Глава 21

— Виски? — вопрос был всего лишь формальной вежливостью, потому как Эдвард Ро тут же разлил янтарную жидкость по тяжёлым прозрачным бокалам. — Составьте мне компанию в этот вечер, — продолжал говорить он, в то время как Тиан с интересом наблюдал, как мужчина расставляет бокалы на своем письменном столе.

Вот, вроде бы именно Эдвард был хозяином кабинета. Это он сидел на кресле с высокой спинкой за широким письменным столом. Он, вальяжно закинув ногу на ногу, достал старинный портсигар из кармана темно-коричневого пиджака, вынул сигарету и нервно покручивал её в руке, пока пытался найти спички где-то на поверхности письменного стола. Только со стороны почему-то казалось, что мужчина напротив выглядит в своей холодной сдержанности, какой-то врожденной надменности, хищником, что с особой сытой леностью рассматривает копошащуюся перед ним мышь.

Тиан со странной отстранённостью во взгляде разглядывал человека перед собой. Говоря откровенно, он видел существо, которое спустило самое ценное, что у него было за шанс посидеть на таком вот кресле хозяина жизни. Покурить дорогие сигареты и выпить странное вонючее пойло, от которого его лично воротило от одного его запаха. Не то, чтобы ему было важно, к тому же вряд ли это произойдёт с учетом его планов, но ему было немного интересно: если бы все пошло и дальше согласно канонам сделки, каково было бы этому мужчине понять, что остаток вечности своей души ему предстоит служить жалкому суккубу? Быть едой, слугой, рабом в самом глубинном понимании этого слова? Стать топливом для семейных артефактов или выполнять поручения, как духу-рабу? Оно того стоило?

По сути, ему следовало бы поблагодарить Тиана за спасение, а не предлагать выпить…

Не дожидаясь пока Эдвард Ро найдёт спички, Тиан чуть взмахнул рукой, и сигарета в руках мужчины задымилась.

— Спасибо, — пробормотал мужчина, — не мог вспомнить, куда я их дел, — неловко улыбнулся он, хотя это заискивающее, несколько нервозное поведение было так непохоже на обычную манеру держаться мужчины.

— Бывает, — уголками губ улыбнулся Тиан. — О, чем ты хотел поговорить со мной, Эдвард?

Мужчина на мгновение замялся. Его взгляд нервно метнулся к окну и вновь сошелся где-то на переносице князя. В глаза смотреть он не решался. Всё это были такие быстрые, мимолётные жесты, недоступные для внимания обычного человека. Но Тиан видел. Он всегда умел подмечать незначительные детали. Именно потому и выжил единственный, не считая брата, конечно.

— Хотел поговорить с вами насчет планов относительно Элизабет? Вы ведь не планируете больше возвращаться в Ривдэйл?

— Нет, — просто ответил он.

Самое интересное это был действительно правдивый ответ.

— Тогда, — намеренно легкомысленно взял бокал отец Лиз и Тиан последовал его примеру, хотя больше всего подмывало рассмеяться в лицо мужчины. — Давайте просто выпьем сегодня, почему нет?

Он сделал небольшой глоток, накладывая легкую иллюзию на бокал в своей руке и позволяя жидкости медленно исчезать из его стакана с каждым новым прикосновением его губ к стеклянной поверхности.

Он не знал точно, что именно у него в бокале. Вряд ли это яд, поскольку это было бы бессмысленно. Сложно в этом мире найти вещество, которое бы он не почувствовал и которое смогло бы нанести ему необратимый урон. Не потому, что он какой-то особенный, хотя это тоже, просто в этом мире не было подходящих ядов и энергий, способных их напитать. Да и вряд ли его брат был в том состоянии, чтобы создать нечто подобное. Но, вернувшаяся час назад мисс Каил, принесла бутылку выдержанного виски и предложила Эдварду угостить им Тиана. Отец Лиз согласился без лишних вопросов. Мужчина давно привык делать то, о чем его просила суккуб. Слишком долго он находился под её воздействием. Слишком часто черпал силы из её источника и давно превратился в зависимого и ведомого. Одно успокаивало, Лесса, как связанный договором демон не мог причинить физического вреда своему «якорю».

