Глава 65. Даша

«Домой. К Катарине. К Ленке. К Барту. Да, к Барту, который отдал свою жизнь ради меня. Ради Гошки. Нет, — останавливаюсь я. — Именно ради меня. Гошке было бы всё равно. А вот я, сорокалетняя, подуставшая, с комплексами. Как бы я чувствовала себя здесь, не подари он мне двадцать лет своей жизни? И неважно, что Эрмина ему не позволила. Он это сделал. Он! И сделал ради меня».

— Даша! — бегает за мной король, пока я одеваюсь. — Это не точно. Но у неё была задержка, и я думал, что разговор пойдёт именно об этом, когда получил тогда её приглашение, поэтому поехал. Но больше мы не виделись, и я не знаю…

— Заткнись! — застёгиваю я джинсы. — Ты должен жениться на ней, а не на мне, если это так. И должен был сказать мне это сразу.

— Даша!

Я выскакиваю за дверь, не желая его больше слушать.

Вот только к тому времени, как я перебудила феев и притащила дона Орсина в малую гостиную, чтобы он отправил меня в мой мир, Георг тоже приходит. И занимает место за столом напротив меня.

— Я пойду с тобой, — невозмутимо наливает он себе абсент.

— Боишься, что Катарина расскажет мне больше, чем надо?

Нет, на самом деле я так не думаю, ведь он и сам готов был рассказать мне всё. Но клокочущие в душе чувства не дают мне мыслить не просто разумно, а совсем, примерно, как вода, попавшая в лёгкие, не дала бы дышать. Я задыхаюсь от боли, от обиды, бессилия, несправедливости, непонимания что делать.

— Я ничего не боюсь, — опрокидывает он рюмку, припечатывает её донышком об стол и рукой вытирает рот, не сводя с меня глаз. — Кроме одного. Потерять тебя снова.

И я не знаю, что ответить на его тяжёлый, буравящий меня взгляд, поэтому обращаюсь к фею.

— Дон Орсино, скажите, раньше перемещение было невозможно, если бы Катарина забеременела, а сейчас?

— Не думаю, что это стало бы проблемой, — покряхтывает дон от неловкости. — Ведь что вы, что она, теперь не зависите друг от друга. Нет, это не помешает, — слегка приподнимает он меня снопом зелёных искр. — Вам даже абсент не нужен. Ваше Величество, — поворачивается он к королю, — простите, а вот вас я переместить не могу.

— Почему? — наливает Георг себе ещё рюмку абсента, хмурясь.

— Не знаю, — помахав и так, и сяк шпажкой, осыпав Георга с ног до головы зелёными искрами, пожимает дон плечами. — Нет сопричастности. Вернее, она так мала, — снова покашливает дон, что её недостаточно.

— А свитер? — показывает король на мой подарок, слегка оттягивая его на груди. — Он же из другого мира.

— Этого мало, — снова пожимает плечами дон и переводит взгляд на меня, словно ждёт указаний. — Дарья Андреевна?

— Подождите, дон Орсино. Может, нужно больше абсента?

Но пока Георг пьёт, фей, косясь на него, виновато качает головой, что я расцениваю не иначе как «это не поможет».

— Но почему? — восклицаю я.

— Потому что Барт дал тебе больше, чем я, — всё поняв по моему тону, горько усмехается мой король, передёрнувшись от выпитого. И встаёт. — Ну, что ж, нет так нет. Не буду вам мешать.

Звук его шагов гулко разносится по гостиной.

— Георг! — кричу я его удаляющейся спине, но он не останавливается. — Георг!

Бесполезно. Коснувшись рукой стены, он поворачивает в коридор и уходит.

— Дарья Андреевна? — вопросительно трещит в воздухе крылышками фей.

— Никуда я не пойду, — сажусь я обратно. — Но вы же в курсе, что не Барт, а Эрмина…

— Дарья Андреевна, — приземляется фей рядом со мной на стол. — Дело не в свитере, не в вещах, и даже не в том, что сделал или не сделал генерал Актеон. — Он понижает голос. — Дело в ветрянке. Его Превосходительство переболел, Катарина тоже, а Его Величество — нет. Поэтому при всё моём желании, — разводит он руками.

— Я тоже не болела. В этом теле, — вспоминаю я.

— Вы и не заболеете, так же как Его Величество, потому что вас защищает Мариэль.

— Но ей ведь нельзя использовать свою силу. Она же ещё маленькая!

— Можно, если она делает это неосознанно. Как она лечит сломанные цветы, например. Или делает свои предсказания, даёт ответы на вопросы — не задумываясь. Так же неосознанно она не позволяет прицепиться ни одной заразе и к вам. Так что не переживайте на счёт этого.

— Почему же вы сами не сказали Его Величеству правду?

— Не знаю, Ваша Милость, — виновато склоняет он голову. — Мы и так стольким обязаны ему. И постоянно с нами какие-то проблемы. То ветрянку эту притащили. То летать не можем по холоду. То мальчик у нас пропал. И он никогда не отказывает в помощи. А я, — вздыхает он, — даже в ваш мир его перенести не смог.

— Значит, нечего ему делать в том мире, — решительно встаю я. — Да и мне, значит, нечего. Спасибо, дон Орсино! Простите, что разбудила. Спокойной ночи!

— Ваша Милость, — догоняет он меня уже на ходу. — Простите, если я лезу не в своё дело, — снова покашливает он, — но мне показалось для вас это важно.

— Говорите, — останавливаюсь я.

— Катарина не беременна.

— Точно?

— Абсолютно, — уверенно кивает он.

— Слава богу, — облегчённо выдыхаю я, но дон Орсино как-то подозрительно мнётся. — Что-то не так?

— Нет, нет, всё так, — сцепляет он ручки. — Катарина точно не беременна, а вот вы…

— Что?! — выпучиваю я глаза.

— Мальчик, — кивает он, скромно улыбаясь.

— Но как вы… но ещё же… — не нахожу я слов, чтобы сказать, что ещё рано, что у меня ещё и задержки-то нет, не то что по тем двум клеткам можно определить пол ребёнка.

— Очень красивый зеленоглазый мальчик, — ласково хлопает он меня по плечу и отправляется к себе, но на лету оборачивается. — Вы назовёте его Пётр.

— Как?! — не верю я своим ушам.

— Пётр Первый. Наш будущий великий король.

Он исчезает за поворотом, оставляя меня с недоумением хлопать глазами. Да мне даже это имя никогда не нравилось.

«Но Пётр Первый, значит, Пётр Первый», — уверенным шагом отправляюсь я в нашу спальню, едва сдерживая улыбку.

Да к чёрту всех этих Катарин, все эти никчёмные ссоры, недомолвки, тайны. К чёрту их всех! Я люблю его, ношу его ребёнка. И мы никому не позволим разрушить наше счастье. Никому!