Глава двадцать третья

Хотела сначала заглянуть в комнату: не то чтобы меня сильно мучало любопытство, но узнать, что в коробке хотелось, а потом уже планировала спуститься в столовую, но…

… но у выхода с арены меня поджидали ребята.

Сэт, Эрил, Рик и Лаян. Надо же, их лица уже начали казаться мне родными.

— Мы испугались, когда ректор тебя куда-то потащил, — доверительно сообщил Сэт, сдувая светлую чёлку с глаз.

— На самом деле, это было странно, — задумчиво добавил Эрил. — По лицу тьмага было понятно, что он очень зол, но непонятно в чём ты провинилась.

— И не похоже, что тебя наказали, — многозначительно поиграл бровями Рик. — А что за коробка?

— Подарок от ректора? — нахмурился Лаян.

Я обескураженно хлопала глазами.

— Та-ак… что за допрос? Ничего не случилось, видите же. А подарок, — я устроила коробку под мышкой. — Мне передали. Родственники. Ясно? — немного соврала я.

— Чего уж не ясного, — хмыкнул Сэт и потянул руки к моей коробке.

— Хватит дурачиться, — осадил Лаян. — Пойдёмте есть, а потом тренироваться.

Эрил поднял руки над головой и, сцепив их, потянулся.

— Если я однажды научусь также стрелять как Алиса, отец будет невероятно горд мной. Может, даже подарит мне вороного жеребца. Так что вся надежда на тебя, — усмехнулся он, подмигнув мне.

— А вообще… — протянул Рик. — Ты из девчонок самая невероятная.

— Да ладно вам… — буркнула, плохо скрывая смущение. — Третьегодки тоже отлично стреляют. К тому же… я больше ничего и не умею.

— Это пока, — непоколебимо произнёс Лаян. — Как только начнём учиться, ты всех нас обойдёшь и ещё проявишь себя на играх.

— Да не сильно-то и хотелось на эти игры… — произнесла, переводя взгляд в сторону, на фруктовую аллею.

До этого дня я, и правда, не рассматривала себя участницей тьмабола. Но сегодня… я словно получила одобрение Короля.

«Из тебя выйдет превосходный тьмаг…» — сказал он, искренне так считая, и мне захотелось соответствовать ожиданиям. Давно мною не овладевал такой энтузиазм, я лишь надеялась, что это чувство сохранится надолго…

Я уговорила ребят пообедать у фонтана. Не хотела любоваться адептками, что поджидали ректора у входа. Более того, на меня вдруг стали коситься, словно в чём-то подозревают.

Мы с трудом протиснулись к раздаче, и я лопатками ощущала на себе пристальные взгляды.

— Расслабься… — прошептал Лаян, подавая мне поднос.

— Не могу… — отозвалась напряжённо. — Почему они так смотрят?

— Не думай об этом, — поморщился друг и поставил на мой поднос стакан с компотом и пиалу с салатом.

… коробка мешалась. Надо было сразу отнести её в комнату, а потом идти кушать. Пришлось таскать с собой.

Устроившись во внутреннем дворе, я наконец, смогла выдохнуть. Ребята делились впечатлениями с показательного выступления и пытались вытянуть из меня информацию, куда ходила с ректором и от кого подарок, но я отвечала уклончиво, переводя тему.

После столкновения с менталистом ощущала дикий голод. Утром в присутствии ректора так и не смогла толком поесть и сейчас наслаждалась вкусом рыбного супа, от которого мальчишки морщили носы, и уплетала мясное рагу с овощами. Да, еда не была такой вкусной, как домашняя, но я была рада, что мне не приходится её добывать.

Моя судьба могла сложиться иначе: я могла спать на улице, питаться объедками, если бы так и не нашла себе работу, но мне посчастливилось встретить Элиота Данка. Точнее… мне посчастливилось родиться полукровкой. Не будь во мне дара, где бы я сейчас была? С другой стороны, не будь я полукровкой, мои родители скорей всего были бы живы.

Меня мучило сожаление и глухая злоба, но в то же время, я хотела быть благодарной за своё появление на свет…

После обеда мы ненадолго разошлись, я решила всё же отнести коробку. Соседки не было, в спешке я бросила подарок Короля на кровать и помчалась на тренировочную площадку. Сегодня я намеревалась трясти Лаяна до тех пор, пока не научит меня своим броскам. Но вышло так, что парни трясли меня, чтобы научила их стрелять.

