ЭПИЛОГ

Десять лет спустя

Лучи утреннего солнца заливали мой будуар мягким золотистым светом. Я откинулась на спинку кресла и с наслаждением вдохнула полной грудью. Сегодня грандиозный день. Сегодня я стану императрицей…

– Нет, вы только подумайте, – Джули театрально закатила глаза, – десять лет прошло, а я до сих пор вздрагиваю, когда вижу фиолетовый цвет. Похоже, те часы, проведённые мной в Бездне, я уже никогда не забуду.

– Ещё бы, – усмехнулась я, – Ты умерла, мать-героиня ты наша! И воскресла благодаря Шарлотте, слава всем богам.

– Нортон хоть и не признаётся, но тоже периодически во снах видит кошмары о плену у сами-знаете-кого, – мягко проговорила Элинор, жена Нортона. – А ведь почти двадцать лет прошло с тех пор! Он даже к Хедвигу в темницу иногда ходит, разговаривает с ним. Говорит, что тот, наконец, раскаялся, но сны всё равно не проходят. Но когда Нортон рассказывает, как Дэмианом его спасал, у него голос срывается от гордости каждый раз. Наш новый император невероятно отважен и самоотвержен. Как и все мужчины этой семьи.

– И не говори, – буркнула я. – Вот же горе – быть замужем за героем.

– Будущее Ваше Величество, давайте-ка, не надо сокрушаться о своей судьбе, – усмехнулась Джули. – Вы друг друга с Дэмианом стоите.

– И ты нас стоишь, – фыркнула я. – Напомню, ты умерла!

– Ты тоже, вообще-то, Ваше Величество! – хихикнула Джули. – Когда перерождалась, ты тоже умерла. Но, ты права. Все мы немного безумные, это факт. Может, хоть молодёжь будет разумнее нас и сначала будет думать, а потом делать, а не как мы все, – улыбнулась подруга и посмотрела на Шарлотту, сидевшую на пуфике у ног Элинор.

Девушка отложила книгу по теории магии, с которой она не расставалась даже в такой торжественный день, как коронация новой императорской четы, и посмотрела на нас. В свои двадцать два она была, как говорило старшее поколение, точной копией Амели в молодости, только темноволосой.

– А я до сих пор помню тот день, – тихо проговорила девушка. – Когда я вошла с дедушкой Киррианом в Бездну, душа Джули разлетелась уже на сотни искр, окутав деревню щитом и не давая их душам раствориться в Сумеречном Мире. И тогда дедушка сказал мне: «Представь, что это светлячки. Собери их в баночку, деточка». И я собрала. Всех до единого.

– Дедушка Кирриан невероятно мудрый и опытный маг, – тихо произнесла Джули, подалась вперёд и взяла Шарлотту за руку. – Если бы не вы с дедушкой, сестрёнка, меня бы сейчас здесь не было. Ты даже не представляешь, как вам тебе благодарна. И до сих пор удивляюсь – откуда в такой юной девочке было столько сил, чтобы собрать душу по крупицам? Ты будешь… ты уже – потрясающая колдунья, моя милая.

– Просто я не могла позволить, чтобы ты исчезла, – смущённо ответила девушка. – Ты же моя любимая старшая сестра!

– А мы с нетерпением ждём, что лет через десять-пятнадцать ты сменишь Нортона на посту ректора Академии, – улыбнулась я. – Будешь первой женщиной-ректором. Бабушка Роуз и наставница Клэр будут крайне тобой гордиться! Как и мы все уже гордимся!

– Для начала нужно стать преподавателем, – окончательно смутившись, проворчала девушка. – Хочу вести защитные чары, как ты когда-то, Элинор. Мне было очень интересно на твоих занятиях!

– Ну не знаю, егоза! Постоянно меня заваливала вопросами, – улыбнулась Элинор. – Ну ничего, будущие ученики Академии отомстят тебе за меня своими пытливыми умами и любопытством.

Мы все засмеялись, а после разговор плавно перекинулся на детей. Наши с Дэмианом старшие, близнецы Лиам и Кай, наши огонь и лёд, уже вовсю осваивают драконью ипостась и постоянно норовят то поджечь всё, то заморозить, то сделать это одновременно.

Две наши дочки – пятилетняя Элен и трёхлетняя Мира – настоящие маленькие колдуньи, с такими же ледяными искорками в глазах, как у меня когда-то. Мне само́й интересно, пробудится ли у них кровь дракона или нет?

Элинор рассказывала нам о своих троих погодках, которые, по словам Нортона, унаследовали его упрямство и её терпение.

Джули смущённо сияла, говоря о своём молодом муже, лорде Адриане, и об успехах маленькой Милли, которой всего три месяца, но она уже пытается сидеть и «разговаривать» со всеми окружающими.

