Глава 11. Варвара идёт на повышение

Руслан Довольная моська Комаровой у самого улыбку вызывает, и ощущения рядом с ней какие-то другие. Новые, непонятные и… приятные. Вроде и прибить её хочется за любопытный нос, суёт ведь его во все щели. Но тем временем неосознанно оказываюсь слишком близко, этот ванильный запах вдыхаю, который, к слову, уже не вызывает отвращения. – А пистолет у тебя есть? – вырывает из мыслей блондинка, которая, кстати, оказалась с мозгами. – Нет, нам палки выдают на работе, – по привычке отвечаю в шуточной форме. – Бог не наградил? Сочувствую, – не остаётся в долгу и по плечу гладит, якобы поддерживая. – Молодец, – усмехаюсь, кивая. Смеяться заставляет, хоть и злит одновременно, но умная, чертовка, и чувство юмора у неё на уровне. Всё же правду говорят, когда советуют не судить о человеке по внешности. – Говорю я, ты стоишь рядом и рот не открываешь, – даю указания, припарковавшись у казино «Платина». – Угу, – мычит в ответ, явно пропустив мимо ушей мои слова. – Комарова! – с нажимом в голосе обращаюсь к ней. – Да поняла я! – восклицает и отстёгивает ремень безопасности. Выходим из машины и направляемся в здание с неоновой вывеской, проявляю вежливость и пропускаю даму вперёд. Но едва мы переступаем порог, как на нашем пути встают два мешка с протеином. – Мы ещё закрыты, – грубым басом заявляет один из них. – Как жаль, а мы пару сотен рублей слить хотели, – надувает свои пухлые губы заноза, которая минуту назад кивала и кричала, что поняла меня. – Пару сотен рублей – это через дорогу, за чебуреками с мясом из дворовых котов, – произносит второй мужик с лысой головой, и они оба начинают разрываться от смеха. – Вам бы в стендап, ребята, – вздыхаю и достаю удостоверение. – Полиция, – сую под нос корочку. – Босс где? – спрашиваю, возвращая прямоугольник в карман. – Пройдёмте, – сквозь зубы бросает охранник и идёт по полутёмному коридору вперёд. Толкаю Комарову, чтобы она шла передо мной, и, пока идём к Платонову, осматриваюсь вокруг. Чёрные стены с золотыми узорами в виде геометрических фигур. На потолке огромная квадратная люстра, тоже золотого цвета, в углу бар, украшенный огоньками, и, конечно, игровые автоматы по всему периметру. Обычное мелкое казино, чаще всего в такие ходят идиоты-студенты и спускают деньги родителей в надежде сорвать куш. – Ждите, – бурчит охранник и скрывается за дверью, скрытой баром. Подавляю в себе желание снять дверь ногой с петель и просто войти только потому, что со мной Комарова, иначе я бы не стал ждать, когда преступник соизволит меня принять. Доказательств его виновности у меня пока нет, но я ещё утром пробил его и знаю, что сидел он по сто шестьдесят второй, что спустя пару месяцев после того, как откинулся, открыл это казино. При задержании у него не нашли никаких денег, что числились в деле, и он отрицал наличие напарника. Что означает – их было двое, один сел, второй скрылся с выручкой, а как срок отмотал, Платонов взял свою долю и в дело вложил. Классика жанра. – Проходи, – появляется в коридоре мужчина. – Проходите, – поправляю его, мы детей не крестили, чтобы я мог позволить ему такое обращение ко мне. – Нет, – закрывает проход рукой. – Ты проходишь, она, – кивает на Комарову, – остаётся здесь, – проговаривает своим кривым ртом. – Конечно, – киваю, поворачиваю голову к занозе, подмигиваю и резко врезаю этому шкафу кулаком в солнечное сплетение. Пока он, согнувшись пополам, что-то там шипит, попутно пытаясь глотнуть воздуха, второй делает шаг в мою сторону, но я останавливаю его, вытащив пушку из наплечной кобуры. – Лучше стой там, – говорю, направив на него дуло пистолета. – Начальник, ну что за дела? – выходит из кабинета Платонов. – Проходите, чайком угощу, – лыбится на пол-лица. – Иди, – обращаюсь