Эпилог. Мария

Мария Перес

-У нас для тебя сюрприз - прошептал мне Иден, пока я неотрывно следила за сценой, на которой в лучах софитов и вспышек гало-камер главный Советник Мирана вручал Микелю очередную награду за заслуги перед планетой.

-Не люблю сюрпризы - произнесла я, сжимая его руку, лежащую на своем колене.

-Этот сюрприз должен тебе понравиться. Отправимся сразу, как журналисты закончат доводить нашего гения до бешенства - усмехнулся Дилан, сидящий по другую руку от меня, и кивнул на сцену, где господин Ройтер терпеливо отвечал на вопросы о своей разработке.

Известность давалась Микелю непросто. Он не растерял своей милой робости и с трудом выносил такие публичные события, как это награждение. К сожалению, его открытие было слишком значимым для планеты и не позволяло ему безвылазно торчать в своей лаборатории, спокойно занимаясь исследованиями и отказывая в интервью или лекциях в Академии пси-энергий.

Последующие эксперименты, которые Микел провел как с беспечатниками и лишенцами, так и просто с беспечатниками, объединив их в тройки, оказались более чем успешными, пусть мой супруг поначалу и столкнулся и с недоверием, и предрассудками. Но я и мои мужчины, наша сложная и запутанная местами история, в какой-то мере ставшая достоянием общественности, разумеется, убедили жителей планеты в том, что их проблема имеет уже опробованное и подтвержденное учеными из Академии пси-энергий решение.

Очень помогли те самые беспечатники-отщепенцы, когда-то посетившие наше уединенное шале в горах и вызвавшиеся испробовать метод на себе, взамен на смягчение приговора властей за участие в заговоре против Мирана. Так как добровольцев поначалу было не особо много (точнее, что удивительно, до этого их практически и не было), Совет планеты смягчил свое наказание до максимума, навесив на ту тройку целый ряд ограничений, но все же решив не сажать их в тюрьму, а лишь выслав куда-то подальше от столицы. И да, беспечатники действительно стали полноценной тройкой, пусть и далось им это, по рассказам моего супруга, очень непросто, долго и болезненно.

-Я хотел бы посвятить эту награду своей любимой супруге, Марии Перес и своим побратимам Идену Морану и Дилану Брину - произнес Микел торжественно, поймав полным любви и нежности взглядом мой взгляд. Сердце защемило от переполняющих меня чувств. Я в который раз подумала, что чуть не оттолкнула этого замечательного мужчину, который буквально пожертвовал всем, лишь бы остаться рядом со мной.

О, космос, неужели я когда-то думала, что ему не найдется места в моем сердце. Теперь же я не уставала благодарить Провидение, в которое раньше не особо-то и верила, за то, что оно привело нас друг к другу, пусть и довольно извилистым, и полным препятствий и терний путем.

Взоры журналистов как по команде обратились на нас. Я выпрямилась и ободряюще подмигнула Микелю, который хоть на пару мгновений смог перевести дух и избавиться от навязчивого внимания окружающих.

- Вот засранец - беззлобно пробурчал Иден, одаривая журналистов улыбкой.

- Но ты все равно его ценишь и любишь - усмехнулась я.

Мой супруг на это лишь загадочно ухмыльнулся и промолчал. Но я и так знала, что он не будет со мной спорить.

Микел уже давно слился с Иденом и Диланом в единое целое. Да, первое время им всем было очень непросто, ведь сказывалась и разница в возрасте, и история, стоящая за этим объединением, и то, что миранские мальчики начинают соединение в тройку еще в раннем возрасте, что выравнивает их пси-потоки постепенно и плавно, а не стремительно и в некотором роде искусственно, как это случилось в тройке моих мужчин.

Иден и Дилан пусть и иногда вели себя по отношению к Микелю немного снисходительно, как к младшему брату, но в целом с каждым днем все больше проникались им, прорастая в него, как в неотъемлемую часть своей тройки, объединяясь с ним энергетически, в том числе через меня и через нашу общую близость, на которую я спустя некоторое время все же решилась.

Да, простить мужчин оказалось на первый взгляд удивительно естественно и просто. Попробовать быть с ними вместе снова - тоже. Не скажу, что я сразу забыла все, через что мне пришлось из-за них пройти, излечилась душевно и восстановилась эмоционально в один момент, отбросив сомнения и страхи. Но мой характер, воля к жизни, твердая убежденность в правильности принятого решения, позволили мне двигаться дальше, пробуя действительно начать все не просто с момента нашего расставания, а фактически с самого начала. Ведь как и я, Иден и Дилан были уже совсем другими разумными, с огромным багажом жизненного опыта за спиной, со своей трагической историей, что отложилось и на их личностях, и на их отношении к жизни в целом. Да и Микел, когда-то уверенный в том, что ему всю жизнь придется провести в одиночестве, без возможности обрести себя, побратимов и замыкающую, тоже не облегчал нам задачу.

