Глава 28. Символ

«Он смотрел на чёрную нить на моём пальце и улыбался. “Знаешь, — сказал он, — в моём народе говорят: если нить связала двоих, её нельзя разорвать. Это судьба”. “Ты веришь в судьбу?” — спросила я. “Я верю в тебя”, — ответил он. И я поняла: это больше, чем магия. Это больше, чем сделка. Это — выбор. Не богов, не судьбы, не случая. А наш. Двух людей, которые встретились в темноте и не захотели расставаться. Чёрная нить стала красной. Не потому, что изменила цвет. А потому, что теперь она была связана с моим сердцем».

— Из дневника Элиан, последняя страница

Великое испытание приближалось.

Элиан чувствовала это каждым нервом, каждой клеткой, каждым вздохом. Воздух во дворце стал плотным, как перед грозой. Люди говорили шёпотом, жрецы молились чаще обычного, даже король, который обычно не покидал свои покои, трижды за день появлялся на публике — бледный, взволнованный, с красными глазами.

— Он боится, — сказала Элиан, когда они с Дарианом пили чай в темнице. — Аэрон тоже боится. Но не того, что я не пройду. А того, что пройду.

— Почему? — спросил Дариан, отставляя кружку.

— Потому что если я пройду, меня объявят истинной святой, — ответила Элиан. — А истинную святую нельзя просто так принести в жертву. Нужен повод. Нужно, чтобы народ поверил, что это необходимо.

— И они придумают повод, — сказал Дариан.

— Они уже придумали, — кивнула Элиан. — Через неделю после испытания будет большой совет. На нём объявят, что тёмный властелин прорвал печать и нужна жертва, чтобы запечатать его снова.

— И ты станешь этой жертвой, — закончил Дариан.

— Я стану, — сказала Элиан. — Если мы не успеем раньше.

Он помолчал.

— Сколько у нас времени?

— Неделя, — ответила она. — Может, десять дней.

— Достаточно, — сказал он. — Мы успеем.

— Ты уверен?

— Уверен, — ответил он. — Потому что если не успеем — ты умрёшь. А я не хочу, чтобы ты умирала.

Элиан почувствовала, как к щекам прилила кровь.

— Ты слишком добр ко мне, — сказала она.

— А ты слишком жестока к себе, — ответил он. — Может, мы уравновешиваем друг друга?

— Может, — согласилась она.

После чая Элиан подошла к решётке.

— Дай руку, — сказала она.

Дариан протянул ладонь. Элиан взяла её в свои и сжала.

— Завтра я приду снова, — сказала она.

— Я буду ждать, — ответил он.

— Ты всегда ждёшь.

— Потому что ты всегда приходишь.

Она хотела отпустить его руку, но не смогла.

— Дариан, — сказала она.

— Мм?

— Я…

— Я знаю, — сказал он. — Я тоже.

Она не спросила, что он знает. Потому что и сама знала.

Она отпустила его руку, повернулась и пошла к выходу.

— Элиан, — окликнул он.

Она остановилась, не оборачиваясь.

— Береги себя, — сказал он. — Пожалуйста.

— Постараюсь, — ответила она.

И шагнула в темноту.

Вернувшись во дворец, Элиан застала Тиссу в слезах.

— Госпожа! — служанка бросилась к ней. — Я так волновалась! Вас не было так долго!

— Я в порядке, — ответила Элиан, снимая плащ. — Просто задержалась.

— Его светлость Аэрон спрашивал о вас, — сказала Тисса, вытирая слёзы. — Я сказала, что вы молитесь в саду.

— Умница, — похвалила Элиан. — Ты настоящий друг.

— Я просто служанка, — ответила Тисса.

— Нет, — покачала головой Элиан. — Ты — друг. И я этого не забуду.

Она легла на кровать и закрыла глаза.

Перед внутренним взором снова возникли серые глаза.

— Ты там? — прошептала она.

— Здесь, — ответил голос. — Всегда.

— Что будет, если меня поймают?

— Этого не случится, — сказал он. — Я не позволю.

— Ты не можешь контролировать всё.

— Могу, — ответил он. — Потому что ты — моя. И я — твой. И никто не разлучит нас.

