***

Мухаммед

Шок! Короткое слово точно описывает моё состояние. Ещё не отошёл от парной и купания, а тут уже восточные танцы в полный рост. Роскошная женщина, всё при ней, танцует для нас. Служанка Горина? Только сказал себе ничему не удивляться. Фрол с Русланом выходят из бара, сажусь и завороженно слежу за быстрыми, точными движениями бёдер темноволосой красавицы.

– Кто она? – тихо спрашиваю дядю Ибрагима.

– Гостья в этом доме, – пожирает он её глазами. – Хороша, правда?

– Хороша. Но я хочу поговорить с Есенией.

– Так иди и поговори, а я пока переговорю с этой куколкой.

– Думаешь, она…

– Я хочу её. И мне уже всё равно, что она думает.

– Ты всегда знаешь, чего хочешь.

– Бери с меня пример. Беги к своей Есении.

– Но Фрол…

– Я найду, что ему сказать. Он не очень рад твоему сватовству. Поэтому поспеши.

Срываюсь с места и бегу в раздевалку. Нахожу лишь бельё, кандуры нигде нет. Надеваю бишт на голое тело – вид так себе. Ботинки тоже исчезли. Стук в дверь.

– Да!

Входит мужчина с обожжённым лицом и кладёт передо мной синий спортивный костюм.

– Где моя одежда?

– Моя жена стирать! Ботинки сохнуть. Размер нога?

– Сорок третий, – отвечаю растерянно.

– Это новый, – мужчина указывает на костюм. – В команде Фрола такую форму носят. Надевать. А я нести ботинки. У Фрола такой же размер. Есть новые.

Он улыбается, но глаза смотрят холодно.

– Хорошо. – Разворачиваю футболку с шестнадцатым номером. Улыбаюсь в ответ. Просто так я не сдамся. – Несите обувь.

Натягиваю спортивные штаны, футболку, куртку. Смотрюсь в зеркало. Вот я уже и футболист команды Фрола. А туда, я читал, попасть непросто – команда победителей. Приглаживаю волосы и расхаживаю по раздевалке. Снова стук.

– Да!

Мужчина ставит на лавку коробку с кроссовками и кладёт сверху новые носки. Оценивающе смотрит на меня и поворачивается, чтобы уйти. Понимаю, что он тот, кто мне сейчас нужен.

– Как вас зовут?

– Егор Иваныч, – оглядывается он.

– Егор Иваныч, проводите меня к Есении… Пожалуйста.

– Пойдём, – пожимает он плечами и терпеливо ждёт, пока я обуюсь.

Накидываю на плечи шубу.

– Я готов.

Спускаемся на улицу и пересекаем двор. Во всех окнах горит свет. Ждёт ли меня ещё Есения или обиделась из-за подарка. Сидит плачет, наверное. Входим в дом, и Егор снимает с моих плеч шубу. Кивает в сторону коридора.

– Дверь три.

Но я и так уже понимаю, где комната Есении. Там стоит проклятый венок. Бегу к ней. Дверь распахивается и мне навстречу вылетает Адамур, красный как томат. Держится за лоб. Есения что-то кричит ему вслед по-русски. Бормоча не иначе как проклятия, Адамур выбегает из дома и хлопает дверью. Так вот почему он так усердно меня парил!

– Мухаммед! – Есения бросается в мои объятия. Но тут же, отпрянув, с удивлением рассматривает меня. – Как тебе идёт форма!

– Что здесь произошло? – встряхиваю Есению за плечи.

– Войдём в комнату, – прикладывает она палец к губам.

– Адамур позволил себе лишнего? Что у тебя с ним?

– Ничего! – Есения закрывает дверь. – Присядешь? Или приляжешь? Как у вас там принято.

Привлекаю её к себе, беру худенькое личико в ладони:

– Я скучал по тебе, джамиля. Так долго шёл к тебе.

Она обвивает руками мою шею и улыбается.

– Спасибо за цветы.

Кровь приливает к щекам:

– Прости. Мой переводчик…

– Казним его на рассвете. Это шутка, если что. – Есения встаёт на цыпочки, и я касаюсь её нежных как лепестки розы губ.

Подхватываю на руки и несу к кровати. Мне уже не нужно никаких договоров, и ей тоже. Шалею от одного её взгляда.

– Моя сладкая девочка, – бережно укладываю её на постель. Вытягиваюсь рядом. – У меня был самый сложный день. Я был два раза в полиции. Хотел купить слона, пингвинов, но в этой стране это целая история.

– Мне не нужны ни слоны, ни пингвины, – гладит она меня по щеке.

– Я люблю тебя, Есения! – сажусь на кровати, снимаю с мизинца перстень и протягиваю ей. – Не успел купить кольцо. Это в знак моей любви.

Есения тоже садится и протягивает руку. Надеваю ей украшение на средний палец. Она грустно улыбается.

– Спасибо, Мухаммед. Но, боюсь, я не смогу принять подарок и твою любовь.

– Почему? – целую её руки.

– Папа – человек твёрдых убеждений. В том числе религиозных.

– Но причём здесь религия, если два человека любят друг друга?

– Думаю, ты понимаешь причём.

– Тогда я украду тебя.

Есения смеётся и качает головой.

– Ты плохо знаешь моего отца.

– Поцелуй меня, радость моя. Скажи, что любишь, и я сломаю любые замки.

Есения подаётся ко мне, и я заключаю её в объятия. Целуюсь взахлёб, как в первый раз. Ни к одной девушке мой путь не был так долог и труден. Любовь поразила меня с первого взгляда. Моя красавица отвечает взаимностью.

В коридоре слышатся шаги, и Есения испуганно замирает. Не сговариваясь, вскакиваем с кровати и замираем по стойке смирно. Дверь распахивается, и в комнату вваливаются Фрол и Руслан.

– Есения! – строго смотрит отец на дочь. – Что вы тут делаете?

– Фрол… – вступаюсь за любимую.

– Подожди! Твой номер шестнадцатый… – Фрол с удивлением смотрит на меня, и его лицо расплывается в широкой улыбке. – О, никак в полку прибыло? Мухаммед! А тебе к лицу. В футбол играешь?

– Ради Есении я готов даже выступать в вашей сборной.

– Ну в мою сборную ещё попасть надо, – чешет бороду Фрол. – А вот погонять завтра мяч на заднем дворе можно. Тебе кто форму-то дал? Егор Иваныч, что ли?

– Он так представился, – киваю и беру Есению за руку. – Позвольте нам ещё побыть вдвоём?

Фрол смотрит на Руслана, тот разводит руками.

– Хорошо. Но ночевать пойдёшь в дом к Руслану. И чтобы не испортил мне девочку.

– Что значит «испортить девочку»? – удивляюсь я.

Фрол трёт палец о палец:

– Ну это вот. Чтобы ни-ни!

– Папа! – восклицает Есения.

– Не папкай! Цыц мне, – Фрол смотрит на часы. – Тридцать минут вам. Время пошло. За мной, Руслан!