Когда вернулась, все четверо уже ожидали меня с луками в руках и с расставленными мишенями.

— Ждём ваших установок, сэр, — Рик шуточно козырнул двумя пальцами, вытянувшись по стойке смирно.

Я вздохнула. Пришлось учить. Как учил меня папа: терпеливо, доступно объясняя. Каждому правильно выставляла руку, показывала нужную стойку, объясняла на какую ногу следует переносить тяжесть тела во время выстрела, как лучше прицеливаться. А потом мы приступили к силовым упражнениям, мне следовало немного подкачать мышцы и поработать над выносливостью и только уже под вечер, когда начало смеркаться, ребята показали мне некоторые приёмы самозащиты и нападения.

Давно я так не уставала и так много не смеялась. К концу тренировки, я была грязная и потная, но счастливая. В крови бурлил огонь и тьма, требуя выхода. Казалось, чем больше я занимаюсь, тем больше во мне энергии, словно мой резерв увеличивался. Не знаю, возможно ли такое, но мне нравилось это ощущение…

— До завтра, — махнула ребятам на прощание и повернула в свой корпус. Хотелось поскорее принять душ, переодеться и отправиться уже с Леей на тренировку. Мы хотели поупражняться в тьме, надеюсь, она не передумает.

Когда шла по коридору, столкнулась с тремя подозрительными адептками. Мне не понравились их лихорадочно-сверкающие глаза и то, каким взглядом они меня наградили. Презрительно-насмешливым.

Поднялась на третий этаж и повернула в своё крыло. Дошла до комнаты, открыла дверь и замерла на пороге, уставившись на красные лоскуты ткани, разбросанные по полу.

— Это не я… — испуганно прошептала соседка, стоя у стола. В углу валялась помятая коробка. — Правда… я сама только вернулась. Видела у тебя эту коробку и… поверь мне, это не я.

Я наклонилась и подняла с пола красную перчатку. Видимо, шла в комплекте. Выходит, его величество преподнёс мне платье для вечера посвящения? А не слишком ли это щедрый подарок? Получается, оно готовился заранее и точно знал, кому его преподнести. Но почему именно мне?

— Эй? — осторожно позвала соседка. — Ты слышишь меня? — её нижняя губа слегла подрагивала.

Я улыбнулась. От Леи не исходило никаких вибраций, кроме страха. Страха, не за себя.

— Не переживай, я верю тебе, — опустилась на корточки и стала собирать то, что осталось от платья. Хорошо его потрепали, от всей души. Некоторые края ткани были рваными, некоторые ровными, видно, что резали ножницами.

Лея присела рядом и начала помогать.

— Это… ректор тебе подарил?

— Нет, — ответила ровно, доставая из-под кровати вторую перчатку. Даже её порезали…

— Но все решили, что он, потому что…

— Мне всё равно, что решили другие, — перебила довольно сухо и поспешила смягчить тон. — Они не имели права портить чужую вещь, неважно кто её подарил. Тем более заходить в чужую комнату, даже если её дверь открыта. Это низко.

Щёки соседки стремительно краснели, словно она стыдилась.

— Я не оправдываю тех, кто это сделал, но могу понять их… В высшем обществе всё немного иначе устроено. Аристократы добиваются своих целей всеми доступными средствами, нас учат этому с детства…

Я повернулась, облокотившись на собственные колени.

— Лея, ты ведь аристократка, да?

— Да…

— Смогла бы поступить также? Представь на минуту…

Девушка поджала губы и тут же выдохнула, опуская голову.

— Вряд ли. Я трусиха.

— Дело не в трусости, — мягко произнесла я и, не задумываясь, погладила соседку по волосам. — Дело в том, что у тебя есть совесть. В том, что ты хороший человек и сама мысль о том, чтобы поступить подло вызывает у тебя отвращение, которое ты принимаешь за трусость.

— Ты говоришь странные вещи… — пробормотала она, протягивая кусок ажурной аппликации, которая, видимо, была на лифе платья.

— Ничего странного, — усмехнулась, складывая обрывки ткани в коробку. — У каждого человека есть выбор: некоторые даже под давлением не могут совершить зла, оставаясь верными себе. Я не спорю: окружение влияет на человека, воспитание то же много даёт, но также важны и моральные качества.

