Глава 12. Это забота, товарищ капитан?

Варя В сто пятый отдел полиции я захожу, как к себе домой. Со мной все здороваются, ведут себя очень вежливо и мило, потому что я им отвечаю тем же. И только товарища Белова это раздражает. Нет, он уже не так негативно настроен против меня, иногда даже сам звонит и требует, чтобы я на место преступления явилась. Но вот когда меня чаем угощают или шоколадкой, ну, или подполковник Гущин к себе зовёт, капитан становится фиолетовым от злости. – Варенька, – едва мы переступаем порог участка, как меня окликает Илья. – Мама потребовала передать тебе, – шепчет, когда я приближаюсь к дежурной части, и протягивает мне пластиковый контейнер. – Опять? – удивляюсь я. Стоило один раз поговорить с этой женщиной, и она теперь мне чуть ли не каждый день что-то передает. А я всего лишь помогла ей найти сына в управлении и чай предложила, чтобы согрелась. – Прибьёт, если не возьмёшь, – с улыбкой проговаривает парень. – Конечно, возьму, только скажи ей, чтобы не утруждала себя, – улыбаюсь в ответ и беру контейнер. – Да это бесполезно, она каждый день что-то печёт, – обречённо вздыхает Илья. – Пошли уже, – впивается в мой локоть Белов. – Прости, начальник тиран какой-то, – успеваю произнести, пока капитан не потащил меня к нашему отделу. – Дай сюда, – вырывает из рук контейнер. – Тебе такое нельзя, – произносит и, когда мы заходим в помещение, кидает несчастный пластик на стол. – Пусти уже, деспот, – ворчу, вырывая руку из его хватки. – Опять девочку обижаешь, – раздаётся за спиной голос Гущина. – Эту обидишь, – фыркает Белов, снимая куртку и повесив её на спинку стула. – Она мне допрос сорвала, а вы её покрываете, – возмущённым тоном обращается к подполковнику. – Я не сорвала, а наоборот, – пожимаю плечами. – Ты не можешь с людьми общаться, рычишь, требуешь, пугаешь своим напором. – Какой допрос? – интересуется Борис Васильевич. – По делу Самойлова, – отвечаю, сажусь за стол, служащий для собраний, и открываю контейнер, вдыхая аромат свежей выпечки. – Я сказал, нельзя, – не больно по рукам меня хлопает и убирает пластиковую ёмкость у меня из-под носа. – Белов, ты совсем охренел? – повышает голос Гущин. – Дай девчонке поесть, и так ветер уносит. – Ей нельзя, – стоит на своём следователь и прячет контейнер в шкаф. – Белов! – предупредительным тоном. – Мне правда нельзя, – влезаю в перепалку, пока капитан не получил по шее. – У меня диабет, – признаюсь, и подполковник поджимает губы. – Ладно, я что пришёл, – не акцентирует внимания на этом, не говорит, что ему жаль, или чего-то подобного, вот что значит тактичный человек. – Дело Самойлова закрыто, – проговаривает Борис Васильевич, и я вижу, как краснеют глаза у Белова. – Товарищ подполковник… – начал было он, но ему не дали договорить. – Шишка он большая, мне позвонили оттуда, – пальцем показывает вверх. – Настоятельно порекомендовали не совать нос и не открывать никаких дел, так что ничего и не было, – разводит руками, явно сам не в восторге от этого. – Хрен с ним, – к моему, да и товарища Гущина, удивлению, Белов махнул рукой. – У меня и без ваших шишек дел по горло. – Вот и правильно, – довольно восклицает подполковник. – Как раз вызов поступил, твои ребята уже выехали. Там ДТП, женщину сбили… – А уголовный розыск тут при чём? – возмущается капитан. – Дорожные происшествия не наш профиль… – Есть подозрения, что это не простое ДТП, так что ноги в руки и на место преступления, – отдав приказ, мужчина покидает кабинет. – Едем? – вскочила на ноги, готовая горы свернуть. – Едем, – тяжело вздыхает, схватив куртку. – До обеда нужно справиться, – смотрит на часы. – Ты такой зануда, – закатываю глаза я. – Комарова, у нас был уговор, когда я тебя официально оформлял, – с нажимом в голосе в сотый раз этот разговор затевает. – Я помню, – отвечаю, выходя из кабинета. – Несмотря ни на что, я должна соблюдать