Глава 54. Даша

Нет, сначала я его заобнимаю, зацелую, затискаю, а потом уже позволю залезть в карман за кольцом.

Да как я вообще могла уйти! Целых два шага сделать от двери!

На большее правда меня не хватило, но это невыносимое ощущение, этот ужас снова его потерять, я никогда не забуду.

А уж когда я увидела, что он лежит как Чудище из «Аленького цветочка», у меня чуть сердце не остановилось.

— Кого я обманываю, Гош, — опускаюсь с ним рядом и прижимаю к себе так, что аж руки немеют. — Не могу я без тебя. И никогда не смогу. И не хочу. И не буду.

— И не надо, — улыбается он грустно. — Можно подумать, я без тебя могу.

— Так глупо, — вытираю я глаза. — Мы ведь не расставались. Я ведь даже «нет» не сказала, но нас словно разлучили. У меня словно тебя забрали.

— Нас никто и никогда не разлучит. Я здесь. Я с тобой, — обнимает он меня. — И меня никто у тебя не заберёт, если только ты сама меня не бросишь.

— Прости меня, — задираю я голову.

— И ты меня прости, но второй раз на колено я вставать не буду, — шепчет он, склонившись к моему уху.

— Нет, ну как так-то? — притворно возмущаюсь я.

— Этот шанс ты, увы, упустила, — помогает он мне подняться. — Как и свой шанс сбежать, — улыбается он, и не думая снова вручать мне кольцо.

Более того, под моим недоумённым взглядом он идёт мимо, к выходу. И я было иду за ним, но теперь он останавливает меня рукой. И, конечно, я понимаю, что он обиделся. Что это было для него потрясением, ударом, шоком. И что он мне, наверно, этого никогда не простит. Но он кому-то что-то говорит в приоткрытую дверь и возвращается такой довольный, с такой коварной улыбкой, что я не знаю, что и думать.

— Прошу, — церемонно приглашает он меня в увитую цветами арочку снова. И даже любезно предоставляет свою руку, чтобы меня туда сопроводить.

И руку мою не отпускает, когда в дверь первым забегает запыхавшийся священник, следом влетает Карл, а потом и сладкая парочка — Барт и Гриф. Как же мы без них-то!

— Ваше Величество, — остановившись перед нами, поправляет белый воротничок старичок священник, седой, опрятный и похожий на доброго гнома, пока я ошарашенно моргаю, откровенно открыв рот и по-настоящему растерявшись.

— Может, всё же не будем торопится? — второй раз делаю я слабую попытку не выйти за него замуж.

— Нет, спасибо, — уверенно возражает он. — Этой херни я уже сегодня наслушался. Но не волнуйся, с лошадками я тебя не кину.

— А эти двое, видимо, для того, чтобы я снова не сбежала?

— Да я и без них бы справился, — довольно улыбается он. — Теперь, когда знаю, что свободу выбора тебе давать нельзя.

— Ну вот что за дикарь, а? — укоризненно качаю головой я.

— Я — дикарь? — возмущается он. — Нет, вы слышали? Я в кои веки решил предложение сделать как нормальный человек. Она меня послала, а я ещё и дикарь. Станешь тут дикарём, когда только под страхом смертной казни, а иначе ты не соглашаешься. Так что не будем откладывать.

— Тиран нисчастный, — притворно дую я губы.

— Нет, я очень счастливый тиран. Но по поводу всех твоих возражений я всё же тебе отвечу, — разворачивает он меня лицом, заставляя посмотреть на себя. — Я не тороплюсь, Даш. Я не боюсь никаких соблазнов. Я вообще ничего не боюсь больше. Но я хочу, чтобы ты не просто была рядом. А однажды назвать тебя своей женой. Женой, слышишь? Матерью наших детей. Хозяйкой нашего дома. Потому что люблю тебя. Потому что ты моя. Моё всё: свет, воздух, сила, поддержка, опора, ум, честь, совесть… моя жизнь. Жизнь, которой я без тебя не представляю. Всё просто, Даш. В этом мире постоянно что-то происходит: то война, то зима, то враги, то заговоры, то голод, то болезни, но моего решения это не изменит. Я люблю тебя. И перед лицом людей и магических существ, перед ликами богов и в присутствии святого отца, с чистыми помыслами и открытым сердцем я спрашиваю тебя, Дарья Смирнова: ты выйдешь за меня замуж?

Он протягивает ладонь, на которой лежит кольцо, и ждёт. Снова ждёт моего ответа.

Так вот зачем был нужен священник, Карл и эти двое молчащих и лыбящихся истуканов. В качестве свидетелей. Чтобы впредь у меня, как минимум, не было соблазна отказаться от своих слов.

И, наверно, это очень долгие секунды в его жизни. В нашей жизни.

«Но, нет, родной мой, ты прав, второй раз за день я одну и ту же ошибку не совершу», — поднимаю я на него глаза.

— Да, Георг Рекс Пятый... — и у меня аж горло перехватывает, когда он с облегчением выдыхает и закрывает глаза. — Да, Гош, тысячу раз «да», — накрываю я его ладонь своей. Он открывает глаза. Наши взгляды встречаются. — Я выйду за тебя замуж.

И ровно в тот момент, когда он сжимает мою ладонь, с арки срывается белый лепесток и падает точно на наши сцепленные руки. А потом ещё один, и ещё, ещё…

Лепестки летят и летят, ложатся на волосы, руки, плечи, опускаются под ноги, покрывают белым ковром пол.

— Эрмина, — выдыхаю я, поворачиваясь к гобелену.

— Она благословляет нас, — кивает Георг.

— Ваше Величество, — смущённо покашливает священник, — кольцо.

— Чуть не забыл, — вытаскивает он перстенёк из-под моих пальцев.

— Подожди, но у меня же уже есть кольцо, — достаю я из кармана то, что Георг мне однажды уже подарил. Именно за ним я ходила «переодеваться». — Я всё искала удачный повод сказать, что я его тоже храню.