к Комаровой, кивая на дверь, и она, косясь на одетого в кожаную куртку и с густой бородой Платонова, проходит в кабинет. – Добрый день, господин Платонов, – притворно улыбаюсь, спрятав пушку в кобуру под курткой, и следую за занозой. – Идиоты, – фыркает на своих людей хозяин казино. – Чем вас угостить, товарищ?.. – Белов, – отвечаю и без приглашения сажусь на кожаный диван у стены. – От угощения откажусь, – добавляю. – Что вас ко мне привело, товарищ Белов? – улыбается, невинное лицо делает. – Покойник Вольский дорогу указал, – произношу и головой указываю Комаровой, чтобы рядом села. – Вольский? – непонимающе хмурится, актёришка. – Не припоминаю такого, – задумчиво бросает. – Мы нашли в журнале звонков его сотового ваш номер, – какого-то хрена блефует заноза. – Да? – вопросительно выгибает брови. – Наверное, ошибка какая-то… – Некоторое время назад у вас полетела система, вы вызвали специалистов, – говорю и сжимаю локоть Комаровой, чтобы не смела больше рот открывать. – Было такое, – кивает Платонов. – Пришли трое ребят и всё починили… – И деньги у вас украли, – снова влезает Комарова. Надо было её в машине закрыть, знал ведь, что не поддаётся дрессировке. – Деньги? Какие деньги? – играет удивление, и не особо хорошо. – Платонов, давай ты не будешь идиота из себя строить, – со вздохом произношу и встаю с дивана. – Ты сидевший, бизнес у тебя нелегальный, о краже именно поэтому и не заявил, ещё и наркотиками торгуешь… – А доказательства у вас есть? – насмешливо спрашивает. – А может, чистосердечное? – упираюсь руками в его рабочий стол и нависаю сверху. – Срок убавит, – играю бровями. – Не понимаю, о чём вы, товарищ Белов, – мотает головой, скривив рот в подобии улыбки. – Не было никакой кражи, бизнес у меня чистый, да и наркотиков я в глаза не видел, – театрально заявляет, аж зубы сводит от его игры. – Эх, не сработали мои уловки, – обречённо вздыхаю. – Плохо в институте учились, – мотает головой Платонов. – Ага, а ведь мама говорила, – поддерживаю беседу. – Ну, что же, извините за беспокойство, – развожу руками и выпрямляюсь. – Коллега, – обращаюсь к Комаровой. – Поехали искать дальше виновника. – Всего хорошего, товарищ Белов, – летит мне вслед. – И вам не хворать, – бросаю через плечо, обхватив занозу за талию и подталкивая к выходу. – Ты что делаешь? – шипит она, нервно поглядывая назад. – Свою работу, – коротко отвечаю, шагая к выходу из здания. – Какую работу? Почему ты его не арестовал? Он ведь явно… – Оснований нет, – пожимаю плечами и открываю входную дверь. – Выходи, – киваю, но она на месте стоит. – Руслан? – жалобными глазами на меня смотрит. – Выходи, я сказал, – повторяю с нажимом в голосе. Комарова пыхтит, всем своим видом показывая своё недовольство, выходит на улицу и направляется к машине. – Ты мне не верил изначально, – бурчит обиженным голосом, скрестив руки на груди. – Сюда приехал, чтобы я тебе на мозги не капала, – добавляет и нос свой забавно морщит. – Видишь, а ты говоришь, мозгов у тебя нет, – усмехаюсь, разблокировав автомобиль. – Это ты говоришь, не я, – возмущённым тоном бросает, со злостью за ручку тянет, занимает пассажирское переднее и со всей силы захлопывает дверь. – Ну ты и сучка, – цежу сквозь сжатые зубы и сажусь за руль. – Ещё раз дверью хлопнешь, я тебя… – Посадишь на пятнадцать суток? – заканчивает за меня. – Наручниками к батарее прикую, – выплёвываю и завожу мотор. – Ну попробуй, – ворчит и к окну отворачивается. Половину дороги едем в молчании, лишь недовольное сопение моего пассажира иногда разрывает тишину. Даже непривычно, обычно занозу хрен заткнёшь, а сейчас столько времени молчит. Ну как, видно, что язык чешется, что сказать ей есть что, но она ведь обиделась. Такая смешная и красивая. «Опять, Белов?», – всплывает