ГЛАВА 12

Элеонора

Ториан переступил порог и вошел, как обычно красивый, элегантный. В этот раз он не надел военную форму. На нем был белый камзол с золотистой вышивкой, светлые брюки и высокие сапоги. На шее — украшение на кожаном шнурке. Волосы лежали на плечах волной.

У меня даже дыхание перехватило.

— Отлично выглядишь, принцесса, — прервал Ториан воцарившуюся тишину и шагнул ко мне, сжав мои ладони в своих. Хвост скользнул по голой ноге и вызвал толпу мурашек, что тут же расползлись по всему телу.

— Как ты? Все в порядке? — обеспокоенно спросила я, рассматривая слегка напряженное лицо адмирала.

— Более чем. Если не учитывать новых обстоятельств дела.

Конечно, я уже знала об ультиматуме и непонятных абестанцах из другой галактики. Как я и предполагала, каменными на-охами руководили извне. Сразу было такое предчувствие.

— Я переживала, что папа узнает. Мне нужно сказать ему правду, но сейчас для этого неподходящее время. Ты же не разозлился?

— Разве я могу на тебя злиться, Эля? — Ториан прикусил губу, пристально глядя мне в глаза. — Я переживал лишь из-за того, что ты можешь подумать, будто я решил увильнуть от разговора с твоим отцом. Я собираюсь…

Он так и не договорил, что собирается. Вместо этого склонился и поцеловал меня в губы.

Я обняла рретанина за шею, зарылась пальцами в его шевелюру и ответила на поцелуй. Все мое существо тянулось к Ториану, и я не хотела бороться с этим чувством. А еще я боялась, что нас попробуют разлучить, и не могла представить, что будет, когда наши отношения раскроются.

Неопределенность пугала больше всего.

— Тебя никто не видел? — спросила на всякий случай после поцелуя.

— Разве кого-то удивит мой визит во дворец? Я бываю тут едва ли не каждый день, когда нахожусь на Рретане. Но в жилой части я никого не встретил. Так что не переживай.

— Тогда хорошо. Проходи, посмотришь, как я здесь живу, — пригласила рретанина в гостиную. — Закажем что-нибудь перекусить?

— Я не голоден, — улыбнулся Ториан, разглядывая обстановку.

— Тогда, может, выпьем чая? — предложила я.

— Если тебе так хочется…

Вообще-то, я желала другого. Вовсе не чая. Но я не хотела казаться чересчур озабоченной. Поэтому подошла к автомату и выбрала на панели чай, а к нему сладости. Нажала на кнопку, отправив сообщение на кухню.

Странно, но даже на военном корабле в образе парня я ощущала себя свободнее, чем здесь, в родительском доме. Я успокоилась мыслью, что папы сейчас нет в здании. А мама ушла спать.

Никто ничего не узнает.

Ториан присел в кресло, с улыбкой наблюдая за моей суетой. А я хотела казаться как можно более гостеприимной и беззаботной, хотя на душе кошки скребли, как выражаются мои сородичи-абестанцы.

Дождавшись, пока звякнет окошко доставки, я вытащила поднос и поставила на столик. Сама расположилась в кресле напротив Ториана.

Я чувствовала себя как-то неловко. Во дворце Ториан снова казался неприступным железным адмиралом, которого я знала с рождения.

Но вместе с этим во мне поселилось другое чувство, заставляющее кровь быстрей бежать по венам. Один только вид этого рретанина возбуждал. Кружил голову. И я терялась в собственных мыслях.

— Папа сказал, что, возможно, нам с мамой придется покинуть Рретан, — сообщила наконец я, отпив ароматного чая с ягодным вкусом. — Ты знал, что у нас в резерве есть еще одна планета? Планета, где много эрития.

Ториан несколько замялся, потом кивнул.

— Да, я бывал там и не один раз. Она называется Айтеррон.