Что-то мисс Каил добавила и в чай Лиз и её матери. Опять же Лиз была связана с ним и любой вред её организму сначала столкнулся бы с его природной защитой. Так или иначе, он постоянно отслеживал её состояние. И, когда почувствовал, как расслабляются мышцы девушки, замедляются биоритмы, дыхание становится ровным и глубоким, понял, чего ждут и от него. А, уж, когда зевать начал и Эдвард, то сомнений и вовсе не осталось.

«Ну, давай посмотрим, братец, как ты вылезешь из своей крысиной норы. В конце концов, я так долго тебя жду пора бы и тебе пригодиться мне», мрачно усмехнулся Тиан, откидываясь на спинку кресла.

Его дыхание становилось всё более и более размеренным, несколько раз он показательно зевнул, чувствуя на своей щеке взгляд пытливых глаз суккуба, что сейчас отслеживала каждое его движение из потайной комнаты за спиной Эдварда. Тиан делал вид, что его глаза отчаянно слипаются, пока в какой-то момент не откинул голову назад и не выронил стакан с остатками пойла так, чтобы они вылились на дорогой ковер и невозможно было сказать сколько именно оставалось жидкости в его бокале.

Изображать спящего несложно. Тем более, когда нет никакой необходимости держать глаза открытыми, чтобы отслеживать происходящее вокруг. Прошло около получаса прежде, чем дверь в кабинет отворилась и послышались легкие женские шаги.

С самого глубинного слоя он смотрел на то, как Лесса касается его шеи проверяя замедлился ли пульс. Какое-то время демоница пыталась понять, правда ли он не чувствует её прикосновений. Она слегка хлопала его по щекам, что-то шептала на ухо, но лишь удостоверившись, что Тиан не в себе, накинула на него простое плетение, позволяющее леветировать предмет. Спустя несколько секунд Лесса уже довольно споро уложила его на широкий обеденный стол на первом этаже дома Ро.

Оставалось ждать главное действующее лицо.

* * *

Лиз быстро уснула прямо на кресле рядом с его постелью. Джесси заботливо накрыл её теплым пледом и решив не беспокоить, сам лёг в постель не спеша переодеваться ко сну. В конце концов, ещё не так поздно. Какое-то время он смотрел на в кои-то веки безмятежное лицо сестры и впервые за прожитые годы думал о том, как непросто ей чувствовать то, что было навязано отцом и его ручной демоницей. Раньше он не понимал. Не знал, что с чувствами столько мороки. Казалось, он понимал только нравится, не нравится и обожание сестры. Да, Лиз всегда была кем-то самым светлым, солнечным, радужным, теплым и ярким… Он не знал почему. Не знал, как именно описать это мироощущение, в котором всё самое лучшее было сконцентрировано в ней.

Сейчас многое изменилось. Он стал видеть этот мир иначе. У каждого события появилось масса эмоциональных оттенков, тонов, яркости. Это было довольно утомительно, понимать и учиться ощущать заново. Но одно осталось неизменным — его свет — его сестра. Самый дорогой человек. И, то, что сделали с ней… с ними их самые родные люди он не мог принять. Лиз считала, что всё правильно. Она ни о чем не жалела. Но Джес считал иначе. Первый и непреложный закон некромантии: то что умерло должно таковым оставаться. Лучше бы он умер тогда двадцать пять лет назад и ничего этого не происходило бы в их семье… Вот только он знал, что тогда Лиз просто была бы совершенно одна против них всех.

Когда дверь в его комнату неожиданно притворилась, Джесси тут же смежил веки стараясь дышать спокойно и безмятежно.

Кого принесло к нему? Без стука? Без дозволения войти? Ведь Лиз днями напролёт была с ним. Об этом знали все и прислуга не имела права так вламываться, а родители не стали бы.