— Что ты будешь делать? — погрустневши спросила Лея. — У тебя ведь нет другого платья…

Я пожала плечами.

— Ничего, наверное. Я изначально не планировала идти на танцы, но мне сказали, что это обязательно. Пойду в форме…

Лея выпрямилась, взволнованно прижимая к себе руки.

— Ты можешь взять одно из моих.

Я поднялась, держа коробку, и улыбнулась.

— Дело не в платье. Мне не важно, в чём я пойду, но для меня было важно сохранить вещь, которую мне подарили. Теперь я чувствую свою вину…

Лея прижала ладонь ко рту, а в её глазах задрожали слёзы.

— Боги… — тихо выдохнула она. — Мне так жаль, что сжимается сердце. Может, мы попробуем найти новое, точно такое же?

— Мы не знаем, как оно выглядело изначально, — усмехнулась добродушно, закрывая коробку помятой крышкой с порванной лентой. — В любом случае, это будет уже не оно, я не хочу обманывать.

— Что тогда делать? — расстроенно спросила соседка, опускаясь на кровать.

— Ничего, — отозвалась непринуждённо и затолкала коробку в урну. — Я схожу в душ, переоденусь и пойдём практиковаться. Ты ведь не передумала? — подняла вопросительно бровь.

— Нет… — опечаленно произнесла она. — Можно попробовать. Я бы хотела…

— Вот и хорошо, — кивнула я и, взяв вещи с полотенцем, вышла за дверь.

… в груди кипела ярость. Я хотела догнать тех нахалок и заставить каждую пожалеть о содеянном. Вытрясти из них всю правду. Чутьё твердило мне о том, что платье испортила именно та троица, которую я повстречала в коридоре первого этажа.

Пришлось выдохнуть. Постаралась взять эмоции под контроль, понимая, что местью я ничего не добьюсь и платье не верну. Но ведь нельзя пускать эту ситуацию на самотёк, виновницы должны быть наказаны, в противном случае, в будущем, будут поступать также. Что мне тогда делать, как поступить?

Может, пойти и всё рассказать ректору?..

Я потрясла головой. И что я ему скажу? Потом будем искать тех, кто это сделал, аристократки только уверятся в том, что подарок преподнёс мне именно ректор, и я отправилась искать его защиты. И он, такой благородный, примчался заступиться за ту, которой симпатизирует. Нет, так не пойдёт.

Мне, в принципе было всё равно, что обо мне подумают, но, если я всё расскажу ректору, это только усугубит ситуацию. Такие нападки продолжатся. Слухи вокруг меня и него будут только множиться, а я наоборот хочу спокойной, размеренной жизни в академии и не участвовать в переполохе, который творится…

Заскочила в душевую, очень быстро помылась, переоделась и, сдав грязные вещи в прачку, вернулась в комнату. Соседка сидела за столом, читая.

— Эм-м… Лея, можно попросить тебя выступить моим свидетелем? — произнесла я, вешая полотенце на спинку стула.

Соседка резко обернулась: её глаза изумлённо расширились.

— Твоим свидетелем? Что ты успела натворить?

Я усмехнулась, убирая мокрые пряди волос за уши.

— Пока ничего. Но собираюсь встретиться с нахалками, устроившими мне пакость. Нужен свидетель нашего разговора, чтобы они потом не могли сказать, что такого не было, понимаешь?

— Хм… — соседка озадаченно выпятила губы, о чём-то усердно размышляя. Выглядело забавно. — Я не могу пойти, — наконец вздохнула она и вышла из-за стола. — Не то чтобы я не хочу помочь… — Лея нервно перебирала пальцами воздух, — просто если до отца дойдёт слух, что я участвовала в каком-то скандале, боюсь, меня накажут.

— Я всё понимаю, — улыбнулась, тщательно скрывая досаду. Мне не хотелось, чтобы соседка чувствовала вину за свой отказ. Она ведь мне ничем не обязана…

— Постой, — она облизала губы и кинулась к своей кровати. Опустилась на пол и, заглянув под неё, вытащила кожаный с серебряной застёжкой саквояж. — Дядя мне кое-что дал, он всегда за меня тревожится… — бормотала она, суетливо вороша вещи. — Вот, — улыбнулась и протянула плоский многогранный чёрный камень. — Достаточно потереть кристалл между ладоней, чтобы активировать его и начать запись. Он одноразовый, поэтому используй с умом. Весь ваш разговор точно будет на этом кристалле и любой опытный маг сможет его воспроизвести.