— Понятно. — Я замолчала, обдумывая следующую реплику. — А ты когда улетаешь? — спросила минуту спустя.

— В любом случае, нам установили дедлайн десять суток. Так что через пару дней я отправлюсь на «Ангрос».

— Как бы я хотела полететь с тобой! — тихо, но настойчиво сказала я.

Ториан сверкнул глазами и выпалил:

— Это слишком опасно! Я категорически против!

— Я боюсь за тебя. Вдруг что-то случится…

— Эля! — Ториан поднялся, подошел ко мне и присел на одно колено, сжав мои пальцы. — Ты ведь понимаешь, что нам нужно остановить этих негодяев. Судя по всему, они способны исполнить угрозу. Это мой долг перед Рретаном и всей галактикой. Моя обязанность. Я ведь военный, поэтому для меня дело чести не оставаться в стороне от подобных проблем.

— Конечно, я все понимаю… Но…

— Никаких «но». — Он приподнялся и коснулся губами моих губ.

Не знаю, что нашло на меня, но я обхватила его голову, целуя в ответ со всей страстью, что скопилась за дни, пока между нами не было близости — на корабле Эльтмара, потом во дворце. Я кусала губы желанного мужчины, гладила его шею. Чешуйки под пальцами быстро нагревались. Они светились перламутром. От Ториана исходил такой жар, будто у него сильная лихорадка. Он прямо дрожал в предвкушении, и мне ужасно нравилось понимать, что этот мужчина так меня хочет…

А еще… Я не забыла про свои былые обидки.

Я отстранилась от Ториана и, лукаво заглянув, в его глаза поинтересовалась:

— А кто устроил мне сцену ревности на «Ангросе» и даже не извинился? Ты не в курсе? Не знаешь этого негодяя?

Адмирал усмехнулся, мотнул головой, а потом произнес так, что у меня в груди потеплело:

— Прости. Я ни о чем так не жалел, как о том своем поведении. Меня, и правда, ослепила ревность. Я не должен был… Но просто не мог иначе.

— В следующий раз посуда полетит тебе в голову.

— Согласен! Я на все с тобой согласен. Эля… только… не оставляй меня… — прерывисто, чуть хрипловато произнес он.

Я демонстративно поджала губы, будто раздумывала. Ториан облизнул свои губы и выжидающе уставился на меня.

Я не выдержала и потянулась, чтобы обнять руками его лицо и поцеловать. Но меня тут же подхватили на руки. Ториан поднялся, удерживая меня под ягодицы и жадно сминая их своими ладонями. Поцелуй буквально накрыл с головой. И я цеплялась за адмирала, подчиняясь его ласкам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Где у тебя тут спальня? — спросил он прямо в ухо.

— Эмм… Там, — указала взглядом на дверь.

Ториан открыл ее ногой и внес меня в комнату. Поставил на пол около кровати. Стащил с меня платье, бросив на кресло, потом принялся за белье… Уже голую, усадил на кровать, разбираясь с босоножками. Это оказалось не так просто, и ему пришлось повозиться.

Мне нравилось, как Ториан ругается, но осторожно пытается расстегнуть ремни, на которые застегнута обувь.

Наконец ему удалось снять с меня обувь. Он тут же прикоснулся губами к моей лодыжке. Проложил дорожку из поцелуев по икре, поднялся к бедрам, одновременно поглаживая их руками, а потом раздвинул ноги и повторил серию поцелуев с внутренней стороны бедра, поднимаясь все выше, пока не достиг интимной зоны.

Я ахнула, вцепившись в простыни, когда горячий язык коснулся сокровенного. Скользнул по нежной плоти, возбуждая и заставляя чувствовать себя лишь его женщиной. Потому как больше я никому бы не позволила ласкать меня таким образом. А с Торианом все казалось естественным и не вызывало мысли, что это неправильно. Я лишь глотала воздух, боясь закричать. Конечно, в комнате хорошая звукоизоляция, но мало ли, кто-то из слуг услышит.

