Глава 9

Управляющего увели, а я осталась в кабинете одна. Казалось, пришел мой черед для допроса. Поднявшись со своего места, я подошла к пустующему столу, провела рукой по черному лакированному дереву. Я представила, как дракон вернется, заставит меня выпить зелье и прикажет рассказать обо всем, что я скрываю. У меня не было тайн, но об одной вещи Реджинальду не стоило знать: несмотря на все заверения в том, что мы лишь партнеры, в потаенном уголке моего сердца пряталось совсем другое чувство. Я не имела на него права, более того, оно было противоестественным. Но я ничего не могла с собой поделать. Я опустилась на стул, где прежде по очереди сидели допрашиваемые, сложила ладони на коленях и уставилась прямо перед собой. И стала покорно ждать. Дверь тихо хлопнула. Я не стала оборачиваться, я знала, кто пришел. Я угадывала его в каждом шаге, узнавала его дыхание. И когда я успела так изучить этого мужчину? Реджинальд подошел к столу, но не стал садиться. Он остановился возле меня и легонько тронул плечо. Неожиданное прикосновение обожгло кожу даже через одежду. Я повернула голову, и наши взгляды встретились. – Сегодня ты останешься в моих покоях, – сказал муж совсем не то, что я ожидала услышать. Мое дыхание сбилось. Я мечтала вновь оказаться в покоях Реджинальда и одновременно боялась этого. Хотелось узнать, почему он принял такое решение: не доверяет или боится за меня? – Хорошо, – вместо всех вопросов покорно ответила я. Реджинальд подал мне руку, приглашая пройти с ним. – Вы передали Герри императорской страже? – поинтересовалась я. Дракон отрицательно мотнул головой, а его взгляд сделался суровым. Я поняла, что вопрос был неуместным. Реджинальд провел меня в свою комнату, где уже был накрыт ужин на двоих. После этого он тщательно запер дверь и укрепил защиту артефактами, накинув на дверь для надежности полог от прослушки. Лишь после этого он немного расслабился и помог мне сесть к столу. – Я оставил управляющего и служанку в подвале. У меня есть несколько специальных комнат с особой защитой, откуда даже комар не вылетит, – ответил он на вопрос, заданный ранее. – Не нужно, чтобы Драгант и его сообщница знали, что нам сегодня поведали. – Долго это не получится скрывать, – заметила я, приступая к ужину. – Не думаю, что девушке, которую он удерживает, пойдет на пользу молчание брата. Реджинальд яростно пилил стейк и хмурился. Кажется, судьбу девушки он не брал в расчет. Подумаешь, очередная жалкая человечка! – Мне нужно распутать этот заговор. Кто-то играет против Императора прямо из его дворца. Дариен и его супруга могут быть в опасности, – задумчиво произнес Реджинальд. Я кивнула. Так я и думала: судьба девушки никого не заботит. Аппетит резко пропал, но я продолжала жевать салат под тяжелым взглядом мужа. – У нас есть не более одного-двух дней, чтобы установить, что было настоящей целью заговорщиков, и кто за всем этим стоит, – продолжил Реджинальд. – Надо спровоцировать их на решительные действия. Я едва не подавилась. – Насколько более решительные, чем похищение человека и проникновение в дом маршала? – уточнила я откашлявшись. – Прямо завтра направимся к Императору на семейный ужин, – сказал Реджинальд и сделал глоток красного вина. – Он очень хотел поближе познакомиться с моей избранницей. От неожиданности я не удержала вилку в руке, и она с громким звоном упала на каменный пол. Я стала такой же холодной и неподвижной, как гранит, которым был отделан пол. А еще я отчетливо поняла, что часы моей жизни сочтены. Но дракон, кажется, не заметил моего волнения. Он поднялся, обошел стол и опустился на пол, чтобы поднять упавший и закатившийся куда-то прибор. Стоя на коленях он положил вилку на стол и случайно коснулся моей ледяной руки. – Какая холодная! – удивленно воскликнул он. А потом, не поднимаясь, сгреб мои пальцы, спрятав их