Глава 25

А встречать было кого.

Тень формировалась медленно или мне так просто казалось. Теперь, когда в этой тёмной пустоте появилось ещё хоть что-то, мне скорее хотелось каких-то изменений в моём статичном состоянии.

Но по мере того как клубы дыма сгущались, уплотнялись, обретая неясные, плывущие очертания, в которых угадывалась человеческая фигура, мне становилось всё больше не по себе.

Было ли это страхом? Нет, наверное, пока что нет. Скорее это было яростное, почти болезненное, натянутое, словно струна, ожидание перед вот-вот свершившейся развязкой.

Кто сюда явился? Эта Кларисса, чтобы «добить» меня? Или Дэмиан, чтобы спасти? Или кто-то ещё, кто гость в этой пустоте. Или её хозяин?

Если честно, мне было даже немного всё равно, кто это. Лишь бы уже хоть что-то изменилось!

Я очень быстро поменяла своё мнение.

Едва тень, обретя подобие формы, начала двигаться, мне стало жутковато. Тень приближалась не по прямой, как я ожидала, а скользила вокруг меня по спирали, периодически оказываясь вне поля моего зрения.

Я всё ещё не могла шевелиться, а потому мне оставалось лишь чувствовать её присутствие где-то сбоку и сзади. Неведение, ожидание того, что сейчас произойдёт у меня за спиной, заставляло мою душу уходить в мои всё ещё неосязаемые пятки. Чувствуй я своё сердце… я бы его в этот момент тоже бы не чувствовала!

Тень завершила круг и снова оказалась спереди. «Замри, исчезни, пропади, окажись Дэмианом», – беспорядочно молила я.

А потом Тень вытянула в мою сторону нечто, напоминающее руку, и коснулась моего сгиба правого локтя. Я внутренне сжалась и приготовилась к боли, но сначала я не почувствовала ничего. Ни боли, ни касания, ни холода, ни тепла. Лишь смутное осознание контакта – я его видела, но не чувствовала.

Тень, между тем, отвела руку и коснулась той же точки на моём левом локте. Зашла за спину и что-то там делала, потом вернулась и нажала на правое колено, следом коснулась ключицы и макушки, и снова вышла из поля зрения.

Почему-то у меня создавалось ощущение, что Тень словно рисует на мне какой-то узор, и почему-то мне казалось, что ничего хорошего мне это не сулит.

Вскоре ощущения изменились: для начала они появились. Я даже в первые моменты подумала, что я схожу с ума и ПРЕДСТАВЛЯЮ, что ощущения появились, но нет, я правда начала чувствовать.

Сначала это было лёгкое покалывание, следом слабый, навязчивый зуд, словно я крапивой задела руку, дальше зуд сменился жжением, потом поострее, будто меня ужалила оса… шершень… обожгли раскалённым предметом…

Я мысленно закричала (потому что звуков я всё ещё не могла издавать или не могла их слышать), пыталась дёрнуться, отпрянуть от Тени и её прикосновений, но всё ещё была неподвижна, будто застыла в ледяной глыбе, в которую пыталась недавно поместить Дэмиана.

Тень же продолжала своё (как бы иронично это ни звучало) чёрное дело, её прикосновения становились всё настойчивее, боль острее. Я всё ещё не могла двигаться или говорить, но чувствовать – да, я могла. Ещё как. Касания Тени выжигали на мне какой-то замысловатый узор, а лишь могла надеяться, что эта пытка скоро закончится. Кто эта Тень такая?

Или такой, всё же? Дэмиан же сказал, что спасёт меня, но мне будет больно. Больно мне точно было. Спасение или нет, но моё и без того опасное пребывание в этой пустоте, было всё мучительнее.

В какой-то момент Тень замерла передо мной. Её голова склонилась, будто она изучала свою работу или оценивала, куда бы ещё ткнуть, чтобы побольнее было. Тень медленно вновь протянула ко мне руку и положила её мне между ключицами.

И мир взорвался.

Пустота исчезла, сменившись оглушительным, сокрушающим вихрем ощущений всех имеющихся органов чувств.

Я слышала собственный дикий, раздирающий горло вой. От пережитой боли, видимо?

Я ослепла от яркого, режущего глаза света. Откуда его столько? После тьмы и мрака, он казался мне убийственным и выжигающим.

Я вдохнула воздух, и в нос мне ударили запах чистого постельно белья, знакомый терпкий мужской аромат и запах свежести из открытого окна.

Я ощутила влагу на щеках, холод от покрывавшего кожу пота и жар по всему телу. Я горела. Горела изнутри и снаружи.

Я ощутила тепло и поддержку человека, обнимающего меня, убаюкивающего, оберегающего. Я ощутила его боль и напряжение в его сжатых пальцах на своей коже.

Я ощутила и свою боль. Яркую, нестерпимую, сжигающую все мысли – и такую чистую боль клейма, проявляющегося на груди.

Мне не нужно было его видеть. Я уже знала, что там будет.

…И я ощутила себя живой. ЖИВОЙ! И дееспособной.

И я заплакала.