ГЛАВА 6

Я увлеченно махала веником, подметая опавшие листья. Около бани и развалюхи-сарая уже было чисто, и я, весьма немузыкально напевая, двигалась в сторону дома.

— У тебя хорошо получается, — рассмеялся Андрей, который самым наглым образом прохлаждался. Они с бабушкой сидели на крыльце, и о чем-то беседовали.

— Что? Мести или петь? — тихо спросила я больше у самой себя.

— Ой, сынок, так Маришка в детстве дворником мечтала быть, — «по секрету» поделилась с Андреем бабушка, и я, бросив веник, возмущенно уставилась на нее.

Еще одна предательница!

— Вот еще! Ничего подобного!

— Мечтала-мечтала, — рассмеялась бабуля. — Ты, когда у меня оставалась, я тебя на детскую площадку выводила. И вместо того, чтобы с другими детьми играть, ты сидела на лавочке, и наблюдала, как дворники метут листья, и как граблями газоны вычищают. И когда совсем малышкой была, говорила, что вырастешь, и станешь дворником, и когда в первом классе вам задали составить гербарий — ты об этой своей мечте вспомнила. Идем мы по парку, собираем листья, и ты как выдашь: «Дворником буду»…

И бабушка, и Артем подленько захихикали, а Андрей, так и вовсе, расхохотался в голос.

— Вполне выполнимая мечта, — заметил мужчина, отсмеявшись. — Ничем не хуже других. Так и вижу, как ты пишешь в своем девчачьем дневничке об этой своей розовой мечте…

«Ну вот кто бабулю за язык тянул? — уныло подумала я, краснея. — Теперь потешаться надо мной будет. Итак весь день веселится, словно я стендап-комик… нашел клоунессу!»

— Ты, кажется, обещал по хозяйству помочь, — я скрестила руки на груди. — А слово нужно держать!

Я многозначительно посмотрела на Андрея, намекая, что и я свое слово могу не сдержать. И пусть разбирается с моими родителями как хочет. Они — хитрые, и выкрутятся. Всегда выкручивались. Не так уж и нужна им моя помощь, как мне кажется.

— Артем, покажи, где топор, — кивнула бабушка брату, который хвостиком побежал за Андреем, который был — само очарование.

Парни пошли к сараю, а я удовлетворенно вздохнула, что все при деле, и сказала бабуле:

— Пойду подметать. Скажешь, что еще нужно сделать, и я…

— Погоди, не части, — оборвала меня бабуля. — Ты бы не наседала на своего парня так, а то сбежит.

Хоть бы! Я еще и пинка для ускорения могу дать!

— Я никого не держу!

— Не держи, но и поласковее ведь можно быть, — укорила меня бабушка. — У вас, молодых, сейчас все в шутки переводится. Да и сами ваши жизни больше на шутки похожи. Бегаете, ерундой занимаетесь без толку и без смысла! Хороший ведь парень — вежливый, ладный, детки красивые будут. А ты шпыняешь его!

Детки… какие детки???

— Ба, ты не торопись, — испугалась я. — До деток мне расти и расти. Да и этому — вежливому и ладному детки не особо нужны. У нас все не так уж серьезно. Мы просто общаемся…

— И ради общения парень потащился за тобой ко мне — старой коряге — помогать колоть дрова? — съязвила бабушка. — Бросай свой веник, Артема заставлю подметать, справится и с одной рукой, бездельник. А ты иди к Андрею, и стой рядом.

— Зачем? Чтобы он мне топором в лоб заехал?

— Не заедет, — бабушка кивнула мне за спину, и я обернулась. — Смотри, как орудует. Руки из нужного места растут. А ты рядышком стой, помоги дровишки складывать. Воды принесешь, полотенце, пот утрешь… я так деда твоего и захомутала. У меня ж городской ухажер был, а как вывезли нас в поле — увидала я деда, и пропала. Через пару дней мой был, и я над ним шутки не шутила, как это у вас заведено. А вот после свадебки…

— Времена тогда другие были.

— Времена всегда одинаковые! Иди! Ишь, спорит она со мной! — шуганула меня бабуля, и я поняла, что хоть она и сдала, но только внешне. В душе она по-прежнему семнадцатилетняя девчонка — тонкая и звонкая.