— Уснула, маленькая мисс, — голос полный какого-то надтреснутого потустороннего яростного шипения коснулся слуха, от чего пополз мороз по коже. — Пора возвращаться на своё законное место, сокровище вы наше, — как-то гнусаво захихикал кто-то рядом и только на последних словах Джесси с ужасом понял кто именно.

Какое-то время он старательно изображал спящего, перебирая в уме, как именно лучше всего поступить сейчас. Раскрыть своё состояние и приструнить мисс Каил? Это могло бы сработать, если бы перед ним была простой секретарь. Человек. И, если бы он всё это время не строил из себя невменяемого именно из-за неё. Джастин понимал, что не просто так пришла демоница и она прекрасно знала, что Лиз будет спать. А на него скорее всего было просто плевать. Пока он размышлял, о том, что делать дальше со стороны раздался странный шорох, а через несколько секунд, сквозь едва прикрытые веки, он видел, как суккуб леветирует тело сестры из комнаты. Что ж, на раздумье больше времени не было.

Джес решительно поднялся с постели и осторожно вышел из комнаты, стараясь идти совершенно бесшумно. Благо относительно недавно тяга его матери к роскоши вылилась в то, что теперь полы старого особняка кругом были застелены ковровыми дорожками и дорогущими коврами с восточных земель. Его шаги утопали в густом ворсе и он, забывая лишний раз дышать от страха, спускался на первый этаж следом за мисс Каил.

Казалось их дом вымер. Он и в обычное время не сказать, что выглядел достаточно оживленным, но сейчас… Ни шороха, ни лишнего звука, лишь какая-то вязкая, давящая тишина, растворившаяся в стенах фамильного особняка. Словно нечто зловеще-жуткое слышалась легкая мелодия, напеваемая мисс Каил, пока она вместе с сестрой отправлялась в столовую.

— Как всё прошло? — раздался низкий мужской голос из-за открытых дверей.

Джесс замер посреди лестницы.

Этот голос.

Он будто молния ворвался в сознание, разрывая его на части, воскрешая, казалось, потерянные воспоминания.

Было уже темно, когда Джесси вышел из здания студенческой библиотеки и замер на широких ступенях. Молодой человек был приятно удовлетворён проделанной работой. Тонко улыбнувшись он бросил взгляд на титульный лист диссертации. Испытывая особое чувство гордости, он посмотрел на имя научного руководителя: Виктор Вайн, ректор Академии Магии Эйвери королевства Роаны. Кто ещё мог бы похвастаться, что такой уважаемый человек выбрал его? Увидел в предмете его исследования потенциал? Возможно. Признание его талантов и силы было тем немногим, что приносило приятное удовольствие в жизнь молодого человека. Во всяком случае, Джесси считал, что это должно быть удовольствием. Описание данной эмоции подходило больше всего, как ему казалось.

«Осталось поставить подпись и можно сдавать на регистрацию», подумал он и машинально бросил взгляд на главное здание академического комплекса. Приятно было видеть, что мистер Вайн такой же трудоголик, как и сам Джес. Ведь не просто же так горит свет в его кабинете в такое время? Решив, что раз ректор тоже на рабочем месте молодой человек уверенной походкой направился в сторону главного корпуса. С неба начинал накрапывать противный осенний дождик и Джесси недолго думая убрал ценные документы за полу своего легкого шерстяного пальто.

Собственно, в силу своих особенностей, он не видел ничего предосудительного в позднем визите и не предполагал, что ректор может быть занят чем-то не относящимся к работе.