От сладких прикосновений кружилась голова. Язык Ториана дразнил, и я вся дрожала. Хотелось получить все и сразу, но адмирал не торопился, растягивая удовольствие. Да еще наглый хвост разошелся, касаясь меня везде, где только можно.

Перламутр чешуек стал еще ярче, они прямо-таки переливались и освещали окружающее пространство. И мне нравилось смотреть на то, как сиял рретанин. Это наполняло меня гордостью и доказывало, что Ториан Дэй Нир только мой.

Мне нравилась власть, что я над ним имела. Глупо это отрицать.

Хотелось тоже сделать Ториану приятное. Поэтому, когда он оторвался, я принялась его раздевать. Адмирал помог, чтобы вышло быстрее, и в одно мгновение оказался рядом на постели.

Я толкнула его, укладывая на спину. И принялась исследовать его идеальное мускулистое тело, лаская губами эрогенные зоны, где не было чешуек. Сначала осторожно, потом все смелее. Рукой же взялась за мужское достоинство, возбуждая Ториана еще сильнее. Опустилась и даже попробовала на вкус, лизнув каменную от возбуждения плоть. Захотелось экспериментов. Но Ториан мягко отстранил меня, перевернулся и накрыл своим телом, горячим и напряженным.

— Я так долго не выдержу, принцесса! Давай отложим это на второй раз, — рвано произнес он, раздвигая мои ноги, чтобы войти.

Несмотря на то, что эрегированный член выглядел весьма внушительно, никакой боли не было. Будто мы созданы друг для друга. Я лишь застонала, когда Ториан заполнил меня до упора и принялся двигаться.

Толчок. Еще один… И еще…

Я уносилась куда-то далеко, в бескрайний космос, где летали кометы и взрывались сверхновые…

Пожалуй, это было даже ярче, чем в первый раз. Меня захлестывало желанием. Перед глазами мелькали вспышки. Я цеплялась за плечи Ториана. Он единственный казался реальным. Наши тела сплетались в древнем танце. Стали одним целым. Выгибаясь навстречу и двигая бедрами, я пыталась стать как можно ближе к Ториану, позволить ему войти еще дальше. С губ срывались новые и новые стоны, которые он глушил поцелуями.

А потом мы дошли до пика, и я, не выдержав, вскрикнула в порыве страсти. Все тело охватила нега. Так хорошо…

Так хорошо с ним…

Тело все еще содрогалось от сладких спазмов. Мышцы пульсирующего лона сжимали член Ториана.

Я рассматривала адмирала из-под опущенных ресниц. И тяжело дышала.

Он поцеловал меня и откинулся на спину, сложив руки под головой.

— Нужно сходить в душ, — запоздало вспомнила я.

А еще почему-то подумала, что мы снова не предохранялись. Но я не отказалась бы забеременеть от Дэй Нира. Я даже на миг представила, какой ребенок может получиться у нас с ним. Полукровки всегда рождаются красивыми. Это я давно знала — на примере моих братьев. Про себя скромно не думала…

— Что же, тогда предлагаю сходить туда вместе. — Ториан повернулся и хитро улыбнулся.

— Какая заманчивая перспектива… Что же. Догоняй! — шаловливо крикнула я и подорвалась с постели, забегая в ванную комнату.

Конечно, помимо душа, у меня там имелась огромная ванна со всевозможными функциями: гидромассажем, пеной и прочими…

Мы с Торианом поместились в ней вдвоем.

Даже не знаю, сколько мы провели там времени, оттачивая совместный опыт и доставляя удовольствие друг другу.

Казалось, нам и ночи будет мало, чтобы насытиться. Я снова хотела Ториана, как и он меня. Это было невероятно. Я даже не представляла, что такая чувствительная. Но мое тело откликалось на все его ласки, будто только их и ждало. Впрочем, как и тело рретанина.