— Ничего себе… — ошеломлённо выдохнула. — Он жутко дорогой, наверное. Я слышала, что кристаллы записи даже не у всех дознавателей есть…

— Не переживай об этом, — довольно беспечно отмахнулась Лея, убирая саквояж обратно под кровать. — Если честно, я вообще не думала, что когда-нибудь воспользуюсь им. Но, если мне понадобится кристалл, я могу попросить у дяди. Он мне не откажет.

— Какой хороший дядя… — вымолвила приглушённо, убирая камень в карман брюк. — Тогда можешь подождать меня ещё немного? Уверена, мой разговор с нахалками не займёт много времени.

Лея нахмурила ровные изогнутые бровки.

— А как ты их отыщешь? Вдруг, это вообще не они, а кто-то другой?

— Я найду, — улыбнулась безмятежно. Взяла коробку с остатками платья и вышла…

Сейчас я даже порадовалась тому, что наполовину демон. Стоило «открыться» и все запахи, следы аур стали видимыми. Они, будто цветные всполохи, которые переплетались в причудливом танце, но мне не составило труда найти нужный след. Он был свеж и ярок и от него исходили именно те вибрации, которые я ощутила при столкновении с троицей.

Правда, пришлось немного попетлять. Сначала след привёл меня на второй этаж в одну из комнат. Заглянула в неё, но никого не обнаружила. Наверное, здесь живёт одна из нахалок, потому что потом след привёл меня в соседнюю комнату и там тоже никого не оказалось.

«Ректору давно бы стоило врезать в двери замки…» — проворчала мысленно, направляясь к лестнице. Наверное, во времена, когда академия была исключительно для юношей, подобных прецедентов не было. Хватало шпингалета, чтобы запираться изнутри. Да и вряд ли кто-то решился бы на воровство, ведь начнутся разбирательства, привлекут дознавателей, да и ректор… запятнансветом, и никто толком не знает, на что этотсвет способен. Может, для него вычислить вора дело одной минуты. К тому же он друг Короля, об этом известно каждому, а потому… меня ещё больше удивляет поступок аристократок. На что они надеялись? Может, они действовали импульсивно, спонтанно, не думая о последствиях? Или искренне верили в то, что их не поймают? Порой самоуверенность играет с людьми злую шутку…

Запах привёл на первый этаж к комнате отдыха. На самом деле это был небольшой закуток прямо посреди коридора с мягкими диванчиками и столиком. В углу стояла кадка с колючим тёмно-бордовым растением, а на стеллаже у стены пылились книги. Вряд ли их кто-то читал…

«Закрылась», чтобы никого не пугать светящимися глазами и выступила на свет. Аристократки что-то бурно обсуждали, шикая друг на друга, явно споря о чём-то. Может, уже пожалели о содеянном?

Я достала кристалл, растёрла его между ладоней и, когда он нагрелся, изменив цвет на прозрачно-красный, убрала обратно в карман. Вышла из-за угла и вежливо кашлянула в кулак.

Троица замерла, вскинув на меня испуганный взгляд. Лихорадочно-сверкающие глаза панически бегали туда-сюда, подтверждая мои догадки.

— Я знаю, что эта ваших рук дело, — произнесла, бросая коробку на стол. В коридоре воцарилась оглушительная тишина. — Вы испортили платье, которое мне подарили. Что? Станете отпираться?

Аристократки переглядывались, ища поддержки друг у друга. Первой пришла в себя чернушка — так бы я её назвала. И кожа смуглая, и волосы тёмные-тёмные с синим отливом и глаза непроницаемо-чёрные, едва зрачок можно разглядеть. И только губы алые-алые, как кровь…

— Послушай… не слишком ли это смелое заявление для такой простолюдинки как ты?

Невольно улыбнулась, умиляясь такой наглости и надменности.