в своих ладонях, и поднес к губам, чтобы согреть горячим дыханием. И от этого взволнованного взгляда, смотрящего на меня снизу вверх дракона, что-то внутри переворачивалось и трепетало, запуская горячие волны по телу. – Я бы хотела помыться, – робко сказала я. – Все же я в беспамятстве провела несколько дней. Реджинальд поспешил сам исполнить мою просьбу. Через четверть часа он пригласил меня в свою ванную комнату. – Только у меня нет всех этих женских штучек, – сказал он, разводя руками. – Ничего, –улыбнулась я. – Горячей воды и мыла будет достаточно. Ванна у дракона была размером с небольшой бассейн. Мраморная чаша была вделана прямо в пол. Над поверхностью воды клубился пар. На бортике были выставлены различные баночки с мыльными растворами и шампунями. Поплотнее закрыв дверь, я поспешно освободилась от одежды и на носочках пробежала по холодному мрамору к краю ванны. От прикосновений свежего воздуха моя кожа покрылась мелкими мурашками, а волоски встали дыбом, а черная татуировка на пояснице стала казаться синей. Для спуска в воду с одной стороны купели были выдолблены широкие ступени. Я осторожно ступила в горячую воду, и по телу пробежала волна наслаждения. Медленно погружаясь, постепенно привыкала к горячей воде. Оттолкнувшись ногами от бортика, я проплыла к противоположному краю и с интересом принялась изучать содержимое баночек. От запаха жидкого мыла у меня закружилась голова. Из прозрачной баночки пахло хвойным лесом, свежим горным ручьем и… Реджинальдом. Я шумно втянула воздух и осторожно отставила мыло прочь. Этот запах точно не даст мне уснуть. Аромат шампуня показался более безопасным. По крайней мере от него не дрожали коленки. Я тщательно намылила волосы и не спеша промыла их. Откинувшись на спину, я доверила воде свое тело, и она держала меня, мерно покачивая. Давно пора было выходить, но я медлила. Потому что находиться наедине с Реджинальдом было невыносимо. Лучше уж быть одной, чем видеть, как он все еще страдает по своему прошлому и совершенно не видит будущего. Стук в дверь вырвал меня из плена тяжелых мыслей. Пора было выходить. Я тщательно просушила волосы пушистым полотенцем и нырнула в огромный халат Реджинальда. Чтобы не упасть, его приходилось приподнимать при ходьбе. Выйдя из ванной, я смущенно предстала перед мужем в одеянии не по размеру. Мало того, что волосы были мокрыми, так еще и под халатом на мне ничего не было. Глянув на меня, Реджинальд не смог сдержать усмешки. – Прости, не подумал, что тебе мой халат будет настолько большим, – сказал он с улыбкой. – Сейчас дам тебе свою рубашку, если ты не против. Я была только за. Получив белоснежную сорочку, я снова скрылась в ванной, чтобы переодеться. Проходя мимо, я не смогла не отметить, что выгляжу в мужской рубашке слишком провокационно. Ноги закрыты лишь до колен, подвернутые рукава болтаются, а пуговицы расположены слишком далеко друг от друга. – Так намного лучше, – удовлетворенно отметил дракон, когда я снова вышла из ванной. – Завтра тебе доставят чистую одежду. Не стоит надевать ничего из того, чего могли касаться недоброжелатели. Кто знает, чем еще могли пропитать твою одежду. Я согласно кивнула. Широкая постель уже манила меня. Тяжелое одеяло откинуто. Я забралась на высокую кровать и села, подтянув колени к груди. Я с волнением ждала, когда мы с Реджинальдом снова окажемся в одной постели. – А одежда твоей жены… Равены… тоже была отравлена? – спросила я, задыхаясь от волнения. Дракон посмотрел на меня тяжелым взглядом, в котором читалась боль и какая-то досада. – Моя жена теперь ты, – ответил он бесцветным голосом. – А Равена умерла не от яда. На нее напали с ножом. Она смогла бы исцелиться, если бы превратилась в дракона. Но оборот убил бы нашего ребенка. Она не стала этого делать, и они оба погибли. Реджинальд смотрел в сторону. Его кулаки