Наши игры затянулись на всю ночь. Мы даже не заметили, как прошло время…

Мы вновь выходили из душа, удовлетворенные и довольные. На бедрах Ториана красовалось полотенце. Я же набросила халатик, который нашла в ванной комнате. Капли стекали с моих волос, ноги оставляли мокрые следы…

Как вдруг раздался сигнал межкомнатного транслятора…

Кто-то стоял у двери моих апартаментов и настойчиво звонил в нее.

Мое сердце сразу ухнуло в пятки.

— Иди в спальню! Прячься! — тут же выпалила я, оглядываясь на Ториана.

Адмирал застыл, выпрямившись во весь свой огромный рост, и словно не слышал меня.

— Ториан! Это может быть папа, мама или кто-то из братьев! Спрячься! — повторила я, второпях пытаясь найти браслет, чтобы посмотреть, кто пожаловал.

— Я никуда не уйду! — произнес адмирал твердо. — Я буду просить твоей руки!

— Прямо сейчас? Голым? — Я надеялась, что это отвлечет Ториана. И пока он будет одеваться, наконец-то придет в себя и смекнет, что сейчас не время и не место обрушивать на моих домашних известие о наших отношениях.

Адмирал оглядел себя, словно забыл, что на нем одно полотенце, и все же вышел в спальню. Я выдохнула от облегчения, что он меня услышал, и торопливо прикрыла за ним дверь.

На стуле я наконец-то увидела браслет и проверила данные глазка.

Отец!

Айтах! Как же он не вовремя!

На часах было примерно полшестого утра. Еще очень рано.

«Я сейчас! Я была в душе!» — бросила я ему сообщение и принялась поспешно приводить себя в порядок. Надела домашние свободные брючки и рубашку. Рретанки редко носили брюки, предпочитая им платья. Мы с мамой любили дома одеваться удобно, и отец часто подтрунивал над этим.

Я высушила волосы под специальным феном с силовым полем, позволяющим довести локоны почти до полной сухости за считанные пару минут. Надела домашние мохнатые розовые угги с мордочками каких-то зверей и открыла дверь.

Хотелось, чтобы Рейминар Тар Ренс увидел меня такую и решил, что я только-только встала.

Потирая якобы заспанные глаза, я пригласила отца в комнату.

Выглядел Рейминар Тар Ренс так, словно и не ложился. Военный мундир сидел на нем как влитой, хвост бил по ноге, словно папа волновался. На лице тоже прописалось задумчиво-тревожное выражение.

Отец вошел, сел на ближайшее кресло и жестом предложил мне разместиться напротив.

— Ты так рано, — протянула я, показательно зевнув. Нервозность не уходила. Появление папы в тот момент, когда здесь был Ториан, стало большой неожиданностью.

Рейминар Тар Ренс развел руками, будто извинялся за ранний визит.

— Эля, я должен кое-что тебе рассказать. Я долго думал стоит ли. А потом решил, что самое время. Сейчас мне придется снова улететь по делам. Поэтому я не мог зайти позже.

Я приготовилась к чему-то неприятному. К сообщению, что мы с мамой эвакуируемся с Рретана немедленно. К известию, что вредоносные абестанцы вместе со своими на-охами уже атаковали очередную планету, досрочно показав свою силу и непобедимость. Даже к тому, что Эльтмар, который мне сразу не понравился, все же открыл отцу наши отношения с Торианом.

Однако услышанное стало неожиданностью.

— Помнишь ту планету, где ты потерялась?

Я кивнула.

