Глава 55. Ужин

Папашина рука больно давила мне на ребра. И все же я не оставляла попыток освободиться. Правда, совершенно безуспешных. Почему-то с каждым шагом, болью отдающимся в моем животе, я все больше чувствовала себя бестолковым, нашкодившим ребенком. Вероятно, в глазах папика, которому я едва доставала до плеча, я именно таким ребенком и была. По тому что, очутившись на твердой земле, а вернее, на пушистом ковре, я тотчас воинственно приняла стойку, сдунула капризную прядь, упавшую мне на глаза и посмотрела в его лицо.

Я чуть не топнула от обиды ногой, заметив, что он едва скрывает смех, явно наслаждаясь ситуацией.

— И вовсе не смешно, — ответила я на его озорной взгляд.

— Ну почему же? У меня давно не было такого хорошего настроения.

Отец, если он и вправду мой отец, сделал шаг мне навстречу. Я испуганно отпрыгнула, не желая к нему прикасаться.

— Ну ладно, девочки. Мы с вами позже еще побеседуем. Думаю, вам есть о чем подумать и поговорить. Тем более, до ужина осталось всего сорок минут. Эта комната, — он обвел взглядом помещение, в котором мы оказались, — ваша гостиная. Жить будете пока здесь. Думаю, вы не подеретесь из-за спален?

Так как я все еще стояла, словно ощетинившийся зверек, то уходя он потрепал зардевшуюся Аурику по щеке, не став дотрагиваться до меня.

— Будьте готовы. За вами скоро придут. И Виктория, — он всего лишь на мгновение остановился в дверях, — без фокусов и без истерик. Если будет нужно, то тебя приволокут на ужин связанной по рукам и ногам.

За ним закрылась дверь, а мы с тетей остались стоять и растерянно смотреть друг на друга.

Ничего себе, на меня свалились проблемы. Ну, да ладно. Марк и Алан неподалеку, разрулят ситуацию сами. Думаю сейчас главное — не лезть на рожон и не навредить себе еще больше.

Глядя на девушку, у которой глаза вновь наполнились слезами, я вдруг вспомнила ее слова о том, что ее отец погиб.

— Подожди, — я недоверчиво нахмурилась, — я же только вчера его видела живым.

— Кого? — всхлипнула девушка.

— Да отца твоего. Он стоял со спущ… В смысле, общался с подругой твоего брата.

— Итон сказал, — прошептала девушка, — что он сегодня разбился, упав со скалы.

Ого, если это все правда, то с ним обошлись жестоко.

— Значит, твоего брата зовут Итон? — спросила я, решив осмотреться в своей новой тюрьме. Комната, как комната. Диваны, ковер, камин, высокие окна с выходом на балкон. Цветы в кадках. Богато, но безлико. Толкнув одну из трех дверей, я обнаружила за ней спальню.

Открыла еще одну — вторая спальня.

— Моя эта комната, ты не против?

— Ну что, ты. Нет, конечно.

Не понимаю. Так внешний вид Аурики не соответствовал ее характеру. Встреть я девушку с подобной внешностью в моем мире, сказала бы, что она волевая, властная, сильная духом стерва. А на самом деле она была тихой, покорной и неуверенной в себе плаксой. А потом я подумала, а какой она должна была вырасти рядом с деспотом-братом и развратником отцом?

— А ты драконица? — я решила немного поболтать, чтобы хоть чем-то занять себя.

— Я — женщина-дракон.

— И какая разница?

— У нас так принято говорить.

— Ну, ладно. Пусть будет так. И ты можешь обращаться в дракона?

Девушка утвердительно кивнула. Чем-то мой вопрос ее крайне смутил, потому что глазки у Аурики забегали, а на щеках зажглись два алых пятна.

— Покажешь? — не отставала я.

— Я очень редко обращаюсь, — ответила она. — Мой дракон не совсем обычный.

— Двухголовый? — я вдруг вспомнила рассказ мамы Алана и Марка, что когда-то они могут стать двухглавым драконом.

— Нет. Он у меня розового цвета.

И так она затравленно на меня при этом посмотрела, будто что-то постыдное мне открыла.

— Ух-ты. Мой дракон тоже розовый.

— Что, правда? Ты с такой гордостью об этом говоришь.

— Так здОрово ведь. Никто из моих подружек таким чудом похвастаться не может.

Думаю, еще чуть-чуть и я уговорила бы ее показать своего дракона, но за нами неожиданно пришли.

Открыв дверь, в проеме стояла все та же огромная тетка в сопровождении нескольких стражников.

— Ну что, курочки мои? Пойдем, — велела она, окинув нас обожающим взглядом.

С чего бы это? Откуда такие "теплые" чувства?

— Вы наша надзирательница? — я первой шагнула через порог и улыбнулась, услышав, как хихикнула Аурика.