Я уныло поплелась к Андрею, который показывал моему брату, за какую сторону топора правильно держаться. А то с Артема станется за лезвие взяться — бестолковщина.

— Давай, еще пару бревен разруби, и поехали, — тихо сказала я, обращаясь к Андрею. — Без дров бабушка не останется, сосед помогает иногда.

Да и я сама дрова рубить умею. Приеду на днях одна, и спокойно переделаю все дела. Не место здесь Андрею — неудобно перед бабушкой, обманываю ее. Да еще и впустила в дом непонятно кого…

— Куда поехали? — спросил Андрей. — мне Александра Филипповна баню обещала.

— Какую баню, — ужаснулась я. — Ты ведь со мной встретиться хотел из-за какой-то вечеринки. Так поехали! Я подкрашусь, оденусь, и… эскорт прибыл к клиенту.

— Нет, сегодня я выберу баню. Давно на природе не был…

— Ты живешь на природе, смею напомнить! Нет уж, поехали на вечеринку…

— И чего тебе неймется? Передумал я, ночью тебя домой отвезу.

Я поджала губы, ругая себя за то, что позволила Андрею познакомиться с бабушкой. И ведь смог же ей понравиться, мерзавец! А ей не все нравятся… ту же Кристину она шельмой называет, хоть и привыкла уже к ней. А этот няшка-обаяшка явился, словно хрен с горы, и бабушка уже правнуков ждет!

А потом слабая надежда подняла голову:

— Передумал? Ты вообще передумал надо мной издеваться со своим эскортом, или только сегодня?

Хоть бы вообще, пожалуйста, Боже! Я буду хорошей, только пусть он от меня отстанет!

— Размечталась!

Бог меня не услышал. Как всегда.

— И зачем тебе все это…

— А почему нет? — Андрей размахнулся, и всадил топор в бревно, расколов его на ровные дрова. — Не все же время мне работать. А если ты про сегодня… считай, что я решил поближе узнать свою «девушку». Вместе нам быть долго, вот и познакомимся.

Я уже хотела в очередной раз съязвить, словно и правда в меня бес вселился, но пришедшая в голову мысль заставила меня промолчать. Олег и Андрей ведь остались без семьи. И если Олег был маленький, то Андрей помнит, каково это — быть окруженным любовью родных людей, сидеть вместе за столом, помогать по хозяйству старшим… Я — не особо хозяйственный человек и, честно говоря, заставляю себя помогать бабушке по хозяйству. С большим наслаждением бы я просто сидела с ней за столом и чаи гоняла. Но, если представить на минуту, что потеряла бабушку навсегда… все отдать готова, чтобы и дальше слушать ее нравоучения и указания, полоть траву и даже колорадского жука собирать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Может, именно этого Андрею и не хватает — семьи?

— Ура! Маринка, меня твой любовник обещал научить водить, — заорал обычно малоэмоциональный Артем, забегая домой. Брат был в шортах и футболке — раскрасневшийся, довольный, и похожий на обычного ребенка, а не на угрюмое существо как в последнее время. — А вы с отцом только обещаете все время…

— Не любовник он мне! — возмутилась я. — И учиться ты будешь, когда исполнится восемнадцать.

— Бабушка уже разрешила, — заявил мой младший братец, и я махнула рукой.

Пусть учит. За этот день я уже исчерпала лимит удивления, и виной тому был Андрей. Этот непонятный мне человек нарубил дров, которых, кажется хватит на две жизни, подлатал летний душ, отремонтировал вечно протекающий кран и затопил баню.

А теперь еще и Артема хочет научить водить машину. Артема, которому только через месяц исполнится одиннадцать лет!

И чем больше Андреем восхищалась бабушка, которая, кажется уже мысленно нас поженила, чем больше Артем радовался мужчине в доме, устав от женской атмосферы, тем больше я нервничала.

Что-то здесь не то. Нутром чувствую!

Даже если бы Андрей не шантажировал меня родителями, а искренне влюбился и добился меня ухаживаниями — такое поведение выглядит настораживающе. Попахивает продувным мошенничеством. Мои родители на такое мастаки — когда нужно кого-то облапошить, они всегда ведут себя, словно верные последователи Матери Терезы. А когда от человека уже ничего не нужно — показывают свою истинную натуру.

