Глава 34

Вздрогнув, обернулся на голос. Юрий Михайлович стоял в дверях, занимая собой весь дверной проём, за его спиной взволновано мельтешил Артём. Анжелика Николаевна отстранилась от меня и отступила на шаг назад. Стерев остатки слёз, она перевела взгляд на мужа и, улыбнувшись виновато, попыталась оправдаться. – К Ангелине Егор пришёл, вот я и не сдержалась, снова расклеилась. – Вижу, – бросил он раздражённо. – Я спрашиваю, какого чёрта он тут делает?! – Но… – Мы уже это выясняли, ему не место рядом с нашей дочерью! – перебил он жену. Я смотрел пристально в глаза мужчины, не зная, стоит ли отвечать на этот выпад или лучше промолчать. И возможно, я бы просто молча ушёл. Вот только я дал себе слово, что оставлю Ангелину, только когда она сама об этом попросит. – А кому место? Такому ублюдку как Даниил? – спросил я, сжимая руки в кулаки. – Да как ты смеешь, щенок! – зло произнёс Юрий Михайлович, делая стремительный шаг ко мне. Напрягшись всем телом, я приготовился. Не собирался драться с отцом Ангелины, но и себя избить не дам! Я готов был уклоняться от ударов, если до этого дойдёт. – Смею! – ответил, заставляя мужчину остановиться. – Я люблю вашу дочь. И я буду рядом, пока она не скажет, что я не нужен ей, нравится это вам или нет! – Посмотри, как он заговорил! – влез в разговор Артём. – Где же ты был столько времени? Не поздно ли ты вспомнил о любви? – Тебя это не касается, – огрызнулся я, видя его ехидное лицо. – Где был ты, когда она умирала на моих руках? А ведь ты ей так был нужен … Я видел, как перекосилось его лицо от гнева. Секунда – и он кинулся на меня. Я-то увернуться успел, и даже пальцем его не тронул, вот только это приняли за драку. Анжелика Николаевна вскрикнула от шока, прикрывая рот ладонью. Юрий Михайлович тут же пришёл на помощь сыну. Секунда, и они вдвоём меня скрутили и повалили на пол. Впрочем, я и не сильно сопротивлялся. Просто не видел в этом смысла. Этот балаган завершил громкий испуганный крик Устины. Стоя в дверях и продолжая кричать, она в шоке смотрела на картину, представшую перед ней. Красновы вздрогнули и тут же отпустили меня. Поднявшись, я направился к сестре, чтобы её успокоить. – Устина, всё нормально, – произнёс я, присаживаясь напротив неё и пытаясь заглянуть ей в глаза. – Перестань кричать. Вот только она не перестала. Смотря на Кругловых, она продолжала кричать. Маленькими ручками она сжимала пластиковый стакан, из которого плескалась вода. – Устина, уже всё закончилось, хватит! – немного громче, но не менее мягко произнёс, чтобы не напугать её ещё сильнее. Устина резко перестала кричать и посмотрела на меня. В её глазах стояли слёзы. Забрав из её рук стаканчик, я отставил его в сторону и, притянув сестрёнку к себе, обнял, стараясь показать, что всё и вправду хорошо. Её маленькое тельце вздрагивало. Очень уж захотелось подойти к Артёму и врезать ему за его глупый поступок. Но я понимал, что тогда буду ничуть не лучше его. – Успокоилась? – спросил у сестрёнки, на что она кивнула. – Вот и славно, тогда нам пора. Поднявшись, я подошёл к Ангелине и, наклонившись к ушку, шепнул так, чтобы услышала только она. – Я жду тебя, слышишь? И оставив на её виске лёгкий поцелуй, я посмотрел на семейство Кругловых, в глазах которых не было и капли раскаянья. Усмехнувшись, я подошёл к Устине и взял в руку её ладошку. И прежде чем уйти, бросил: – Теперь-то мне понятно, почему она вас всех недолюбливает. Стоило мне сделать шаг из палаты, как оттуда раздался довольно громкий и неприятный писк. Он словно ножом полоснул по сердцу. Обернувшись, я посмотрела на Ангелину, к которой тут же кинулись её родные. В считанные минуты началась настоящая паника, туда-сюда сновали медсёстры и врачи. Испуганных и ничего не понимающих Красновых выставили за порог палаты, закрыв двери. Понимая, что Устине лучше всего этого не видеть, я отправился вместе с ней домой. Возможно, я просто пытался тем самым оправдать свой побег. Поскольку не хотелось знать, что произошло… Не хотелось услышать то, что разорвёт сердце на части. Лучше быть в неведении и мучится в догадках. Вполне возможно, я просто пытаюсь оттянуть неизбежное. Стоило переступить порог родного дома, как в кармане зазвонил мобильник. Посмотрев на экран, и увидев неизвестный номер, нахмурился. Но трубку всё же решил поднять. – Да? – ответил, наблюдая, как Устина скрывается в своей комнате. По дороге она немного отошла от испуга. Я видел, как она хмурит и недовольно поджимает губы. Даже после объяснения, почему они так поступили, Устина не переставала злиться. Её фраза, брошенная в конце нашей недолгой беседы, немного подняла мне настроение. Надув губки, она заявила, что обязательно всё расскажет Геле, и та им покажет. – Егор? – раздался в трубке неуверенный женский голос. – Это Анжелика Николаевна. Я хотела извиниться за Юрия и Артёма. Ты прости, просто мы все на нерва… – Как Ангелина? – спросил я, перебив её. Слушать нелепые оправдания не хотелось. Разве можно вообще найти подобному поведению оправдания? Меня больше волновал вопрос, как там Ангелина. – Уже всё нормально, – ответила она, тяжело вздохнув. – Некоторое время её сердце не билось, и мы думали, что потеряли нашу девочку. Но врачам удалось её стабилизировать. От её слов словно груз с плеч упал. Выдохнув, прикрыл глаза, понимая, что всё это время не жил, а существовал. – Спасибо, – выдохнул, понимая, что мне просто необходимо было знать, что с Ангелиной всё в порядке. – Егор, – прошептала Ангелина Николаевна. – Я бы хотела тебя попросить больше не появляться в больнице. Если вдруг будут какие-то изменения, я сообщу. Просто… Ты должен понять, что… – Я понял, – грубо перебил её, понимая, что меня не рады там видеть. – Спасибо, – поблагодарила она и отключилась. Прикрыв глаза, я гулко сглотнул, сжимая в руке телефон, понимая, что она не позвонит.