— Именно она и есть наша новая родина на случай, если что-то произойдет с Рретаном. Ты не просто так гуляла около нашей базы и забылась. Все потому, что эта планета также насыщена эритием. Ты ощущала себя там, словно была дома… Так что отчасти в твоем побеге и блужданиях по чужой планете виноват я. Я не подумал об этом. Не рассчитал, что может случиться… А потом держал тебя взаперти, хотя, возможно, и не стоило бы. Мне нужно было дать тебе шанс служить в моем флоте. Тогда ты не совершила бы этот сумасшедший побег…

Я никогда не сомневалась в том, что Рейминар Тар Ренс — один из самых справедливых рретан на планете. И всегда признает свои ошибки. Даже если имеет полное право этого не делать. Я ведь его дочь и обязана слушаться отца. Независимо ни от чего. И я прекрасно понимала, что решения Рейминара Тар Ренса продиктованы не самодурством или желанием держать меня при себе до старости. А любовью ко мне и заботой…

Я собиралась ответить, когда отец вдруг сосредоточился на двух чашках на моем столике.

Айтах! Я забыла все убрать!

— К тебе кто-то заходил? — приподнял бровь отец.

Я начала судорожно прикидывать, как все объяснить. Зашла мама? Нет! Этот обман быстро вскроется. Отец никуда не улетит, не повидав свою «Али». Он пойдет к ней сразу после меня, и все выяснится.

Гостил Дайдерис? Его я легко могу убедить помочь. Он ведь мне должен за проигранный спор. Именно он толкнул меня на прежнюю авантюру.

Да, пожалуй, так я и сделаю. А потом отправлю брату сообщение, чтобы подтвердил мою версию, если отец решит все же проверить и зайдет к сыну на разговор.

Однако я и рта раскрыть не успела, как из спальни появился адмирал Ториан Дэй Нир собственной персоной. Полностью одетый. Он вытянулся по струнке перед отцом.

Рейминар Тар Ренс поднялся, переводя взгляд с меня на Ториана.

Мое дыхание сперло. К горлу подступил комок.

Я хотела как-то исправить ситуацию. Сказать, что адмирал зашел обсудить наши общие дела в экспедиции. Все же я была его личным помощником. Хотя это все было глупо. Что, в таком случае, он делал в моей спальне?

Но я так и не успела объясниться.

Ториан решительно приблизился к отцу и произнес:

— Ваше величество! Я прошу у вас руки вашей дочери. Элеонора моя истинная пара. Между нами произошло Слияние…

Последние слова сразу сделали свое дело. Лицо отца теперь походило на маску. Маску злобного бога Айтаха, который собирается покарать грешников…

Отец схватил Ториана за шею и поднял над полом. Адмирал не сопротивлялся. Хотя, я уверена, вполне мог бы уйти от захвата и даже защищаться.

Я не знала, как помочь Ториану, не понимала, что лучше — дождаться, пока отцовский гнев хоть немного схлынет, или же кинуться на защиту адмирала немедленно. Ведь это я его спровоцировала. И я его сюда вызвала!

Паника нарастала, я металась по комнате, не в силах что-то предпринять, а отец не обращал на это ни малейшего внимания, полностью поглощенный услышанным от Ториана.

— Ты… Ты… Как ты мог? Я доверял тебе! Мы всегда были боевыми товарищами! Моя дочь была девственницей! Да ты понимаешь, что ваш союз невозможен? Ты не подходишь ей по происхождению!

Отец рычал, из рук и хвоста его выскочили шипы. Ториан не сопротивлялся, хотя лицо его стало красным от напряжения.

Папа откинул адмирала в сторону, на секунду замер, снова глядя то на меня, то на Ториана, и процедил:

— Благодари Делиоса, Ториан Дэй Нир! Я еще ценю твои боевые заслуги и подвиг, который помнят после войны с оллами! Я не забыл, как ты спас меня у ткеннов! Если бы не это… Я бы тебя прямо тут размазал по стенке и уволил к айтаху! С такой рекомендацией, чтобы тебя не только во флот, в самую мелкую нашу контору не взяли работать охранником! Да что там нашу! Во всей Файроле не нашлось бы для тебя места! Я пока еще король, и мой политический вес достаточен…

Но я помню все, что ты сделал. И не забыл, что именно ты пришел мне на выручку в колонии насекомых, когда все считали меня пропавшим…

Поэтому я тебя не разжалую и не уволю с такими рекомендациями. Но чтобы я тебя даже близко не видел возле своей дочери! Быстро пошел отсюда! Собирайся на миссию! Вот твоя основная задача! А с тобой, Элеонора, мы еще поговорим…

Рейминар Тар Ренс открыл дверь и лично отправился провожать Ториана. А я осталась посреди комнаты одна, в полной растерянности.