— Баня готова. Мы с твоим мелким братцем опробовали, — сказал герой моих мыслей, заходя домой. Волосы Андрея были влажными и взъерошенными, капельки воды покрывали его кожу. — Можешь идти мыться. Или, если хочешь, пойдем вместе. Попарю тебя.

Андрей ухмыльнулся, наклоняясь ко мне ближе. От мужчины пахло хвоей и полынью… Я отклонилась на табуретке, уперевшись спиной в стену.

Попарит он… запарил уже!

— В другой раз всенемпременно. Когда я состарюсь — помощь в банных процедурах мне не помешает. А пока я и сама хорошо справляюсь.

— Как знаешь, — заявил Андрей, и резко замотал головой, заставив меня взвизгнуть от полетевших на меня капель воды с его волос.

— Взрослый человек, — сказала я, отбежав к выходу. — А ведешь себя, как… как пес!

Я быстро искупалась в бане, которую я никогда особо не любила — от жары у меня всегда кружилась голова — и вернулась в дом.

— Ну? Едем? — спросила я у Андрея, который сидел на кухне с моей семьей, и о чем-то увлеченно беседовал с Артемом.

— Ой, Маришка, дай ты человеку отдохнуть! Куда так торопишься. Андрей поди устал, пусть посидит, вы же на машине, — укорила меня бабушка.

— За рулем и отдохнет. Бабуль, нам пора, правда. Я скоро заеду…

— А куда это вы собрались?

— На вечеринку она меня тянет, — вздохнул Андрей, и поднялся со стула. — И так целый день уже, развлечься хочет.

Бабушка поджала губы, а я задохнулась от возмущения.

— Развлечься, значит, хочешь, — нехорошим тоном повторила бабуля. — Вот оно что…

— Я пошутил, — плутовато улыбнулся Андрей. — Не ругайте Марину, я сам ее воспитаю.

— Ты уж постарайся. И не выгораживай ее, — бабушка позволила Андрею чмокнуть себя в щеку.

Я попрощалась со своими родственниками, и села в машину. И хотела было уже высказать Андрею все, что думаю о нем самом и его шуточках, как он сам заговорил:

— Тебе сколько времени нужно, чтобы переодеться и накраситься?

— Минут двадцать…

— Хорошо, значит успеем.

— Куда?

Андрей повернулся ко мне, иронично приподняв бровь.

— Куда ты так хотела. На вечеринку.

— Угу, всегда мечтала попробовать себя в качестве эскорта, — мрачновато ответила я.

Ругаться с Андреем по поводу его поведения у бабули я не стала, а просто решила не брать его больше с собой. Скажу бабуле, что он оказался негодяем, что, кстати правда, и бросил меня.

Андрей не спрашивал мой адрес, а я задумалась, и вышла из астрала уже тогда, когда Громов остановил машину около моего подъезда. Ну… неудивительно, что он знает мой адрес. Раз уж он — криминальный авторитет, которому весь город принадлежит — мой адрес выяснить ему легко.

— Я скоро, — бросила я, и выпрыгнула из машины, подленько хихикая про себя.

Есть у меня леопардовое платье, которое я и планировала надеть. Недавняя мода на этот принт заставила меня купить это платье, но носить я его не могла. Дело в том, что оно катастрофически мне не шло, делая из меня не роковую женщину, а девочку-подростка, вырядившуюся в мамино платье времен юности.

— Надо же, ты так радуешься… никогда бы не подумал, что ты любительница тусовок, — раздался у меня над ухом тихий голос Андрея, который и не подумал послушно ждать меня в машине.

— Я тебя не приглашала.

— Я сам себя пригласил.

Я взбежала по лестнице, надеясь захлопнуть перед носом мужчины дверь, но не получилось. Едва ключ оказался в замке, Андрей взялся за ручку двери, и открыл дверь, пропуская меня внутрь.

Мы скинули обувь, и прошли в комнату.

— Ты ведь не думаешь, что я позволю тебе наблюдать, как я одеваюсь? — я добавила в голос высокомерные нотки.

— Я хотел понаблюдать, как ты раздеваешься! Ладно-ладно, — фыркнул Андрей, получив пинок по ноге. — Покажи, что собираешься надеть? Вдруг по дресс-коду не подойдет…

Я скисла, поняв, что фокус не пройдет, и открыла шкаф. Одежды у меня было много… нет, очень-очень много. Иногда я думала, что мои вещи размножаются почкованием, или еще как-нибудь, иначе как объяснить тот факт, что я понятия не имела, откуда взялась треть моего гардероба?!