сжались, дыхание стало тяжелым. Я опустила взгляд. И зачем я только подняла эту тему? – Прости, – прошептала я. – Ничего страшного. Нет смысла скрывать это от тебя, – ответил Реджинальд. Его глаза сделались влажными и блестели, отражая огонь свечей. Я забралась с головой под одеяло. Не хотелось лишний раз попадаться дракону на глаза. В комнате погас свет. Спустя время я почувствовала, как постель прогнулась под тяжестью мужчины, который лег с противоположного края. Утром я проснулась в одиночестве. На кресле лежало новое платье, коробка с бельем и даже туфельки в тон. Я поспешила привести себя в порядок, хотя с рубашкой Реджинальда прощаться не хотелось. Выйти не получилось: дверь оказалась запертой. Я со злостью стукнула по косяку. Надоело, что муж считает меня всего лишь вещью, которую при необходимости достают из сундука, а когда не нужна – запирают в комнате, даже не позаботившись о том, чтобы у меня была еда на завтрак. А я ведь тоже живая! У меня есть свои чувства и желания, которые никто никогда не учитывал. Один мужчина меня продал, другой купил для своего друга. А захочет – заберет себе в качестве игрушки. На глаза навернулись слезы. Но я запретила себе плакать. Никто не должен знать о моих слабостях, иначе удар будет вдвойне болезненнее. Это я еще в доме отчима уяснила. Выйдя в гостиную, я нашла графин с водой и выпила два стакана, чтобы не только утолить жажду, но и голод заглушить. В детстве мне часто приходилось так делать, когда в качестве наказания меня оставляли без ужина. От скуки я дважды прошлась по комнате. Дверь на балкон была приоткрыта. Я открыла ее шире и вдохнула теплый воздух, наполненный запахами сада. Это был тот самый балкон, где я по вечерам видела задумчивого Реджинальда. Я отыскала взглядом свои покои. Окна закрыты, шторы плотно задернуты. Интересно, дозволит ли мне мой чешуйчатый муж когда-нибудь туда вернуться и жить спокойной жизнью? Во дворе суетились слуги, на подъездной дорожке стояло несколько изящных экипажей. Это явно не императорские дознаватели прибыли. И не драконы. Наконец, дверь открылась, и вошел обеспокоенный Реджинальд. – Доброе утро! Не думал, что ты так рано встанешь, – сказал он смущенно. – Проголодалась, наверное? Я улыбнулась в ответ. – Я тоже не стал завтракать. Хотел поесть вместе, – произнес Реджинальд. Он подал знак, и лакей вкатил в комнату тележку, заполненную различными закусками. Супруг отпустил слугу, и сам накрыл на стол. – Ты прости, что пришлось закрыть тебя здесь, – сказал Реджинальд, с трудом подбирая слова. – Просто очень больно терять близких. Я не готов… не хотел бы, чтобы это повторилось. От удивления я едва не подавилась. Он что? Уже причислил меня к своим близким? Я постаралась взять себя в руки и не выдать своего волнения. Реджинальд проследил за тем, чтобы я хорошо поела. Лишь удостоверившись, что я сыта, он озвучил свой план. – Сейчас тебя дожидается модистка, чтобы подогнать новый наряд по фигуре. Прости, но все старое я распорядился сжечь. Я испуганно посмотрела на мужа. Казалось, он помешался на вопросах безопасности. – А вечером, как и договаривались, мы отправимся к Императору, – продолжил Реджинальд. Я тяжело выдохнула. Как оказалось, он совершенно не переживал обо мне. Просто хотел, чтобы я не погибла раньше времени. Я выдавила улыбку и кивнула. Спорить было бесполезно. Поднявшись, я оправила платье. – Я могу идти к модистке? – спросила я. – Да, конечно. Сирата проводит тебя, – ответил Реджинальд. – Она ожидает за дверью. – Разве эта девушка все еще у нас работает? – с удивлением спросила я. – Она не виновата, что вышла на работу в тот день, когда ты пропала, – ответил муж. – Думаю, она со временем станет тебе верной помощницей. Я не стала спорить. Кто знает, какими изощренными способами дракон проверял Сирату. Я все равно не планировала доверять здесь