— А, похоже вы уже выяснили моё происхождение. Похвально. Жаль только не выяснили кто именно преподнёс мне подарок, — в глазах подружек «чернушки» сверкнул испуг. Я тяжко вздохнула. — Честно, мне всё равно пойду я в платье на посвящение или в брюках, разницы нет. Но есть загвоздка. Платье подарил Его Величество, и он будет присутствовать на вечере. Как думаете, что мне ему сказать, когда спросит, почему я пренебрегла его подарком?

Троица нервно задёргалась. Девушка со светлыми косами уже находилась на грани истерики. Из голубых глаз брызнули слёзы. Вторая — русоволосая, прижала ладонь ко рту и только «чернушка» хмурилась.

— Откуда нам знать, что ты не врёшь?

— А ты проверь, — ухмыльнулась в ответ. — Давай оставим всё как есть и посмотрим, что будет. Только учти, я молчать не стану. Когда Король спросит про свой подарок, сдам вас с чистой совестью, — конечно, я не много блефовала. Мне бы не хотелось так поступать, да и где гарантия, что Королю не плевать, в чём я приду на Посвящение?

— Чего ты хочешь? — сипло спросила «чернушка» под жалобное всхлипывание своих подруг.

— Хочу чтобы вы сами признались, — произнесла спокойно. — Утром пошли к ректору, всё рассказали и понесли заслуженное наказание. Только это убережёт вас от гнева Короля. Представляете, что будет, если он узнает о вашем поступке? Наверняка, отпишется вашим родителям, а может, даже вызовет их во дворец, вот позор-то будет… — глаза аристократки сверкнули гневом. — А-а-а… — произнесла я, погрозив пальцем. — Весь наш разговор записан, захотите уйти от ответственности, я передам кристалл лично Его Величеству, а потом ещё обращусь к обозревателям. Новость не то чтобы грандиозная, но для колонки Столичного сплетника сойдёт. Ославлю вас на весь Хешмиш.

— Ну ты и мразь… — зло выплюнула глупая девчонка, бессильно сжимая руки в кулаки.

— И ещё кое-что, — продолжила я, пропустив оскорбление. — Если попытаетесь выкрасть кристалл записи или растреплите о том, кто именно преподнёс мне подарок, я своё обещание сдержу. Отнесу запись обозревателям.

— Где гарантия, что Король не узнает о нашем поступке? — всхлипнула светленькая.

— Я вам обещаю, — произнесла серьёзно. — Вы признаётесь ректору и на этом всё, дальше него эта информация не уйдёт. Но вы должны будете со всей прилежностью отработать наказание, которое он вам даст. Ясно? — я надеялась, тьмаг проявит изобретательность и находчивость, точно не оставив их поступок безнаказанным.

«Чернушка» поджала губы, но кивнула, её подруги утирали слёзы. Я знала, чего они боятся. Боятся огласки, боятся опозорить своих отцов, свой род, боятся порицания Короля. И только используя его имя, я могла заставить их сознаться. По сути, я ведь не соврала, а нахалки точно болтать не станут, опасаясь последствий.

— Последнее, — произнесла я, прежде чем забрать коробку и уйти. — В следующий раз я не буду такой доброй. Думайте головой, прежде чем устроить кому-то подлянку или залезть в чужую комнату. А теперь я хочу услышать от вас искреннее признание. Вы испортили платье?

— … Мы, — после долгой паузы, произнесла за всех «чернушка». Видно она лидер в их компании.

— Прости… — сипло выдавила русоволосая, её сильно потряхивало. Вероятно, очень испугалась, что отец узнает о её поступке.

Я отмахнулась.

— Мне не нужны ваши извинения, только ваше признание. Надеюсь, ректор будет справедлив, наказывая вас, — взяла коробку и отправилась обратно в свою комнату, не забыв снова коснуться кристалла. Он принял уже знакомый чёрный цвет…

Посвящение послезавтра, но я знала, что как только аристократки утром сознаются в своём поступке, ректор сам меня вызовет. Он умный, не побежит доносить Королю, к тому же сам в силах разобраться со своими адептами. Тогда я смогу попросить совета, как поступить лучше.

Я не хотела воплощать свою угрозу в жизнь, пусть эта ситуация послужит глупым, самонадеянным девчонкам уроком. Но теперь мне нужно было как-то объясниться с Королём, чтобы ненароком не оскорбить его. Вот об этом я и собиралась спросить у ректора, он лучше знает своего друга и сможет помочь дельным советом.

