Глава 36. У реки

После долгих, но успешных споров с отцом я отпросилась и привела Адамира на берег реки, где недавно сидела с подружками.

Других живописных мест особо не знала, а тут стояла тишь, да благодать. Журчала вода, в высоких камышах сверчки переговаривались с лягушками. А с приходом вечера воздух здесь стал ещё чище, но прохладнее.

Я незаметно повела плечами. От того, как Адамир уселся прямо на холодную траву, сделалось зябко.

— Надо было покрывало с собой захватить, — сказала я, разглядывая отражающиеся в воде первые звёзды. — Что-то я не подумала… Может, вернёмся? Вставай, а то замёрзнешь.

— Не замёрзну. — Раздался уверенный ответ. — Ещё и тебя согреть силушек хватит.

Улыбаясь, Адамир приглашающе протянул ко мне руки, а я удивилась. Он хотел, чтобы я к нему на коленки села, мамочки… Вот только-только думала, что замёрзну, а теперь уже нагрелась от смущения до такой степени, что и самый лютый мороз был не страшен. Моему лицу — уж точно.

— Ой, а я… Я как-то…

— Что стряслось, Злата? Не хочешь? Могём и просто постоять, спину объятьями тебе согрею.

— Нет-нет, просто… неожиданно. Я сейчас…

Чуть потоптавшись на месте, всё же решилась. Села к нему на колени и тут же оказалась обвита крепкими, согревающими руками. Адамир был таким тёплым, уютным… Я будто устроилась не на нём, а на затопленной печи в родном доме.

— Ну что, душа моя? Боле не мёрзнешь? — спросил он заботливо, заправив за уши короткие прядки моих волос на висках.

— Н-не-а… — ответила я тихо.

Мы замолчали. Смотрели друг на друга, изучали будто в первый раз. Уже спокойно, без суеты, не оглядываясь назад.

Я любовалась его мужественными, немного грубыми чертами лица: высоким лбом, колючим подбородком с ухоженной бородой, потемневшим в полумраке, но всё еще прекрасным цветом глаз…

И слышала, как ускорились наши сердца от волнения, забились в едином ритме. Хотелось надеяться, что для него я выглядела такой же красивой, как и он для меня.

— Ну какая же ты красавица… — не сговариваясь прошептал Адамир и задержал помутившийся взгляд на моих губах.

Я решила, что это знак, и пора забирать обещанные поцелуи. Приблизилась, затаив дыхание, но притронуться не успела. Он оказался быстрее меня, смелее, сильнее. Захватил до того неистово, что забыла, как держаться. К себе прижал, как нерушимой стене. И я размякла. Совсем скоро наши дыхания стали громче звуков сонной природы.

Раз за разом, когда касания его губ, сменялись покалыванием щетины, я замирала, приятно краснела, жмурилась и позволяла мурашкам бежать по телу с новой силой. Стало так жарко, что от малейшего дуновения ветра нас обоих бросало в почти болезненную дрожь. Мне было так мало воздуха, что слегка кружилась голова.

Он прижал ещё теснее, когда в секундных перерывах между поцелуями я навалилась и смогла произнести его имя по слогам.

— Ада… м-мир…

Каждая его мышца вмиг стала напряжённой, затвердевшей в камень. Сильные руки нещадно смяли ткань платья, прилипшего к чуть взмокшей коже…

Адамир вдруг тихо рыкнул, с жуткой неохотой оторвался от моих губ и уткнулся носом в мои ключицы. Дышал так громко, словно бежал через весь лес и едва смог унести ноги от разъярённого лесного чудища. Его лоб пылал. А я, мало что соображая, принялась дышать полной грудью. Жадно упиваясь запахами влажной зелени и речной воды.

Ух! Ещё бы немного, и, наверное, он бы на землю меня уложил. Не только губы и щёки, но и что-нибудь ещё от поцелуев горело бы.

— Ох, Злата… До чего дурманишь, дразнишь… — забормотал он, опаляя мне шею своими тяжёлыми вздохами. — Все колени мне изъёрзала чреслами* своими… козочка непоседливая.

Понимая, я покраснела с новой силой. Так вот почему он так старательно зажимал в объятия. Чтобы не двигалась!