Легко преодолев лестницу, ведущую на верхний этаж он даже на мгновение не задумался, почему на месте нет секретаря. Лишь только пройдя приемную Джесси замер, потому как из-за чуть приоткрытой двери донёсся знакомый голос. Голос, который принадлежал женщине, против которой он последние годы собирал всю доступную информацию. Женщины с легкой руки которой он превратился в восставшего мертвеца привязанного источником жизненных сил к сестре. Ни жив и не мёртв вот, как он мог бы обозначить себя самого! Чего стоило поддерживать в себе интерес хоть к чему-то⁈ Заставлять себя видеть смысл в учебе, науке, элементарном передвижении! Каждый день, из года в год искать смысл в том для чего ему нужны простые вещи, если он не чувствует! Ничего не чувствует! И всякий раз смотря на себя в зеркало внутренне замирая невольно ища на своем теле следы возможного гниения. С тех пор, как он узнал тайну их с Лиз рождения это стало какой-то навязчивой идеей. Сильнейший молодой некромант Роаны оживший труп! Как такое возможно⁈ До сих пор не укладывалось в голове.

— Милый, — жалобно простонала мисс Каил, — ну, сколько ещё? Мне надоело тут! Ты обещал, что девчонка не протянет и года и сама притащится к твоему брату! Но прошло уже десять грёбаных лет, а мы до сих пор не можем вспороть её брюхо, посмотреть, как издохнет твой братец и убраться из этого скучного места. Мне надоело это тело! Ты же знаешь, я в отличии от тебя подселенец и сознание девицы, чьё место я заняла окончательно помутнело! Она постоянно стонет, воет на все лады, как думаешь, это не должно меня раздражать⁈ — точно маленькая девочка, ныла «секретарь» отца. — К тому же я начала стареть! — обиженно фыркнула она. — А, знаешь, что это значит? Счет пошел на года, когда и ты и я окончательно развалимся в непригодной для нас реальности.

— Ты прекрасно знаешь ответ на свой вопрос, — скупо бросил мистер Вайн в ответ. — Не раньше, чем они закрепят связь…

— Он не собирается этого делать! Такое ощущение, что ему вообще не нужен якорь!

— Значит нужно…

Что нужно Джесси не услышал, потому что из его рук выпала так лелеемая им диссертация.

Молодой человек на миг опустил глаза в след за разлетевшимися на полу белоснежными листами. Но стоило поднять взгляд, как он тут же оказался в плену у совершенно невыразительных, вымораживающих душу серых глаз ректора академии магии.

— … подтолкнуть, — закончил фразу Виктор и по его губам заскользила какая-то совершенно жуткая улыбка.

Джесси помнил, как пытался бежать. Почему-то он решил перехитрить демонов, воспользовавшись небольшой форой и вместо того, чтобы бежать вниз устремился на крышу. Следующим его воспоминанием было лишь бесконечное черное небо, с которого на него падали капли дождя вперемешку со страницами его труда. Он умирал и всё, что мог сделать это зацепиться за ненавидимую им привязку живого мертвеца не потому, что его жизнь вдруг стала иметь смысл. Вовсе нет. Просто он услышал то, что эти существа планировали сделать с Лиз, а это вопреки его эмоциональной ущербности было неприемлемо.

Ощущение сильнейшего дежавю накрыло с головой, пройдясь по телу странным ознобом, сплетённым из страха и какой-то беспомощности. Что он мог противопоставить этим существам? Его сила скрывалась в том, что было уже мертво. Ближайшее кладбище, которым он мог воспользоваться, чтобы воскресить мертвецов и напасть на этих существ в нескольких милях от семейного поместья Ро. Фамильный склеп глубоко под домом, как постоянный источник некротической энергии, но и вытащить трупы предков из каменных гробов так просто не получится. Нужен ритуал! Нужно вливание силы в пентаграммы! У него ничего нет… опять ничего нет!

С силой сжав кулаки, Джесси осторожно расстегнул рубашку и тут же с силой прокусил собственный палец, начиная рисовать кровью на груди пентаграмму воскрешения мертвого воина, вплетая в неё силу и установку защищать Элизабет Ро. Он был абсолютно уверен, что ему не выстоять против двух демонов, но и умирать он просто так не собирался. Его тело не сдастся. Не смотря на смерть и повреждения, оно будет восставать вновь и вновь, пока будет нужно защищать сестру.