Вернулась, полностью успокоившись. Даже, если Король узнает о поступке аристократок, я собиралась просить его не разглашать эту информацию, не сообщать их родителям. Пусть поговорит с ними лично, если соизволит, сейчас они и так уже напуганы и в будущем побоятся творить глупости…

— Ну как?! — стоило мне переступить порог, ко мне подлетела соседка. — Нашла? Поговорила?

— Да, твой кристалл очень пригодился, — произнесла я, вынимая его из кармана.

Опустилась на корточки и отогнула доску в полу: в образовавшейся щели показались листы пергамента, которые мне дал мистер Харди. Он говорил, что прочесть непонятный язык сможет мой предок. Тот, кто со мной одной крови…

Я пока не была готова об этом думать и просто положила камень сверху, вернув доску в исходное положение.

— Никому не говори об этом тайнике, — улыбнулась Леи, вставая. Отряхнула колени и потянулась. — Ну что? Идём практиковаться?

— Идём, — решительно заявила она, расправляя плечи. — Хочу попробовать…

Самое безопасное, без лишних глаз место, которое нам удалось найти — небольшой дворик с беседкой за аренами, в окружении кустов жасмина. Сейчас он, конечно, уже не цвёл, но я представила, как красиво здесь весной и улыбнулась. В груди растекалось тепло.

Мне безумно хотелось остаться в академии, увидеть её и летом, и зимой, в каждое время года. Хотелось учиться, двигаться вперёд и просто забыть о мести. Перестать грустить о родителях и вспоминать их со счастливой улыбкой на губах…

— Эй, ты чего? — шёпотом позвала соседка, бросая кардиган на спинку лавки. — У тебя глаза вдруг заблестели. Плачешь?

— Нет, — шмыгнула носом, тряхнув головой. — Просто вспомнилось кое-что…

Лея недоверчиво прищурилась.

— Может, из-за платья расстроилась?

— Да нет же, — усмехнулась, стягивая ещё влажные волосы в хвост. — Ничего такого, просто подумала, что здесь красиво.

— Да? — соседка огляделась, а я улыбнулась и посмотрела на небо. Такое ясное, такие яркие звёзды и такая невероятно-полная и жёлтая, как сыр, луна. — Ну, наверное, ты права. Я раньше не замечала.

— А ты чаще останавливайся и смотри по сторонам, — усмехнулась я, подмигнув. — Ну что? Давай приступать? Как там, сначала раскрыть потоки?

— Я знаю теорию, — гордо произнесла Лея, дёрнув бровями.

Мы переглянулись и рассмеялись…

Занимались до глубокой ночи, даже не думая о том, как будем возвращаться, чтобы не попасться коменданту на глаза. Так увлеклись.

Сначала толком ничего не выходило, тьма тухла раньше, чем мы успевали произнести простейшее заклинание, но после десятка попыток и столько же неудач, Лея смогла сформировать из тьмы плеть, а я за ней следом небольшой, но довольно плотный, вибрирующий щит. Он был похож на неровный круг и был полупрозрачным, но когда Лея попробовала ударить по нему двумя сгустками сырой силы, они отскочили от щита и развеялись…

Мы много смеялись и бурно обсуждали наши неловкие попытки овладеть собственным даром, но каждый раз, когда что-то выходило, искренне радовались. Возвращались довольными и уставшими. Не знаю каким чудом, но нам удалось пройти незамеченными. Джаргис или спал, или куда-то отлучился.

— В следующий раз нам может так не повезти, — утомлённо прошептала Лея, заходя в нашу комнату.

— Тогда будем осторожнее, — отозвалась я, снимая колет. Тело ломило от усталости, но это была приятная усталость.

Мы сходили умыться и сразу легли. Я мгновенно провалилась в сон…

И проснулась посреди ночи оттого, что кто-то завалился на мою кровать, заставив испуганно подскочить. Сердце колотилось, как сумасшедшее, мысли вихрем закрутились во встревоженном разуме. Вдруг, инквизитор нашёл меня?!

Сильные руки удержали меня за плечи и уложили обратно.

— Тише… — прошептал знакомый голос. — Соседку разбудишь…

— Вы?! — воскликнула едва слышно.

— Я немного ошибся, когда выходил с изнанки… — виновато прошептал ректор.

даже в полной темноте, я видела его сверкающие огнём глаза…