— Тебе такое не нравится? — спросила я стыдливо.

— То-то и оно, что нравится… Да так ведь никаких сил не хватит свадьбы дождаться. Неладно выйдет, не по-божески.

Точно! Я со всеми этими пылкими поцелуями и ласками до такой степени забылась, что не дошла с ним до обсуждения самого главного!

— А когда у нас свадьба?

Услышав мой вопрос, Адамир глухо рассмеялся, но не отстранился.

— Эх… Что, невтерпёж тебе, девица? Ты разве не слыхала, что чем дальше в лес, тем слаще ягода?

— Да ну тебя! Я же не об этом! Неужели тебе самому не терпится своей женой меня назвать?

— Не терпится, — согласился Адамир. — Токмо, по обычаю, это тятьки с мамками за молодых решают и назначают день. Моих нету, остаются твои.

Я тяжело вздохнула и закатила глаза. Да уж, с моими родителями назначение даты превратится в самый настоящий торг. Аукцион на всю общину.

— А нам обязательно этому обычаю следовать? — спросила я осторожно, и Адамир обратил на меня взгляд, полный вопрошания. — Нет, не пойми неправильно, я не хочу проявить неуважение к предкам, к порядкам, к богам… Просто ты же для всех остальных выиграл меня в карты. Зачем тогда нам это?

Адамир опять засмеялся, но кивнул.

— Ха-ха-ха… Ну какова озорница! И правда, давай! Когда тебе хочется?

Хотелось бы сказать «прям завтра», но я понимала, что свадьба в этом времени — целый ритуал, к которому надо хорошенько подготовиться. Подумав, сказала…

— Через неделю.

— Десять деньков, значит, за нечётом этого… Должны поспеть все дела решить.

— Почему десять?

— Ближняя неделя* настанет через три денька, а после ещё седьмица*.

— А, да. — Я всё же не до конца поняла, но решила согласиться, чтобы не выдать себя. Смущённо улыбнулась. — Совсем от твоих поцелуев ничего не соображаю… А что мы должны успеть?

Адамир улыбнулся, погладил меня по голове. Глядя в глаза проговорил мягко:

— Птичка моя… Ты будто на свадебках никогда не бывала. Встревожилась? Ну ничего, матушка твоя всё тебе поведает. Про все традиции, что соблюсти надобно…

Я убедительно закивала, сохраняя взволнованный вид. А на самом деле и правда была взволнована. Начала думать, что же предстояло и буду ли я готова ко всему этому, когда настанет момент… Хоть бы ничего не испортить!

Поцелуи Адамира вновь посыпались на мои щёки, как звёзды с неба. То почти целомудренные, то до стыда страстные. Всё больше и больше... Так и манили загадать сотни желаний. Но сейчас мне для счастья хватало и одного — чтобы у нас было всё хорошо.

Уже даже не могла представить, как сложилась бы моя жизнь в этом новом мире, если бы Адамир не нашёл меня в ту ночь.

Меня, а не Злату. Он нашёл меня… ведь правда? Уже после того, как она упала…

— Адамир… а как ты нашёл меня? — с любопытством прошептала я, когда он опять прижался ко мне, переводя дух.

— Почто тебе это знать, милая?

— Ну как же… Мы так и познакомились, я хочу знать, при каких обстоятельствах повстречала будущего мужа.

Ответ почему-то прозвучал не очень охотно.

— Шёл, шёл… И нашёл.

Я хихикнула и в шутку ущипнула его за плечо. Столько приятных слов сказал мне за сегодня да и не только, а об этом рассказывать не торопился. Важное событие, между прочим!

— Ну чего ты! Как же подробности? Я хочу знать всё.

— Прости меня, козочка, — прозвучало до боли виновато. — Тяжко мне вспоминать о сём.

— Ладно, можешь не вспоминать… Но, может быть, тогда покажешь, где именно меня нашёл?

Адамир так посмотрел, словно увидел меня впервые. Его волосы взъерошились. В небесных глазах, как шторм на море, бушевали шок и… страх.

Он совершенно точно знал что-то важное!

______

*Чресла — бёдра.

*Седьмица — семь дней; в старославянские времена так называлась неделя.

*Неделя — последний день седьмицы. День, когда ничего не делали. Отсюда название.