Нам было тяжело. Очень. Тяжело снова довериться и открыться чувствам, которые не стерлись и не исчезли даже спустя столько лет. Нам было невероятно сложно поверить, что все плохое осталось позади, что теперь слово “семья” стало для нас не чем-то эфемерным и несбыточным, а реальностью, которую мы строим сами, вместе, по своему желанию, преодолев все те трудности, которые выпали на нашу долю.

Но мы справились. Доверились. Сблизились. Много разговаривая, многое обсуждая, иногда споря, боясь что-то упустить, боясь допустить ошибку и оставить между нами хоть намек на какую-то недосказанность.

Сейчас, после замыкания и после того, как наш брак был официально зарегистрирован властями планеты, я боюсь даже думать о том, что могло бы произойти, если бы не тот случайно услышанный разговор, который, по признанию мужчин многим позже, был совершенно неслучайным. Но я не стала винить миранцев за это решение, ведь если бы они попробовали поговорить со мной открыто, вряд ли бы я их слушала, так как в тот момент полностью закрылась от всего мира, никому не доверяя и никого не подпуская к себе. Даже Микеля, который, пусть и ненадолго, но все же заставил меня вспомнить, кто я такая, и что двигало мной раньше, а также задуматься о том, что со мной действительно происходит что-то очень нехорошее, поглощающее меня в ту тьму, из которой выбраться будет очень непросто.

Кстати, с семьей Люка и с его сестрой, которая тогда помогла нам во всем разобраться, мы сейчас очень дружны. Ведь ни у Идена, ни у Дилана, ни у Микеля родственников на Миране не осталось. Родители первых двух погибли, когда миранцы были еще подростками, попав под такую же лавину, под которой, спустя много лет погиб и Люк. Родители Микеля отказались от него из-за его проблем с энергиями, когда он был еще ребенком. Самое удивительное, что они неожиданно вспомнили о сыне после того, как его имя прогремело на весь Миран. Но мой муж хоть и простил их много лет назад, отношения с ними возобновлять не захотел. Что же, я не стала его отговаривать и приняла такой его выбор.

Более того, к Вирсане, сестре Люка и медику, занимающемуся проблемами с психикой разумных, мы даже сходили на несколько консультаций, так как, несмотря на все мои усилия по самоизлечению от того моего психоэмоционального подавленного состояния, вызванного стрессами, переживаниями и всеми свалившимися на меня одновременно проблемами и сложностями, даже через поддержку мужчин, их любовь и их заботу, избавиться мне все же не удалось. И это очень мне помогло.

Зрение миранские медики мне восстановили полностью. И когда наши с мужчинами отношения наконец-то преодолели определенную “критическую” точку, заставляя меня задуматься о дальнейшем общем будущем, теперь уже на планете Миран, я приняла решение вернуться к своей деятельности в качестве пилота, потому что теперь смогла объединить две свои главные мечты — космос и семью, не пренебрегая и не жертвуя какой-то из них.

***

После мероприятия мы вылетели куда-то, явно не в сторону нашего дома.

Да, теперь у нас на Миране был свой дом, причем буквально по соседству от дома Полии и ее семьи. С брианкой мы уладили все разногласия, простили друг друга и продолжили общаться так же тесно, как общались все эти пять лет, которые путешествовали вместе на “Новом начале”. Впрочем, с Ией и Кирой мы также не утратили связь, а только укрепили ее еще больше, создав из наших семей самый настоящий клан, крепкий, нерушимый и прошедший проверку и временем, и всеми теми событиями, которые сплотили нас вместе и привели на Миран.

Микел продал свое жилье, добавил туда те сольды, которые получил от планеты в качестве вознаграждения за свои труды, а Иден и Дилан вложили свои накопления, да и я использовала компенсацию от властей, несмотря на протесты миранцев, потому что хотела внести свой вклад в место, которое смогу назвать своим новым домом, именно таким, о котором мечтала когда-то в далеком детстве.

-Так что за сюрприз? Опять какие-то тайны? - уточнила я у мужчин, рассматривая из окна аэролета ставший за это время родным город.

Удивительно, когда-то я всеми силами старалась даже не вспоминать о Миране, гнала от себя упоминания о нем, не любила его заочно, а теперь могу с уверенностью назвать эту планету своей. Как странно все же может повернуться жизнь.

-Увидишь - подмигнул мне Дилан с переднего сиденья аэролета. И после этого все мужчины дружно замолчали, как-то предвкушающе поглядывая на меня. Что же, теперь я доверяла им настолько, что даже не сомневалась в том, что их “сюрприз” точно придется мне по душе.