* * *

Я будто упала на дно самого глубокого озера. По телу разлилось странное оцепенение. Всё было где-то очень и очень далеко. Так, что не дотянуться, не почувствовать, не увидеть. А вокруг лишь тьма и бесконечный холод.

«Может быть, я умерла?»

Казалось бы, пугающая мысль показалась совершенно обыденной, будто ничего страшного в таком исходе и нет. Ну, умерла. Ну, и что? Умирала уже…

Но вдруг в груди разлилось совершенно нестерпимое, обжигающее тепло. Хотелось потереть это место, но к собственному ужасу поняла, что пошевелиться я совершенно не в состоянии. По странному наитию потянулась к странной искре, разгоравшейся в груди всё сильнее и вдруг это «тепло» так охотно заскользило по телу, отвечая на мой призыв. А вместе с тем пришло и осознание происходящего. Начала возвращаться чувствительность тела.

С трудом соображая, я с силой сжала зубы, пытаясь удержать болезненный стон от жжения, что всё сильнее охватывало тело.

— Мерзкая девка, — раздалось раздраженное шипение откуда-то сверху, — приходит в себя. Поспеши же уже…

— Ни к чему, — раздался совсем рядом мужской голос, и я с трудом приоткрыла слезящиеся глаза.

Надо мной стояла мисс Каил, которая выглядела непривычно озлобленной. Обычно лицо демоницы в любых ситуациях буквально лучилось благодушием и только сейчас она казалась настоящей без своей искусственной улыбки и кроткого взгляда. А, вот рядом с ней был странно знакомый мужчина в дорогом костюме в крупную клетку. Я определённо где-то видела его раньше. Высокий, седой, с лучиками морщин вокруг колючих серых глаз, он мог бы показаться благородным джентельменом, если бы не совершенно гнусная улыбка исказившая его сухие губы, обнажая пожелтевшие зубы. Он выглядел жутко.

Ещё несколько раз моргнув, пытаясь собрать отчаянно разбегающиеся мысли и справиться с очередной волной боли от расходящегося по телу жжения, я наконец-то поняла, кто стоит надо мной.

— Виктор Вайн, — едва слышно прошептала я.

— Вообще-то, Вейнор, цветочек, — хмыкнул он. — Больно тебе? Конечно больно, ведь даже специально выращенное тело не способно удержать мощь источника в этом мире, где магия течет тонкими ручейками, словно по руслам давно высохшей реки. Но придется потерпеть малышка, я ведь не могу его достать, не пробудив и не сконцентрировав его потоки внутри тебя, — как-то наигранно заботливо улыбнулся мужчина, подняв руку надо мной. В ней был зажат изогнутый нож из какого-то черного блестящего камня. — А, пробудить его могу только я, знала? Ведь это я вплетал его в каждую клеточку твоего тела. С самого дня твоего зачатия был рядом, представляешь?

Я не представляла. Просто не представляла…

— Ну, да не о чем тут говорить, — усмехнулся он. — Только подумай, как будет психовать мой братец, когда поймёт, что всё проспал?

Кивнул он куда-то в сторону, и я наконец-то заметила, что нахожусь бок о бок с Тианом. Он лежал с закрытыми глазами, точно просто спал на огромном обеденном столе семьи Ро. Я была словно новогодняя утка, поданная главным блюдом к столу хозяев, что вот-вот готовы опустить клинок и поделить тушу так, как давно мечтали в ожидании праздничного обеда.

Всё, что произошло дальше слилось в какой-то ужасающий кошмар, который непонятным образом разлился из секунд на бесконечно долгие часы, которые не желали складываться в осознании происходящего.

Мужчина резко поднял клинок и в этот же миг надо мной оказался Тиан, но прежде, чем он сумел оттолкнуть Виктора Вайна на ректора со спины налетел Джесси. Демон несмотря на свой, казалось бы, пожилой возраст резко повернулся назад и клинок легко мазнул по горлу брата.