– Как же я счастлива за вас, Джули, – с улыбкой произнесла я.

– И я, – с гордостью кивнула подруга. – Я думала, что после того, как моя душа и тело развеялись в Сумеречном Мире, я не смогу иметь детей. Но Шарлотта тогда не только душу собрала, но и каким-то чудом восстановила мою жизненную силу. Всё благодаря ей.

– Ну вот, опять меня хвалите, – покраснела Шарлотта. – Я просто сделала то, что должна была.

В этот момент дверь распахнулась, и в будуар влетела тётя Касси – всё ещё, несмотря на годы, стремительная и громогласная.

– Ах вы, бездельницы! – воскликнула пожилая женщина, бодрости которой каждая из нас могла бы только позавидовать. – Я же могу пока ещё вас так называть, наше будущее Ваше Величество императрица Скарлетт?! Расселись тут, чаи распиваете, а там уже вся страна в сборе! Дэмиан места себе не находит, уже три раза спрашивал, где его императрица.

– Идём-идём, прости, тётя Касси, заболтались совсем! – вставая, рассмеялась я. – Просто воспоминания нахлынули.

– Воспоминания – это хорошо, но коронация бывает раз в жизни! – подняв указательный палец, с важным видом сказала тётя Касси и подхватила Шарлотту под руку. – Пошли, пошли, а то опоздаем!

– Как мы опоздаем, мам? Императрица-то с нами! – фыркнула Джули.

И мы чинно, но быстро двинулись к тронному залу. По дороге к нам присоединилась тётя Амели в роскошном наряде, которая, оказывается, потеряла Шарлотту. Кажется, кому-то достанется… Надо будет сказать тёте, что это мы девушку заболтали.

Разумеется, никуда мы не опоздали. Всё ещё только начиналось, но тронный зал уже был полон. Знатные дома Вейлерии, приглашённые гости из Элемдраса, включая моих сестриц с мужьями, потому что брат не рискнул лично посетить мою коронацию, генералы, советники… и родня. Бабушки и дедушки, тёти и дяди, братья и сёстры, племянники… всех и не счесть.

Но придя туда, я смотрела, если честно, только на мужа. Дэмиан стоял подле трона, на котором восседали его родители, и ждал меня. Величественный, в парадном мундире, с едва заметной улыбкой.

Тут же были и наши дети: близнецы пытались сохранять серьёзность, потому что им доверили «охранять» сестричек, которые впервые были на таком крупном событии и с больши́м удовольствием норовили куда-нибудь сбежать или залезть. Разумеется, за всеми ними следили няньки, но мальчишки считали, что это они – главные защитники своих сестричек. Пусть так будет всегда…

И вот началась церемония.

Если честно, внутри у меня было так пусто и странно, словно всё это не про меня. Словно я наблюдаю со стороны. Как я могу стать императрицей? Я же просто Скарлетт, ненужная дочь короля Матео…

Но вот император Джейкоб, величественный и благородный, снял с себя корону и возложил её на голову Дэмиана. Гул одобрения прокатился по залу.

Затем Адель, глядя на меня с бесконечной любовью, надела на мою голову свою диадему, и я в тот же миг ощутила всю тяжесть ответственности за империю.

Надеюсь, я однажды стану такой же мудрой, как и императрица Адель. И Роуз… И Клэр… кажется, этот список можно продолжать бесконечно!

– Это всего лишь железка, украшенная камнями, – шепнула мне на ухо Адель. – Империю охраняют твой острый ум и добрая душа. Заботься о муже, детях и стране. И не забывай о себе, девочка. Потому что женщина – сердце семьи, и вся империя теперь – твоя семья. Так мне когда-то сказала императрица Роуз, а ты потом передай эти слова следующей, моя девочка.

– Спасибо вам за доверие, – тихо ответила я. – Я не подведу.

– Я знаю, – кивнула бывшая императрица и опустилась на ступень ниже, направляя меня наверх к трону.

То же самое сделал император… бывший император Джейкоб с Дэмианом.

Я во все глаза смотрела на мужа, пока мы по очереди произносили клятвы, и не могла сдержать улыбки.

Боги, спасибо вам.

Наш путь от вражды до любви был стремителен, к счастью. И к ещё большему счастью, обретённая любовь, кажется, бесконечна. Спасибо вам, боги, за такую судьбу.

Тронный зал утопал в аплодисментах и криках «Слава императору Дэмиану! Слава императрице Скарлетт!», а нас впереди нас долгая, счастливая, полная радости жизнь, ради которой не жалко было пройти через все испытания.

Оно того стоило, я вам клянусь.