— Ого, — оценил Андрей масштаб катастрофы. Или бардака, который царил в шкафу. А затем указал взглядом на нужное платье. — Вон то, голубое.

— Все, иди на кухню, — выпроводила я Андрея, прижимая платье к груди.

И он послушался, и ушел. Даже без своих пошлых намеков…

Наедине с Громовым я уже не чувствовала себя так уверенно, как при бабушке. Боевой настрой сдулся, приказав долго жить. Скорее, я была смущена, ведь в моей квартире из мужчин гостили лишь одногруппники. И то — мы делали общие проекты все вместе, и наедине я ни с кем не оставалась. Даже Олег никогда не напрашивался в гости.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Олег…

Я грустно вздохнула при воспоминании о своем… парне, или кем он был? Я считала его своим парнем, а он… кем он меня считал?

И еще этот Андрей, который ни капли не тянет на опасного человека. Если бы я была криминальным авторитетом, и какая-то девчонка мне постоянно перечила — уж я бы не терпела такое поведение. А Андрей и не думает меня останавливать, позволяя испытывать границы своего терпения.

Может, он такой-же врун, как и Олег, а вовсе не бандит?

Так, размышляя и копаясь в себе, я не заметила, как нанесла макияж, и надела платье. Я взглянула на себя в зеркало, и поморщилась от осознания того, что забыла испортить макияж, как это планировалось.

«Может, успею добавить вульгарщины?» — подумала я, протягивая руку к синим теням. Но тут Андрей постучал в дверь, и со словами: «Скоро еще?» вошел в комнату.

Андрей застыл около порога, оглядывая мою фигуру, обтянутую голубым платьем с достаточно смелым вырезом на спине. А я внезапно разнервничалась еще больше — не так уж часто мужчины смотрели на меня так… оценивающе. Такое чувство, что я стою перед ним голая, а именно голой я себя и чувствовала.

Да что это со мной? Волнуюсь, словно у меня свидание…

— Красивое платье, — произнес Андрей низким голосом.

Этот комплимент привел меня в себя, и я усмехнулась.

— Благодарю. Мужчины, — закатила я глаза. — Комплименты вы делать никогда не научитесь.

— Если я буду хвалить не платье, а тебя — боюсь, эту комнату мы покинем только утром. Возможно, — Андрей медленно двинулся на меня, а я проскользнула мимо, и протиснулась в коридор с клатчем в руках.

— Поехали уже!

— Трусиха, — фыркнул Андрей, покидая мою квартиру и выходя следом за мной.

— Куда мы едем? — спросила я, когда мы оказались в машине. — В казино? Сауну? Или в бордель?

— У тебя странные предпочтения для досуга, Светлячок. Нет, боюсь тебя разочаровать, но едем мы в загородный конный клуб.

И почему он не реагирует на мои уколы? Я разочарованно вздохнула, и отвернулась к окну. Так мы сидели в молчании несколько минут, пока не проехали поворот к дому Андрея.

— А ты переодеваться не будешь?

Я была удивлена, и снова оглядела Андрея: одет он был в обычную серую футболку и черные джинсы.

— И так сойдет.

— Ничего не сойдет, — снова заспорила я, мысленно ужасаясь своему поведению. — Меня заставил в платье вырядиться, а сам… знаешь, почти сцена из фильма «Девчата»: героиня на каблучках и в юбке, а герой пригласил ее на танец с папироской и в шапке. Мне, может, стыдно появляться на публике с мужчиной, одетым как попало?!

Что я несу? Кошмар, я словно вернулась в возраст славных тринадцати-четырнадцати лет. Хотя, было бы интересно вывести из себя Громова. Уж слишком у меня не вяжутся между собой его репутация, шантаж меня долгом родителей, и его поведение. Пусть уж наорет на меня, укажет мое место, и все станет просто и понятно.

Внезапно Громов остановил машину у обочины, и отстегнул ремень безопасности. Мы были с двух сторон окружены лесом, на улице уже стемнело, и вокруг не было никого.

— И что ты задумал? — мне стало немного страшно. Вдруг я его так достала, что меня где-нибудь здесь сейчас и прикопают.

Под елочкой или березкой.