Миг и нечто алое заливает всё вокруг.

Кровь.

Она взрывается из бледной шеи, точно это какой-то ужасающий фейерверк, как ознаменование конца! Но ещё быстрее за спиной демона оказывается Тиан и жуткий хруст позвонков смертного тела, как завершающая точка существования предателя.

Всё это я видела, лёжа на огромном столе, но единственный на кого действительно могла смотреть уже упал на колени. Ясно голубые глаза мутнели с каждой долей секунды, а я никак не могла уложить в голове то, что произошло⁈ Никак не могла… никак…

* * *

Тиан был в ярости!

«Глупый мальчишка! Самоуверенный идиот!» думал он, сжимая кулаки в ярости, в то время как глаза брата Лиз закрывались и уже похоже действительно навсегда.

Они должны были уйти после того, как Вейнор пробудет эморон. Только он мог толкнуть спящую силу. Только так в нём был смысл, чтобы вернуть его в родной мир. У него всё было под контролем. И в принципе всё сложилось так, как он хотел! Эморон пробуждён, брат мёртв, Лесса как всегда вовремя сбежала и не думая вмешиваться в разборки. Да и бесы с ней! Пусть гниёт доживая свой век в этом мире. На обратный путь сил у неё уже не хватит. Никто не остаётся в иных мирах дольше десяти — пятнадцати лет, если нет специального артефакта силы для возвращения назад. У неё его нет. Он это знал. И, всё могло бы быть хорошо, если бы не мальчишка…

Если бы не та ужасающая боль, что вдруг расцвела в совершенно пустых глазах Лиз и не вылилась в какой-то раздирающий душу крик, когда она как-то неуклюже свалилась со стола и поползла в сторону лежащего на полу брата. Постоянно поскальзываясь на его крови, что буквально затопила гостиную древнего особняка она неуклюже вцепилась в его плечи и начала затаскивать себе на колени.

— Нет! Нет! Тиан, помоги ему, прошу тебя! Помоги ему! — продолжала кричать она, смотря на него глазами, которые заволокли слёзы и впервые в жизни он ощущал себя растерянным, бессильным, потому что он не знал, как помочь той, что оказывается так прочно завладела его сердцем.

Впервые в жизни он не знал, как сказать, что не знает, как помочь! Что у него нет такой силы…

В этот самый момент глаза парня открылись, вот только в них не было ни малейшей толики осознания. Лиз шокированно замерла, пытаясь понять, что такое происходит сейчас, а вот Тиан напротив уцепился за происходящее, как за наилучшую вероятность.

Он решительно приблизился к Лиз, и точно так же опустился рядом с механически моргающим Джесси и стал внимательно осматривать его тело на предмет магических знаков. Его взгляд практически сразу зацепился за сияющую под рубашкой печать призыва, а руки уже разрывали её.

— Занятно, — прошептал он и тут же взглянул в глаза Лиз. — Милая, постарайся сейчас взять себя в руки. Ты нужна мне, Лиз, очень нужна. Ты нужна своему брату, понимаешь меня?

— Ч-что это… Тиан? Что происходит? — сглатывая слёзы, практически беззвучно прошептала она. — Что с ним? Что со мной? — начиная задыхаться, от расползающегося по телу жара энергии, казалось она вот-вот потеряет сознание.

— Это печать призыва мертвеца, — показал он взглядом на грудь Джесси. — Он нарисовал призыв, сохраняющий жизнь в теле, пока действует печать.

— Ты сможешь вернуть его? Вернуть, как тогда?

Тиан тяжело сглотнул, понимая, что тот самый день, момент наконец-то настал. Ещё немного и его мир придёт в движение вновь.

— Смогу призвать душу, а вернёшь его ты, Лиз.

— Я? Но связи больше нет, Тиан, — вновь заплакала она. — Связи больше нет…

— Но есть ты и то, что сейчас разливается по твоему телу — энергия жизни моего мира. Ты вольёшь её в него, но только не здесь, понимаешь? Здесь она спалит вас обоих, Лиз.

