Глава 21

Есения

Подпрыгиваю в кровати от прикосновения. Варя тихо смеётся и ждёт, пока я продеру глаза.

– С ума сошла так пугать меня?

– Думала, Адамур? – вытягивается Варя возле меня. Кружевное боди подчёркивает её грудь, а пышная юбка из фатина талию.

Давно не видела у сестры таких сияющих глаз. А вот мне пока рано радоваться. Ворчу недовольно:

– Ничего я не думала! Спала. И даже что-то снилось. Что опять стряслось?

– Избиение младенцев пойдёшь смотреть?

– Что за дичь опять творится? – сердцем чую, речь про моего несчастного шейха.

– Футбол на заднем дворе.

– Бедный Муха.

Умываюсь на скорую руку и, вспомнив, что мне надо одеваться построже, выуживаю из шкафа элегантное шерстяное платье и колготки. Выбегаем с Варей в коридор и, облачившись в тёплые пальто, спешим на задний двор. На поле уже отец, Руслан, Бяка, Лука, Мэл и Мухаммед. Мы поднимаемся на закрытую трибуну, где уже заняли места арабы и Адамур..

– Доброе утро! – кротко киваю мужчинам.

Адамур будто не слышит, остальные кивают, с интересом разглядывая нас с Варей.

– Мухаммед играл когда-нибудь в футбол? – спрашиваю у араба, которого на выставке нарекла падишахом. Судя по всему, это и есть дядя Мухи.

– Только смотрел.

– Зачем он тогда согласился? – хватаюсь за голову.

– Это дело чести.

Тихо говорю Варе:

– Если папа в другой команде, это и правда будет избиение младенца.

– Смотря кем папа будет. Лишь бы не нападающим, – вздыхает Варя. – Думаю, Луке сейчас тоже накидают. Если не считать отца, лучше всех из них играет Мэл. Если эта тигра будет играть против Луки, там будет жарко и без твоего принца.

Игроки на поле обмениваются рукопожатиями и расходятся по местам. С облегчением выдыхаем с Варей, увидев распределение игроков по полю. Фрол встал на ворота и взял в свою команду Мэл и Луку, а Муха отправился в ворота противника, прихватив в команду Руслана и Бяку.

– Стратег, – с облегчением выдохнула Варя. Хочешь, не хочешь, а придётся Мэл сейчас примириться с бывшим.

– Ты не ревнуешь Луку к Мэл. К тому, что раньше он с ней был?

– Лука слишком сильно меня любит, чтобы я думала об этом. Но иногда могу ему воткнуть шпильку про вас. Он ведь и к тебе был не равнодушен. О, смотри Мэл погнала в атаку, обошла Руслана… Гол! – вопит Варя, трясёт меня: – Ты чего? Не рада?

– Сегодня я болею за другую команду, – посматриваю на дядю Мухи. – Ни один мускул не дрогнет на его лице.

Его помощники тоже сидят с каменными лицами. Из-за дома выходит Соня. В руках её большой поднос, накрытый металлической крышкой.

– Доброе утро, папа! – кивает она Адамуру и улыбается зардевшемуся дяде Мухи. – Как вам спалось, Ибрагим? – Соня ставит поднос на лавку и снимает крышку. Марусин серебряный кофейный сервиз? И сестра его дала Соне? Уф, хоть имя дяди вспомнила.

– Звезда моя! – умиляется Ибрагим. – Я только подумал о кофе, а ты его уже принесла.

А что это происходит? Между Ибрагимом и Соней только что не искрит. Незаметно толкаю Варю локтем и киваю на жену Луки. Сестра пишет в телефоне и показывает мне: «Она тоже вчера подала на развод. Припутала дедулю из пустыни». Я даже забыла про бой на футбольном поле. Ай да Соня, с двумя детьми и в дамки. Дедуля, не дедуля, а денег у него, думаю, гораздо больше, чем у Луки. А Маруся, видимо, уже в игре и мехом наружу вывернется, лишь бы выдать Соню за престарелого шейха.

– Смотри-ка, а твой принцик распрыгался как. Не пропустил пока больше ни одного мяча, – Варя достаёт из кармана театральный бинокль.

Прижимаю руки к груди, глядя, как очередной мяч летит в ворота Мухи. Он в полёте отбивает его головой.

– Молодец! – потрясаю кулаками.

Долгое время остаётся счёт 1:0, и обе команды снова собираются в центре поля. Похоже, грядут перестановки. Валя смотрит в бинокль и комментирует:

– Папа выговаривает Мэл и походу ставит всем Муху в пример. Глянь, как твой сияёт! Как папин чихуахуа после вкусного ужина.

– Сама ты чихуахуа, – забираю у неё бинокль. – Правда, довольный! Ого! Папа отдал в команду Мухи всех своих игроков и забивается с ним на что-то.

Игроки занимают позиции, Муха бросает через их головы мяч на середину поля. А дальше начинается знаменитый танец Фрола Горина. Наши родственнички даже вчетвером не могут отобрать у него мяч. Папа подводит его к воротам, удар, гол! Не знаю радоваться или плакать. Надеюсь, на кон поставили не меня.

Чумазая, но довольная компания подходит к трибунам. Мухаммед шлёт мне воздушный поцелуй, папа стягивает с рук перчатки без пальцев и подмигивает мне:

– Радуйся, папка тебе отжал место единственной жены. Сейчас перерыв и ещё вопросы порешаем.