Мы прилетели на окраину Бригстана, к месту, где находились частные ангары компании, владельцами которой теперь были Иден, Дилан, муж Киры и бывший сослуживец моих мужей и близкий друг Фелис Северин и Ия Соль. Да, да, наша зитарка не просто приняла предложение о должности главного технического инженера в предприятии наших мужчин, но и стала полноценным партнером этой компании, полностью взяв на себя технические вопросы и проявив себя не только как первоклассный специалист, но и как замечательный руководитель целого штата ремонтников и техников, чем заслужила непререкаемый авторитет в этом еще недавно совершенно “мужском” мирке. Да, Миран, кажется, наша небольшая компания замыкающих с “Нового начала” сделала первый шажок к глобальным переменам на планете. Кира активно строила карьеру в управлении безопасности Мирана, Полия трудилась в медцентре, получив от планеты награду “За выдающиеся заслуги” за помощь в ситуации с верданской лихорадкой, Ия и я тоже нашли свое место, нисколько не уступая местным мужчинам ни в профессионализме, ни в смелости, ни в желании трудиться на благо нашего нового дома.

Мы зашли в один из ангаров. Иден знаками показал что-то крутившимся поблизости работникам и дав команду андроидам-техникам расчистить нам пространство. Миранцы понятливо разошлись в разные стороны, с трудом скрывая свое любопытство.

- А теперь закрой глаза - прошептал мне на Дилан.

- Дилан...

- Доверься и закрой глаза, Мари - повторил мужчина - и не подсматривай.

Я вздохнула и послушно закрыла глаза. Микел взял меня за руку и повел куда-то дальше, похоже, вглубь ангаров.

Пока мы шли, я невольно задумалась о том, каким удивительным маршрутом жизнь привела меня именно к этому моменту. Когда-то вынужденно соглашаясь взять заказ Милана Икзона, я предполагала, что он будет странным, сложным,возможно, даже опасным.

Но даже не рассчитывала, что тот полет за транспортником “Мириада” окажется для меня и моей команды судьбоносным, отберет у меня почти все, а потом вернет в многократном размере.

Счастлива ли я в этот самый момент?

Да, я очень счастлива.

Я живу на прекрасной безопасной планете. Здесь я нашла свое истинное место, свой дом. Здесь я нашла семью, о которой мечтала. Пусть эта мечта на какой-то период казалась слишком недостижимой и потерянной. Мужчины, которых я любила много лет, вернулись ко мне. А еще в моей жизни появился Микел, который за это время ни раз доказывал свою любовь и свою преданность, и словом и делом. И мои близкие: Полия, Нава, а теперь еще и малыш Эвандер, младший сын брианки, чьей нареченной мамой я стала по традициям ее расы, Кира и Ия, по-прежнему рядом со мной, пусть уже не как мой экипаж и моя команда, а как моя семья, мой клан, мои разумные, мои родные.

- Открывай - прозвучал голос Идена, а его руки обняли меня со спины за талию, позволяя облокотиться на него, чувствуя, что он, как и Дилан, как и Микел всегда при любых обстоятельствах прикроет мою спину, даст мне ощущение абсолютной защиты перед любыми трудностями или превратностями судьбы, которая может быть той еще затейницей.

Я открыла глаза и уставилась на сверкающий серебром бок огромного катера, стоящего на стыковочной платформе. На этом самом боку большая змея кусала свой хвост, изгибаясь перевернутой земной цифрой “8”. Уроборос, символ бесконечного возрождения, оберег, с незапамятных времен помогающий существам моей расы найти свое предназначение. Знак, увиденный мной когда-то в детстве, когда я читала об истории своих предков, и запавший мне в душу. Я сделала его отличительным знаком своего “Нового начала”, а теперь он снова вернулся ко мне, теперь уже красуясь на боку совсем другого космического катера.

- Это “Надежда” - прозвучал голос Идена мне в макушку - хочешь посмотреть его внутри?

- ”Надежда” - повторила я тихо, переживая такой коктейль из эмоций, что, кажется, сердце готово было вот-вот выпрыгнуть из груди.

- Мы решили, что хотим подарить тебе “Надежду”, потому что “Новое начало” у нас уже было, а надежда — это то, что не должно иметь ни начала, ни конца. Как твой знак. Тебе нравится?

- Нравится - сквозь слезы улыбнулась я, оборачиваясь и переводя взгляд с одного своего любимого мужчины на другого - только.... нам нужно будет немного повременить с дальними полетами. Мне... мне нужно рассказать вам кое-что важное...

И да, я уже знаю, как назову своего сына, и думаю, мои мужья это решение поддержат. Я хочу, чтобы его звали Люк.