никому. Даже Реджинальду. За дверью меня ожидали двое: Сирата и старая горничная Агата. Видимо, последней дракон доверял больше всего. А вот она не доверяла никому. Моя помощница была бледной и нервно теребила шаль. Увидев меня, она низко склонилась, сохраняя молчание. Кажется, бедняжке серьезно досталось за то, что она проворонила свою хозяйку. Агата же только поохала, что я похудела и осунулась, оглядела меня со всех сторон, и убедившись в том, что я цела и невредима, двинулась к моим покоям. Было в ее заботе что-то чрезвычайно трогательное и милое, будто она приняла меня под свою опеку. Я опустила голову, чтобы служанка не увидела моей улыбки. Агата шла впереди, прокладывая нам дорогу, как это было в мой самый первый день в замке. Помощница шла позади, держась немного на расстоянии. – Вот и хорошо, что Реджи тебя к себе забрал, пока в твоей спальне текстиль меняли, – делилась новостями Агата. – Признаться, я надеялась, что между вами растаяла эта ледяная стена, и он тебя от себя больше не отпустит. Да, видно, ему нужно больше времени… Кажется, мой муж серьезно отнесся к возможному покушению на меня и приказал убрать все, где мог быть яд. Решил сохранить, чтобы использовать для игры на повышенных ставках. Я не стала разочаровывать старую служанку и говорить, что в наших отношениях с мужем все по-прежнему. Во дворце за эти дни многое изменилось. Слуги стали тише и ходили, низко опустив головы. У лестницы и у выхода появилась вооруженная охрана. Кажется, Реджинальд серьезно усилил меры безопасности. Напротив моих покоев так же обнаружилась пара стражников. Хорошо, хоть внутрь мужчины не стали заходить. Модистка с помощницами уже дожидалась в моей уютной гостиной. Девушки угощались сладостями, пили лимонад и с нетерпением ждали моего появления. Они что-то обсуждали и заговорщицки хихикали. Кажется, один из стражников вызвал их повышенный интерес. Увидев меня, Кара Леботье едва не подпрыгнула от радости. Агата строго оглядела всех присутствующих, забрала поднос с едой и удалилась. Сирата же забилась в дальний уголок и постаралась не отсвечивать. Казалось, что она ужасно меня боится. Зато модистка лучилась радостью. – Как ваше здоровье, лира Марейна? – спросила она. – Вэлорд Картер сообщил, что вам нездоровится. А еще попросил полностью обновить гардероб. Я кивнула. Глаза девушки буквально светились от восторга, но я не понимала причины такой радости. – Я сделала несколько заготовок для платьев, которые легко можно будет нарастить по ширине, – Кара поспешно доставала какие-то тряпицы и раскладывала их на креслах. – Зачем это? – удивилась я. С нашей последней встречи прошло не так много времени, я и не думала, что мода в Империи успела смениться, и мне нужны были другие фасоны. Модистка только рассмеялась. – Я понимаю, что сейчас вы ослабли, похудели. Но так же будет не всегда! Я растерянно кивнула. – Это вы просто никак не привыкнете. Но поверьте, уже скоро животик округлитсяя, грудь набухнет и придется снова менять наряд, – свою болтовню девушка сопровождала демонстрацией того, как у меня должен вырасти живот и все остальное. И тут я сообразила, что она имела в виду, и не смогла сдержать смех. – Простите, вы не так поняли моего мужа. Не беременность стала причиной моей болезни, – ответила я. Модистка переменилась в лице, но быстро взяла себя в руки. Ее помощницы тоже несколько сникли. Кажется, девицы активно обсуждали тему моей беременности, а тут такое разочарование! – Дело молодое, не сегодня, так завтра! – ободрила она меня. Тряпки полетели назад в чемодан, а на смену им Кара вытащила несколько других смётанных заготовок. – Тогда будем работать по прежним меркам, – продолжила модистка, вновь изображая беззаботность. Работа в этот раз шла быстрее, но все равно заняла несколько часов. Долго стоять я все еще не могла, поэтому в перерывах