— А, где? Где, Тиан? — её голос дрожал и казалось девушка продолжала говорить с ним из последних сил.

— В моём мире, Лиз… в нашем мире. Ты согласна пойти со мной? — протянул он руку девушке и та, задумавшись лишь на краткий миг, судорожно вздохнула и, как и всегда, когда дело касалось её брата, она смело кивнула и вложила свою крошечную ладонь в его.

* * *

— Проклятье! Проклятье! — рычала Лесса мало напоминая ту милую женщину секретаря, которой привыкла притворяться.

Стараясь не наступать на лежавшие на полу пустые оболочки тел этой реальности, которые за ненадобностью сбрасывались с носителей, точно использованные чехлы. И сейчас тела Лиз, Тиана и Джесси валялись на полу, и она брезгливо обходя кровавые лужи пробиралась к распростёртому телу Вейнора.

— Слабак! Проклятый слабак! Так и знала, что тебе не стоило доверять ещё когда тебя ранили! Грёбаный неудачник, — шипела она, поднимая с пола так и не пригодившийся клинок. — Тебе всё равно больше не нужно, — фыркнула она, с силой вонзая него в грудь и начиная резкими движениями распиливать кости грудины, — а мне пригодится, — прошипела она, мастерски извлекая сердце высшего демона. — На дорогу домой так точно хватит, — усмехнулась она, подкидывая в руках окровавленный орган и поднимаясь с колен, злобно оскалилась, совершенно преображаясь. — Эдвард! Пора вставать, милый, мы идём домой! — прокричала она на весь дом, что всё больше и больше утопал в темноте осенней ночи.

* * *

Патриссия Ро сидела на небольшом диванчике в центре шикарно обставленной гостиной. Привычно тикали огромные напольные часы. В воздухе пахло деревом, табаком и немного чистящим средством. Спина женщины казалось несгибаемо-прямой, лицо особенно бледным на фоне наглухо закрытого черного платья.

— И всё же я настаиваю, чтобы ты переехала к нам, — сказал Алан, разрывая тишину, что давила на плечи. — Как ты можешь здесь оставаться, после всего случившегося? Как? Преступники не пойманы, как они проникли в дом под охраной родовой магии неизвестно⁈ Ты единственная выжила, даже Лесса убита⁈ Даже она! Вдруг они вернутся…

— Мне всё равно, — прошептала женщина, которая за прошедшие три дня постарела, казалось бы, на десятки лет. — Всё равно, даже хорошо, если вернутся.

— Не говори так, всё же у тебя есть мы, — запнулся мужчина, бросив взгляд на безучастно стоящую вдали супругу, которая за последние несколько дней объездила все лучшие модные салоны Эйвери, чтобы раздобыть лучшее траурное платье.

— Я знаю, — скупо ответила Патриссия, — но дом не оставлю.

Сколько времени женщина провела, продолжая сидеть на этом диване в гостиной? Патриссия не знала. Всё вокруг неё слилось в какой-то серый бесконечный поток бессмысленности. Ужаснее всего было то, что именно сейчас она никак не могла вспомнить ни одного цельного воспоминания, где рядом с ней была бы Лиз и Джесси! Может быть, были какие-то совместные игры, когда они были детьми? Нет. Может быть, разговоры о сокровенном, когда они стали подростками? Тоже нет. Всё, что было в её жизни это одинаковые светские рауты и прожигающая всё внутри ненависть и ревность! А, теперь есть три новых гроба в склепе в подвале родового особняка и урна с прахом секретаря, которую Эдвард завещал поставить рядом со своим саркофагом! Даже умерев он пожелал лежать рядом с той тварью! Даже умерев он нашёл способ как задеть её. Но впервые в жизни ей было плевать, потому что наконец-то пришло осознание, что её счастье, те самые люди, которые могли бы любить её беззаветно ушли навсегда… её дети.

Впервые миссис Ро сгорбилась и горько заплакала.