свой режим, потому что тебе не нужны трупы прямо в участке, – повторяю дословно его условия. – Хоть память тебя не подводит, – проговаривает себе под нос. – Уже трудишься, Варя? – встречаем по пути к выходу нашего техника Дениса, который, к слову, и сдал мой блог Белову. – В поте лица, – отвечаю с улыбкой. – Как твои дела? – останавливаюсь переброситься парой слов. – Отлично у него дела, в тепле сидит и в потолок плюёт, – приобняв за талию, товарищ капитан толкает к выходу, не давая поговорить с парнем. – Между прочим, я единственный IT-специалист в этом отделении, и вы все ко мне приходите, – возмущается парень нам в спину. – Да-да, – отмахивается Белов. – Ну что ты за человек такой? Ни с кем поговорить не даёшь, – бурчу недовольно и в машину сажусь. – У нас вызов, некогда лясы точить, – бросает ровным тоном, заводит автомобиль и трогается с места. – Какой вы грубый, товарищ милиционер, – цокаю языком, улыбаясь. Я уже привыкла к его характеру, подколам и холоду. Хотя, на самом деле, он добрый, справедливый и действительно хорошо выполняет свою работу, несмотря на то, что не всегда следует правилам. Но в этом весь Руслан Белов – он сделает всё по-своему, может где-то и закон нарушит, но дело раскроет. Когда мы доезжаем до места преступления, коллеги уже вовсю работают. Я ещё до выхода из машины надеваю перчатки, иначе капитан не позволит и близко подойти. Но удивительно, что каждый раз, когда я забываю про них, Белов орёт на меня, чтобы я немедленно надела латекс, а то, цитирую: заразу какую-нибудь подхватишь. Бесспорно, на месте преступления нельзя ни к чему прикасаться без перчаток, но это для того, чтобы не наследить, и точно зараза тут ни при чём. В общем, товарищ милиционер со странностями. – Что у нас? – спрашивает Руслан, когда мы подходим к помятой машине, рядом с которой на асфальте огромное пятно крови. – Пьяный водитель сбил женщину, – сухо отозвался Костя. – И всё? – уставился на Костю капитан. – Когда скорая приехала, пострадавшая всё твердила, что это Климова подстроила, – отвечает Вадим, попутно что-то записывая в блокнот. – Покушение, значит, – кивает Руслан. – Водитель где? – В машине ГИБДД, – указывает на стоящий поодаль автомобиль. – Двух слов связать не может. – Пострадавшая? – интересуюсь я. – Увезли в тяжелом состоянии, там сломан позвоночник, травма головы и брюшной полости, – с сочувствием в голосе проговаривает Вова, самый молодой сотрудник в этой группе. – Чудо, что она вообще сказать что-то могла, – добавляет Костя. – От удара она отлетела и врезалась в дерево, – показывает на колючую ель на обочине. – Ясно, – сухо бросает Руслан и направляется к виновнику, а я мышкой за ним. – Капитан Белов, – представляется инспектору ГИБДД. – Лейтенант Захаров, – отдаёт честь, но следователь махнул рукой, мол, не надо. – Что-то сказал? – кивает на спящего молодого человека в наручниках на заднем сидении. – Да, похмелиться просил, – усмехается мужчина в жёлтой жилетке. – Так надо было пивка ему принести, – проговаривает следователь, на что инспектор выпучивает глаза. – Он так шутит, – спешу успокоить его я. – Эй, гонщик, – тем временем капитан уже схватил пьяного водителя и вытащил на улицу. – Просыпаемся, – даёт ему два леща, а я кошусь на лейтенанта, который непонимающе смотрит на действия Белова. – Принеси воды, – обращается ко мне через плечо, продолжая удерживать задержанного. – У меня… есть, – протягивает бутылку инспектор Руслану. – Отлично, – откручивает пробку и выливает всё содержимое на голову водителя. – Что за хрень? – заплетающимся языком произносит виновник происшествия. – С добрым утром, урод, – лыбится Белов и встряхивает парня, как тряпичную куклу. – Ты охренел, мужик? – часто моргает задержанный и тут же получает кулаком под дых. – Ой, что такое, вам плохо? – наиграно обращается к нему следователь, когда парня начинает рвать. – А