— Меня зовут Аухлипопенья. И я — потомственная кормилица царственных драконов. Вашего папу, Виктория, я вскормила своей грудью. Возможно, буду кормилицей и у вашего ребенка.

Ага, щаззз…

— Но сейчас поговорим не об этом, — чопорно сказала Аух. попенья, важно вышагивая впереди нас. — Вы должны знать, как вести себя на ужине. Так называется это мероприятие весьма условно. Вы должны будете остановиться позади повелителя. Не разговаривайте, не смотрите по сторонам. Стойте, гордо выпрямившись и с достоинством, глаза опустите вниз.

— Это как понимать: с достоинством опустить глаза?

Аухпопенья остановилась так резко, что я не успела сообразить, и буквально впечаталась в нее. Не знаю, чем она там вскармливала драконов, но у меня создалось впечатление, что под платьем таится самая настоящая жесткая мужская грудь. Аурика налетела на меня следом. Если бы не стойка кормилицы, мы бы веселым бутербродом рухнули бы вниз.

— Не спорьте. Глаза опустить, на мужчин не пялиться, не комментировать, без разрешения не двигаться и не садиться. Если трудно сообразить что да как, смотри на Аурику и повторяй за ней. Она наши обычаи знает.

Расправив на мне платье, пригладив непокорные волосы, она критично осмотрела и Аурику. Довольно хмыкнув, открыла тяжелую дверь, у которой мы остановились и бесцеремонно втолкнула нас вовнутрь.

— Глаза вниз-з-с-с-с… — раздалось позади нас шипение.

Легко ей приказывать, а сделать-то как?

Словно десятки ножей, совершенно осязаемо полоснули по нам мужские взгляды.

Я тотчас забыла напутствия Аухлипопении и во все глаза уставилась на мужчин, бесцеремонно глазевших на нас.

Вокруг щедро накрытого стола стояли, явно ожидая нашего появления, около двадцати мужчин. Я тотчас же выхватила взглядом ободряюще улыбавшихся мне Марка и Алана. Их было сложно не заметить — настолько они отличались от других. Явно ниже остальных гостей ростом, они, все же, вовсе не выглядели хлюпиками.

Остальные же явно принадлежали к одному роду племени. Высокие, коренастые или поджарые, смуглые или светлокожие, они все же были очень похожи друг на друга. В то время, как мои драконы были одеты в джинсы и пиджаки поверх футболок, все прочие нарядились в темные одежды. То ли рубахи, то ли камзолы, обшитые камнями, выпущены поверх узких темных брюк.

Практически у всех черные волосы были стянуты в хвосты. Черные глаза с любопытством сверкали из-под крылатых бровей. Ноздри длинных носов хищно трепетали так, что казалось, будто они принюхиваются.

В то время, как прочие лишь мимолетно скользнули по мне взглядами и дальше любовались Аурикой, двое молодых людей, стоявших рядом с моими драконами, внимательно рассматривали меня.

Какое там "опустить глаза"! Наоборот, я с вызовом посмотрела прямо на них. Не культурно рассматривать девушку, будто она какая-то диковинная зверушка!

Один из них недовольно при этом нахмурился, а другой, наоборот, изобразил на лице своем явный интерес. Одна бровь поползла вверх, ярко сверкнув, прищурился один глаз. А на губах заиграла легкая улыбка.

— Прошу простить мою дочь за невоспитанность, — как гром среди ясного неба за моей спиной прозвучал смеющийся голос отца, — она росла среди людей и не знает, что так пристально смотреть на дракона очень опасно.

Я тотчас вспомнила о предупреждении Аухлипопении и опустила вниз глаза. Смешки, раздавшиеся вокруг, едва не заставили меня заплакать от обиды.

— И так, дорогие гости. Позвольте представить вам мою дочь Викторию, — его рука легла мне на плечо и едва заметно, ободряюще сжалась, — и мою сестру Аурику.

Затем он представил и нам своих гостей. В то время, как Аурика, потупившись замирала возле каждого представляемого мужчины, я из-под опущенных ресниц пыталась их рассмотреть. Словно получив от повелителя команду расслабиться, они смотрели на меня с любопытством и достаточно дружелюбно. И все же меня не покидало ощущение того, что они мысленно раздевают меня.

И только Марк и Итон были хмурыми и озабоченными. Так что в этот раз мне захотелось ободряюще им улыбнуться, но папик предупреждающе сжал мое плечо так, что я едва не завопила от боли.

После всяческих взаимных реверансов, повелитель вдруг произнес то, что повергло меня в ступор.

— Я получил три предложения на руку и сердце моей дочери Виктории и три предложения на руку моей сестры Аурики…

Кажется, я даже знаю, кто сделал мне такое предложение.

— Все претенденты — представители весьма достойных семей. И чтобы не нанести кому-либо из вас оскорбления, я принял решение. Бороться за руку моих дочери и сестры вы будете на турнире. Победители получат в жены дорогих моему сердцу женщин. Турнир начнется завтра же.