Пульс неровно стучал в висках, дышать не получалось. Я не знала, куда бежать и что делать. Как вообще все исправить. Еще недавно чудилось, что отец поймет, что так или иначе мне удастся его уговорить.

Но теперь… теперь было ясно, что это не так.

Я просто тешила себя иллюзиями.

Однако долго скучать и переживать мне не пришлось. Потому что отец вернулся в мои апартаменты и выпалил:

— Ты под домашним арестом! Никаких прогулок никуда, кроме дворца и сада. Никаких полетов на эртаре! Даже с матерью и братьями. Как только начнется эвакуация, ты полетишь под присмотром моей гвардии! Все соответствующие распоряжения я дам.

С этими словами отец вышел из комнаты. Дверь захлопнулась так, что еще минуты две дребезжала…

Ториан

Ториан выслушал все обвинения и гневные слова Рейминара Тар Ренса в свой адрес. Когда король поднял его над землей, схватив за шею, было больно. Но Ториан стерпел.

Он все ждал, что Элеонора скажет хотя бы слово о том, что любит его или хочет за него замуж. Но принцесса молчала.

И это было гораздо больнее.

Тело словно мириадами ножей ковыряли. А сердца… сердца окаменели… Тяжелым бременем застыли в груди…

Но когда первые, самые сильные эмоции схлынули, Ториан понял, что так правильно.

Все, что произошло между ним и Элей, было… безумием, временным помешательством. Таким же, как и ее побег из дворца. Ведь ясно же, что этой девушке место среди придворных дам, на балах и праздниках, а не на боевом звездолете. Она смекалистая и действительно неплохо разбирается в военном деле. Хорошо физически подготовленная, смелая и решительная.

Но она не солдат.

И она однозначно не пара худородному дворянину, которому каким-то чудом удалось дослужиться до адмирала.

Король был во всем прав. И он поступил более чем гуманно. Гораздо гуманнее, чем мог рассчитывать Ториан. Не уволил, не разжаловал и не отправил восвояси с «волчьим билетом», как выражаются абестанцы.

Что же… Ториан однажды уже потерял свою пару. Почему он считал, что теперь случится иначе? Ведь история всегда повторяется, идет по спирали. Диана была лишь уником. Элеонора Тар Ренс — не просто уник, она еще и принцесса Рретана. И уж если в первом случае Ториану ничего не светило…

Зато он пережил Слияние. Ощутил, что это такое быть с любимой, с той самой единственной. Сжимать ее в объятиях, как будто имеешь на это все права! Соединяться с ней, словно это правильно!

Видимо, большего судьба ему и не даст.

Ториан решил переключиться на служебные обязанности, которые требовали полной мобилизации. Как он и поступил в прошлый раз.

Расставание с Элей было очень болезненным. Физически и психологически. Адмирал словно заболел. Метался в лихорадке, пытаясь успокоиться. Стремясь забыть то, что был не в силах выкинуть из головы.

Но работа всегда помогала. А грядущая заварушка, которая обещала стать одной из самых опасных в карьере Ториана, отвлекала внимание на себя.

С этими мыслями адмирал улетал из дворца Рейминара Тар Ренса на эртаре, видя, как несколько гвардейских летательных аппаратов следуют за ним до самого космопорта. Королевская охрана проверяла, действительно ли нежеланный любовник принцессы отбыл в нужном направлении. Контролировала, чтобы он не вернулся.

