София изменилась. Но что ее изменило? Или кто? Святослав непременно выяснит. А пока лучше оставить ее в покое и дать возможность осознать неизбежное. Она станет его женой. Решение принято.

Молодой князь отстранился и, молча поднявшись, покинул покои навязанной невесты. На улице полыхнула молния. Через минуту Стифополь сотряс рокот полуночного грома.