в голове. Ну а что, девка и в самом деле красивая, худая как доска, но личико милое. Губы эти пухлые, розовые, которые она вечно нервно прикусывает. Глаза синие как ясное небо, утонуть в них можно. Так всё, несёт меня, куда не надо. – Высади у остановки, я домой поеду, – наконец срывается моя заноза. – Я отвезу, – коротко произношу и выруливаю на повороте. – Спасибо, не надо, – бросает короткий взгляд на меня. – Я больше не выдержу твоей компании, – врёт и не краснеет даже. – А вот мне твоя нравится, – усмехаюсь и специально её злю. – Да ты… ты… просто обманщик, – пыхтит от злости. – Я всего лишь не договариваю, это не значит, что я вру, – ровным тоном проговариваю. – Лжец! – восклицает и снова к окну поворачивается. – Останови этот уазик, – требовательно кричит, и я торможу при первой возможности. – У меня есть два билета на вечернее шоу, первые места, между прочим, – говорю, повернувшись к ней и упершись локтем на подлокотник между сидениями. – Что? Я с тобой никуда не пойду! Сказала ведь, что ты не в моём вкусе, – гордо носик свой вздёргивает. – Так и ты не в моём, – едва сдерживаю смех. – Ну а… – замолкает, не находя слов, хотя, уверен, в этой белокурой головушке меня уже расчленили. – Открой! – требует и за ручку двери судорожно дёргает. Веду плечом и наклоняюсь через неё, ощущая, как девочка дыхание задерживает, ловко открываю незапертую дверь и смотрю в синие выпученные глаза. – Пожалуйста, – тихо произношу ей в губы. Неосознанно дёргаюсь, чувствуя острое желание смять эти розовые губки, рот ей закрыть самым приятным способом, но тут же одёргиваю себя. Ещё этого не хватало. Влюбится ещё и не будет мне потом житья давать. Комарова нервно тянет за ремень безопасности, и только с третьей попытки раздаётся щелчок, и она освобождается, моментально покидая салон автомобиля. Вижу, как сжимает пальцы на двери, явно собираясь хлопнуть ею напоследок. – Значит, накрываю Платонова сам? – задаю вопрос лениво, и заноза застывает с открытым ртом. – Не поняла, – хмурит свои брови. – Подожди… – опускает голову, начиная понимать, к чему я веду. – Шоу… то есть ты это специально? – смотрит на меня уже горящими глазами. – Ты знал, что он ничего не скажет, – констатирует. – И доказательств нет, а если поймать на горячем, он уже никуда не денется, – разложила всё по полочкам. – Всё же есть в тебе что-то, Комарова, – усмехаюсь, а она обратно в машину забирается. – Пожалуй, воспользуюсь вашим предложением и схожу с вами на вечернее шоу, – довольная, как объевшаяся сметаны кошка. – Я знал, что ты не устоишь перед моим чарами, – уверенно заявляю и даю по газам. На это заноза ничего не отвечает, кажется, она даже не услышала, ушла с головой в предстоящее приключение. Радость на её лице ничем не скрыть, как ребёнок, которому наконец подарили желаемую игрушку. – А как давно ты Гущина знаешь? – спрашиваю, вспомнив их вчерашнее чаепитие. – Эм… лично меньше суток, – отвечает, заставляя непонимающе хмурится. – А что это за «дядя Боря»? – рывком смотрю на неё. – Он просил его так называть, – небрежно плечами пожимает. – М-да уж, – мотаю головой, очаровала старика моя заноза. И что это ещё за «моя» весь день в голове крутится? Надо за словами следить, даже в мыслях. Это был первый раз, когда с помощью Комаровой я раскрыл дело, как бы я ни противился это признавать. Девочка азартная, вошла во вкус, и едва новое дело появлялось, она звонила с заявлением, что всё знает. Прицепилась ко мне, как шерсть к юбке кошатницы, и в какой-то момент я привык к ней. Зараза она умная, и знает то, чего не знаю я, и Гущина окончательно к рукам прибрала, в итоге пришлось оформить её консультантом официально, и уже не избавлюсь от неё. Да и желания такого больше нет. Попал я по самые гланды.