Глава 18-4

– Я могу сама, – прошептала и попыталась дёрнуться, но куда там – меня держали крепко, а потом ещё и наградили таким взглядом, что сопротивляться я мгновенно передумала.

Мне только и осталось, что замереть и не подавать признаков жизни вплоть до того момента, пока меня не опустили на сиденье и не накрыли невесть откуда взявшимся пледом. Затем Лестер обошёл магмобиль, делая вид, что не замечает застывших в немом изумлении сотрудников, смотрящих на происходящее безгранично удивлёнными взглядами. Он сел и замер на несколько секунд. Я видела, как были напряжены его руки, как он пальцами сжимал руль. И от этого мне тоже стало не по себе.

Он злился, я это точно знала, но не понимала, на что именно. На меня? Но ведь я ничего плохого не сделала? Немного отравила свой организм, но на то он и мой, чтобы делать с ним всё, что я посчитаю нужным.

Наконец, магмобиль осторожно тронулся с места. Вскоре рынок и произошедшее на нём остались позади. Я бездумно смотрела на проплывающие мимо деревья и дома, и вздрогнула, когда услышала тихий голос Хайда:

– И давно ты испытываешь на себе яды?

Вопрос, по большому счёту, не должен был настораживать меня. На эту тему я могла говорить много и вполне охотно, но меня всё же что-то насторожило, если не сказать больше – напугало. Поэтому вместо ответа, я задала встречный вопрос:

– А вам это зачем?

Бросила на него подозрительный взгляд и плотнее закуталась в плед.

По губам Лестера скользнула холодная улыбка и он, не глядя на меня, произнёс:

– Любопытно.

Он сказал, в общем-то, простое слово, а у меня от него, почему-то, холодок по спине пробежал. Я втянула голову в плечи и пробормотала:

– Не скажу!

Внутренний голос очень отчётливо говорил мне о том, что любой мой ответ, не удовлетворит начальника, а лишь сильнее его разозлит.

– Почему это? – вкрадчиво поинтересовался Хайд. И я только убедилась – лучше молчать. Он, словно хищник, уже почуял добычу и планомерно загонял её в ловушку. Но я жертвой никогда не была, и теперь становиться ей не собиралась.

– Потому что, – проворчала, отворачиваясь к окну, и совсем тихо закончила, – вы ругаться будете.

Наверное, для любого случайного слушателя, это предположение оказалось бы слишком глупым и надуманным, но… Я буквально чувствовала, какие он испытывал эмоции. И среди них не было ни одной с положительным окрасом. Всё больше негативные.

Лестер шумно выдохнул, затем помолчал и в тон мне проворчал:

– Буду, потому что… – он не договорил, теперь уже с шумом втянул воздух, пытаясь укротить злость, бушевавшую внутри. – Это же ненормально! – закончил начальник совсем тихо.

Я на это заявление усмехнулась и медленно повернулась к нему. Окинула его придирчивым взглядом и спросила:

– Хотите сказать, что вы абсолютно во всём нормальны?

Он мельком посмотрел на меня, помолчал, а после усмехнулся. И эта усмешка была… капитуляцией. Он ей признал мою правоту.

От приятной теплоты, что разлилась в груди, я не смогла сдержать довольную улыбку. А чтобы не злить этим Лестера, натянула плед до самого носа, да так и просидела под ним до самого моего дома.

Когда магмобиль замер напротив знакомого подъезда, я попыталась открыть дверь, но Хайд скомандовал:

– Нет! – а после, пытаясь смягчить командный тон, добавил: – Пожалуйста.

Вот и как ему перечить, когда он ТАК просит? Ведь в его голосе временами проскальзывало что-то обезоруживающее, и вместо того, чтобы поступить по-своему, я позволяла ему сделать так, как он считал нужным.

Пришлось остаться на месте, но когда Лестер, обойдя магмобиль, вновь попытался подхватить меня на руки, я не стерпела:

– Я сама! – отрезала строго.

Мне было страшно вновь оказаться в его объятьях, потому что… Просто потому что и всё!

Хайд тяжело вздохнул, поднял глаза к небу и, что-то беззвучно прошептав, посмотрел на меня. Затем устало попросил:

– Можно хотя бы пару часов ты не будешь перечить мне?

Нет! Это запрещённый приём, ну нельзя же так действовать на меня…

– Я сама, – повторила уже без былой уверенности и попыталась самостоятельно выбраться из пледа. Руки плохо слушались, да и ноги, честно признаться, отказывались меня держать. Но я упрямо стянула плед, положила его рядом и, старательно контролируя собственное тело, поставила ногу на тротуар, одной рукой упёрлась в сиденье, другой попыталась ухватиться за дверцу… Стоит ли говорить, что у меня ничего не получилось? Я бы обязательно упала, если бы Хайд, терпеливо следивший за разворачивающимся перед ним спектаклем, не подхватил меня на руки. Отчего моё глупое сердце сделало кульбит и принялось оглушающе стучать.

– Неужели ты боишься меня? – спросил Лестер, ногой закрывая дверь и направляя к подъезду.

Вот и как ему сказать, что боюсь я вовсе не его? Хотя, отчасти всё же и его, но… Я запуталась. Или это дело в передозировке яда?

Озарение было весьма кстати, так что я почти смогла взять себя в руки! Наконец-то я нашла приемлемое оправдание!

– Не боюсь, – фыркнула, пытаясь выровнять дыхание.

– Тогда не сопротивляйся, – попросил он тихо, и мне показалось, что эта просьба не имела ничего общего с тем, что сейчас происходило.