В этой ситуации Ториан все больше думал, что зря толкнул Элю в любовную пучину. Зря согласился на Слияние. Да, для него не было иного выхода. Но только для него! Элеонора лишь наполовину рретанка. Она наверняка нашла бы другого. Да и найдет. Хотя теперь ей придется заново перестраиваться под нового мужчину: и физически и психологически.

Ториан мысленно извинялся перед принцессой. Но при этом знал, что случись все заново, не смог бы от нее отказаться.

Потому что… весь его мир, вся его Вселенная вертелась вокруг этой взбалмошной девушки, которая, как показала встреча с ее отцом, не принимала всерьез отношения с Торианом. Сразу же пошла на попятную, так и не сказав отцу то, что говорила самому адмиралу. Что она хочет быть с Дэй Ниром, носить его фамилию и рожать ему детей. Что ей не важна пропасть, которая их разделяет. Что ее мужчина — Ториан и никто другой.

Не сказала… потому что, видимо, передумала. Спасовала перед отцовским гневом. А это могло означать только одно. Она не любила Ториана по-настоящему. Увлеклась, захотела интима. И приняла влюбленность за истинное чувство.

Ториан знал, что говорили о нем во дворце. И представлял, как бы хотелось любой придворной даме оказаться его истинной парой или хотя бы стать временной любовницей, покорить сердца железного адмирала. Вот только сердца у него были, увы, не железные…

Ториан вновь одернул себя, заставив вернуться к работе.

Первым делом он отправился на «Ангрос» и принялся планомерно проверять, насколько корабль готов к бою. Отдал распоряжения относительно замены главных орудий.

Новые установки уже везли в космопорт. Их требовалось смонтировать в ближайшие сроки: за день, или два, максимум. Потом будут испытания.

В отличие от основных типов оружия флота, в новых установках, которые назвали «Волна-1», использовался принцип волнового удара. Специальные лучи вызывали разрушительный резонанс. И материя, из которой состояли на-охи, просто рассыпалась на мелкие частицы. Фактически, разрушались связи между атомами, суперпрочное вещество крошилось до пыли.

Действенным ли окажется этот способ, никто толком не знал. Но ученые довольно быстро выяснили тип материи, из которой состояли монстры, и военные заводы создали мощные излучатели…

Для проверки эффективности нового оружия модели на-охов сконструировали при помощи молекулярной сборки.

Испытание планировалось провести неподалеку от Рретана, на одной из безжизненных планет. На транспортники погрузили самые мощные устройства, что соберут на месте некое подобие врага, создадут опытные модели с тем же составом.

Ториан работал так, чтобы даже времени на мысли о принцессе не оставалось, не возникло желания позвонить и разобраться, что она обо всем думает. Хотела бы — позвонила бы сама. Комм постоянно находился при адмирале, но упорно молчал. И Ториану уже стало казаться, что так и надо. Их отношения с самого начала были обречены на провал.

Вот только почему так больно? Будто из него вырвали важный орган или кусок плоти… И рана никак не желает зарастать…

Самое мощное новое орудие смонтировали в носовой части флагмана. Еще несколько небольших — на лучших истребителях. Естественно, снабдить излучателями «Волна-1» каждый звездолет за такие сжатые сроки было нереально. Другим кораблям придется прикрывать «Ангрос» и защищать корабли, где есть оружие против на-охов.

Почему-то Ториану постоянно чудилось, что на-охи — не единственная опасность. Неизвестно, с каким силовым резервом могут нагрянуть сами враждебные абестанцы во главе со своим командиром, Джагисом Лаоном. Может, их там миллионы. И ни один рретанский флот не поможет.

Поспать удалось всего пару часов, да и то в командирской рубке. Вскоре военные инженеры доложили, что все готово к отправке — пришло сообщение, и Ториан дернулся.