Элиан улыбнулась.

— Ты слишком самоуверен для тёмного властелина, — сказала она.

— А ты слишком наивна для святой, — ответил он. — Может, мы уравновешиваем друг друга?

— Может, — согласилась она.

Она закрыла глаза и провалилась в сон без сновидений.

Но перед этим успела подумать: «Он назвал меня своей. И мне это понравилось. Очень».

Утром следующего дня Элиан проснулась от того, что кто-то настойчиво тряс её за плечо.

— Госпожа! Госпожа, проснитесь!

Тисса. Испуганная, растрёпанная, с красными глазами — она плакала.

— Что случилось? — спросила Элиан, садясь на кровати.

— Его светлость Аэрон созвал всех на совет. Говорят, что-то случилось!

— Что? — Элиан вскочила с кровати. — Что случилось?

— Не знаю, госпожа, — Тисса уже подавала ей платье. — Но говорят, что тёмный властелин… что он…

— Что он? — Элиан схватила служанку за плечи.

— Что он прорвал печать, — прошептала Тисса. — Говорят, он на свободе.

Элиан замерла.

— Не может быть, — сказала она. — Не может быть.

— Это правда, госпожа, — Тисса плакала. — Его светлость Аэрон сам видел. Печать разрушена, клетка пуста.

Элиан отпустила служанку и села на кровать.

— Пуста, — повторила она. — Пуста.

— Что нам делать, госпожа? — Тисса смотрела на неё с ужасом.

— Не знаю, — ответила Элиан. — Я не знаю.

Но она знала.

Дариан выбрался сам.

Раньше, чем они планировали.

И теперь у неё было ещё меньше времени.

Она оделась, вышла из комнаты и пошла в Большой зал.

Там уже собрались все — жрецы, рыцари, придворные. Аэрон стоял в центре, на возвышении, и говорил:

— Тёмный властелин на свободе. Он разрушил печать и теперь движется к столице. Мы должны остановить его. Любой ценой.

— Как? — спросил кто-то из толпы.

— Жертва, — ответил Аэрон. — Нужна жертва. Святая должна отдать свою жизнь, чтобы запечатать тьму навсегда.

Толпа загудела.

Элиан стояла в первом ряду и смотрела на Аэрона.

Он был бледен, но глаза его горели.

— Святая согласна? — спросил он, глядя на неё.

Элиан посмотрела на него долгим взглядом.

— Согласна, — сказала она.

Толпа вздохнула.

— Тогда готовьтесь, — сказал Аэрон. — Ритуал завтра на рассвете.

Элиан кивнула и вышла из зала.

Вернувшись в комнату, она закрыла дверь и прислонилась к косяку.

— Ты слышал? — прошептала она.

— Слышал, — ответил голос в голове.

— Что нам делать?

— Встретимся в темнице, — сказал Дариан. — Через час.

— Но там же стража!

— Там никого не будет, — ответил он. — Я позаботился.

— Как?

— Я — тёмный властелин, — усмехнулся он. — У меня есть свои способы.

Элиан улыбнулась.

— Ты сумасшедший, — сказала она.

— А ты — нет? — спросил он.

— Я — святая, — ответила она. — Сумасшествие — моя работа.

— Тогда встретимся через час, — сказал он.

— Встретимся, — ответила она.

Она накинула плащ и вышла из комнаты.

Час спустя она была в темнице.

Стражники спали — не как обычно, а мёртвым сном. Элиан перешагнула через их тела и спустилась вниз.

Дариан стоял у решётки.

Клетка была открыта.

— Ты… ты выбрался, — сказала Элиан.

— Выбрался, — кивнул он.

— Как?

— Твои уроки, — ответил он. — Твои книги. Твоя вера. Я смог.

Она подошла к нему.

Он протянул руку.

Она взяла её.

— Теперь мы вместе, — сказал он.

— Вместе, — ответила она.

Он притянул её к себе.

Она не сопротивлялась.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я знаю, — ответила она. — Я тоже.

Он поцеловал её.

И чёрная нить на её пальце стала красной.

Не потому, что изменила цвет.

А потому, что теперь она была связана с её сердцем.