Андрей вышел из машины, и открыл багажник, а мне стало нехорошо. Вдруг там топор и лопата? Ой, зря я так себя вела…

Я выскочила за ним вслед, готовясь если что бежать. Правда, далеко я на каблуках не убегу. Я и в кроссовках — так себе спортсменка.

Застала я странную картину: Громов стянул с себя футболку, и бросил ее в багажник.

«А ничего у него фигура» — невольно подумала я, пробежавшись глазами по проработанному прессу с нужным количеством кубиков.

— И что это за стриптиз?

— Переодеваюсь, — Андрей расстегнул ширинку, и начал снимать джинсы, и я торопливо отвернулась. — У меня всегда есть с собой костюм.

А у меня всегда с собой есть колготки, которые имеют свойство рваться. Но запасной наряд я не догадалась с собой таскать, в голову не приходило.

— Я уж подумала, что ты извращенец. Разденешься, наденешь черный плащ… — глупо пошутила я, стараясь скрыть смущение.

— Юмористка, — как-то незаметно Андрей подошел ко мне очень близко. Голос его прозвучал совсем рядом — я чувствовала его дыхание, от тепла его тела моя спина покрылась мурашками. — Галстук умеешь завязывать?

— Нет, — соврала я, и повернулась, поняв, что он уже одет.

Но мои руки против воли потянулись к криво и неаккуратно завязанному галстуку на шее Андрея, перевязывая и поправляя его. Интересно, это у всех женщин в крови, или я одна такая?

Я отошла на один шаг назад, и мысленно присвистнула. Да, с таким мужчиной появиться на людях не стыдно.

— Довольна?

— Очень, — ответила я, и вернулась в машину.

Мы приехали в клуб «Белая лошадь». Как-то раз, еще в детстве, родители брали меня сюда. Я очень любила лошадей, и отец с матерью решили меня порадовать перед операцией. Я поморщилась, и привычно отогнала неприятные воспоминания о болезни и долгом лечении.

Разумеется, за эти одиннадцать лет, что я здесь не была, клуб изменился. Или я плохо его запомнила, что более вероятно. Здесь было непривычно шикарно. Такие места показывают в голливудских фильмах про красивую жизнь: аккуратные газоны, украшенные лужайки, дорогие машины на парковке, женщины в длинных платьях и бриллиантовых украшениях и мужчины в дорогих костюмах.

И я — непонятно как оказавшаяся на этом празднике жизни.

«Что бы вы сказали, если бы узнали, что платье на мне — из секонд-хенда, и стоило мне несколько сотен рублей. А туфли и клатч — из дешевого сетевого магазина» — фыркнула я про себя, входя в клуб под руку с Андреем.

— Ты же будешь хорошей девочкой? — Андрей наклонился ко мне. — Как и договаривались?

— Да, — ответила я.

Нет. Вот уж дудки.

— О, Андрей, наконец-то вы со спутницей, — остановил нас мужчина лет сорока. С ним рядом стояла женщина, возраст которой я не могла определить: ей можно было дать как тридцать лет, так и шестьдесят. — Да еще и с такой предестной. Давно пора было, а то все бобылем жили.

— Позвольте представить — Марина…

Нас представляли друг другу, и к нашей небольшой компании подошло еще несколько человек.

— А это Давид Алиев, — кивнул Андрей на жгучего красавчика-брюнета, который тут же схватил мою ладонь, и поцеловал. — Давид, ты руки то не тяни! Смотреть — смотри, а руками не трогай. Если не хочешь их лишиться.

И Андрей на миг сбросил маску обаятельного молодого мужчины, которую носил весь этот день, позволив увидеть настоящего себя: жесткого человека, быстрого на расправу и собственника.

— Андрей, можно вас? — к нам подошел взволнованный рыжеволосый мужчина, и что-то быстро зашептал Громову, который лишь кивнул.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Да, я сейчас. Позаботьтесь о моей девушке, я скоро вернусь — обратился Громов к компании, с которой я стояла. Затем он бросил еще один взгляд на Давида, и отправился вслед за рыжим мужчиной.

А я осталась с незнакомой компанией в несколько обескураженном состоянии. Но пришла в себя я быстро, поняв, что это — мой шанс показать себя с «лучшей» стороны.

Думаю, после этого вечера Андрей не станет настаивать на том, чтобы я сопровождала его. Может, даже приплатит, чтобы не сопровождала.