Адмирал не сразу понял, почему он здесь. Вновь померещилась Элеонора. Ее лицо. Огромные серебристо-голубые глаза. И улыбка, ради которой Ториан мог бы свернуть горы, даже пойти в атаку на на-охов с голыми руками… Одно лишь ее слово или жест решили бы исход любой битвы.

Он стал зависим от своей истинной пары. И это сказывалось не только на внимательности, хотя Дэй Нир изо всех сил старался никому не показывать свою рассредоточенность. Но и на настроении.

Шипы выскакивали в любой момент, когда что-то вокруг раздражало. Адмирал оборачивался на любой звук, настораживался.

Казалось, что офицеры недостаточно хорошо исполняют приказы. Медленно работают. И Ториан Дэй Нир срывался по любому пустяку.

Впрочем, это сыграло положительную роль в сборах флота: все работы завершили раньше времени.

Солдаты и офицеры Рретана, едва завидев Ториана, начинали действовать с утроенной эффективностью. Лишь бы не попасться под горячую руку взбудораженного адмирала.

— Айрис, отправь сообщение Его величеству, что мы готовы к испытаниям, — прорычал Ториан своему заместителю, который как раз вошел в рубку вместе со старшим инженером проекта. — Через час вылетаем.

Айрин Ор Ланс уставился на Ториана с толикой удивления и растерянности.

— Но… адмирал Дэй Нир, обычно вы сами сообщаете о подобных вещах королю.

— Обычно мы занимаемся другими вещами, — отрезал Ториан, умолчав о том, что меньше всего на свете ему хотелось бы сейчас видеть Тар Ренса, пусть даже и по видеосвязи. Он боялся наговорить лишнего, не сдержаться. — Я приведу себя в порядок. И вернусь, чтобы скомандовать вылет.

Эхо собственных шагов звенело в ушах Ториана барабанным боем, когда тот направлялся в свои апартаменты.

Айтах! Почему так больно?

И это была не совсем физическая боль. Будто тело больше не принадлежало железному адмиралу, оно страдало где-то далеко, а до Ториана доносились лишь отголоски.

А сердца и вовсе остались в королевском дворце, где они с Элей провели последнюю счастливую ночь…

Если бы только она оказалась рядом, все как рукой бы сняло.

Именно принцесса стала новой зависимостью Ториана. Причем гораздо более мощной, нежели Диана. Тогда между ним и истинной парой не случилось Слияния — девушка отказалась от близости, думая о другом мужчине, негодяе Эльтмаре. Сейчас же, после настоящего Слияния организм адмирала настроился на любимую и тянулся к ней.

Теперь, когда ее не было рядом, это ощущалось особенно остро. Будто весь мир без Эли стал пустым, а все дела — бесполезными, не имеющими смысла…

Ториан видел ее даже в каюте — ко всем прочим неприятностям добавились легкие галлюцинации. Адмирал жадно вдыхал запах девушки, что до сих пор оставался на некоторых вещах. Понимал, что все это бред, самообман. Но не хотел терять сладкое ощущение ее присутствия, так необходимое ему именно сейчас, перед ответственной миссией…

Ледяной душ немного отрезвил, вернул мысли на место.

Нужно пережить этот эрколь и научиться как-то существовать дальше. Без нее. Выбросить из головы всякую надежду и тупо выполнять свою работу. (3303c)

Лишь через час, когда голубой с зелеными пятнами лесов шар Рретана уже удалялся на мониторах, Ториана немного отпустило.

Ближайшие два дня он будет занят испытаниями оружия. А потом…

Потом он даст бой. Покажет, на что способны рретане, если их разозлить. Будет драться до последней капли крови, до последнего вздоха. Возможно, даже погибнет, но сделает все, чтобы его Эля знала: Ториан Дэй Нир настоящий герой, и не сожалела о том, что однажды поддалась желаниям и стала его женщиной…