между примерками присаживалась в кресло возле Сираты. Та замирала в моем присутствии и, казалось, даже дышать переставала. Я чувствовала, что нам стоит поговорить и обсудить все, но это можно было сделать только наедине. Девушки-модистки шутили и смеялись, чтобы не скучать, иногда припоминая какие-то смешные моменты из своей работы. – Как приятно шить, когда все ладно по фигурке ложится, – радовалась одна из швей. – А помните, как та мэгесса требовала сшить ей платье на три размера меньше, потому что большие ее полнят! – подхватила другая. Я поняла, что швеи не имеют понятия о такте и с радостью растрезвонят все секреты своих клиентов. Интересно, кому они уже успели разболтать информацию о моей мнимой беременности? Возможно, уже половина империи в курсе, что жене маршала срочно необходимо сменить гардероб. А Реджинальд даже не подумал, что женщины могут так расценить его желание. Оставалось только улыбаться и отвечать односложно, не вступая в дискуссии, чтобы мои слова потом не разнесли по округе. Девушки, не стесняясь, крутили меня и вертели, когда необходимо было примерить очередной наряд. И в один момент мою поясницу что-то кольнуло. – Ой! – дернулась я. – Простите, лира! – с ужасом воскликнула швея. Бедняжка побледнела и дрожала, ожидая страшной кары. Кажется, она едва в обморок не упала. – Что случилось?! – к нам в ту же секунду подлетела взволнованная Кара. Оттолкнув нерасторопную девицу, она сама зашелестела юбками, чтобы аккуратно снять все с меня. – Простите, лира Марейна! Девочки трудятся без передышки уже четвертый час, – почти молила она. Мне было жаль девушек, да и к боли мне не привыкать: сколько раз гувернантки строго наказывали меня за провинности. – Ничего страшного, это всего лишь булавка, – заверила я их. – Все равно надо обработать, – настаивала модистка, задирая мою рубаху и приспуская панталоны. – Сейчас-сейчас! Такое нежное место. Ого! Тут еще и татуировка ваша. Виданное ли дело: девиц как коров клеймить! Тут она замолчала, будто воды в рот набрала. Остальные швеи с любопытством пялились на мою татуировку. Я медленно повернулась. – Разве у вас не ставят таких знатным девушкам? – удивилась я. В нашем королевстве это было обычным делом среди знати. После рождения девочки на область поясницы ставили магический отпечаток, который повторял силуэт герба дома. Это повелось издревле и защищало знатных девиц от невольничьего рынка и продажи в гаремы в случае нападения горцев. А захватчики и работорговцы по гербу могли найти семью и за богатый выкуп вернуть девушку родственникам. Почему-то я думала, что в Империи драконов действуют те же порядки. – Дракона заклеймить и не получится, – ответила Кара. – А человечки и полукровки здесь редко знатью считаются. Так что про этот обычай мы хоть и слышали, но я такую татуировку лишь однажды видела. Неужели вэлорду Картеру нравится такое? Я вспыхнула. Ведь муж мой ни разу не видел меня обнаженной. – Кара, некоторым мужчинам нравятся особенности тела женщин. Шрамы, например. Они считают это изюминкой, – подала голос одна из швей. – Ты-то об этом знаешь не понаслышке! – пихнула ту локтем соседка. Девушки разразились заливистым хохотом. Кара опустила мою юбку, убедившись, что мне не угрожает опасность, и продолжила работу. К обеду я была совершенно без сил, зато с гардеробом, который ломился от нарядов. До вечернего приема оставалось еще несколько часов. Отправив Сирату проводить модисток, я решила немного вздремнуть, чтобы к вечеру снова быть свежей. Но одной остаться мне было не суждено. В гостиную вихрем ворвалась Агата. – Совсем уморили девчонку! – возмущалась она. – Я принесла тебе легкий суп на обед. – Мне бы поспать, – взмолилась я. – И поспишь потом. А я рядом посижу с вязанием, – заявила деспотичная гувернантка и осталась рядом. В ее присутствии мне, и правда, было спокойнее.