так можно? – с удивлёнными глазами спрашивает инспектор. – Вы о чём, лейтенант? Стошнило человека, с кем не бывает, – как ни в чём не бывало отвечает Белов. Поначалу я на него и его методы так же смотрела, как и товарищ Захаров, но со временем свыкаешься. Сейчас я бы удивилась, если бы он вёл себя нормально. – Ну, теперь поговорим, – проговаривает и заставляет задержанного выпрямиться. – Ты кто такой? Я жаловаться буду, – едва дыша возмущается парень. – Конечно, в участок вот пойдём и пожалуешься, – кивает Руслан и толкает его обратно в машину. – В сто пятый, – захлопывает дверь, обращаясь к инспектору. – Так точно, – отзывается Захаров. – Идём, – говорит мне и набирает чей-то номер. – Калачёв, сейчас задержанного привезут, закрой его в КПЗ до моего прихода, – отдаёт распоряжение по телефону, отключается и приближается к Косте. – Документы потерпевшей где? Кто такая? Где живёт, работает? – сыпет вопросами. – Новикова Зоя Андреевна, владелица салона красоты «Азалия», он, кстати, в двух кварталах отсюда, – спешно отвечает Костя и протягивает документы бедной женщины. – Так, выясните, кто этот урод пьяный, машина у него новая и стоит пол-ляма, не меньше, – даёт указания, и Зорин только головой кивает. – Я смотаюсь в салон, узнаю, кто такая Климова, – заканчивает и, развернувшись, направляется к машине. – Комарова, ножками шевели, – кричит, и я спешу к автомобилю. – Что, даже ни в чём упрекать не будешь? – уже в тёплом салоне спрашивает. – А надо? – вопросительно брови выгибаю. – Или ты уже не можешь жить без моих замечаний? – улыбаюсь ему. – Увы, но мне очень хорошо живётся без твоих нравоучений. – Можно в салоне ты будешь просто молчать и наблюдать? – вроде спрашиваю, хотя больше предупреждаю, а то опять орать будет, что я нос свой сую. – Нет, – отрезает, что было ожидаемо. – Тебе никто и ничего не скажет… – А тебе скажут? – перебивает. – Конечно, – уверенно заявляю. – Видно, что ты никогда в салонах не бывал. – А что мне там делать? Маникюр, или волосы на себе горячим воском рвать? – проговаривает и вздрагивает. – Не женщины, а мазохистки какие-то, – качает головой. – Просто доверься мне, – прошу и глазками хлопаю. – Комарова… – Полчасика, и мы всё узнаем, – уверяю его, а он только вздыхает в ответ. – И потом сразу обедать, – контрольный выстрел. – Первый и последней раз, – сдаётся товарищ милиционер. – Спасибо, – пищу от радости и, не подумав, кидаюсь на него, обняв за шею и целуя в щетинистую щеку. Белов застыл каменной статуей, и я вместе с ним, кажется, даже руки свело, потому что и пошевелить ими не могу. – Комарова, я тебя сейчас поцелую. Задержав дыхание, смотрю во все глаза на товарища следователя. Губы пересохли, будто прося, чтобы их увлажнили, сердце громко стучит в ушах, заглушая посторонние звуки, а желание самой податься вперёд и попробовать на вкус губы капитана растёт с каждым мгновением. – Комарова, алло, я тебя сейчас высажу, – отмираю, головой встряхиваю. – Что? – сипло спрашиваю. – Я за рулём, говорю, высажу тебя, – отрезвляет, словно ударом. – Разобьёмся ведь, – проговаривает, и я убираю руки с его шеи, как ошпаренная, и возвращаюсь на место. Мне показалось! Показалось! Идиотка, как так можно? Где мои мозги, вытекли? Как можно в слове «высажу» услышать «поцелую»? Или я выдаю желаемое за действительность? Этого ещё не хватало, тоже мне желание. Совсем с головой проблемы. Боже, спасибо хоть, что не поцеловала его сама, вот катастрофа бы была. – Прости, – бурчу под нос и отворачиваюсь к окну, чтобы скрыть румянец на щеках. – Тебе плохо? – интересуется, продолжая вести машину. – Н-нет, – качаю головой. – Ты покраснела, – чувствую внимательный взгляд на себе. – Комарова, признавайся, мы сейчас же маршрут поменяем. – Всё со мной в порядке, – придаю голосу как можно больше уверенности. – Смотри у меня, в обморок упадёшь, а мне потом отвечать, – ворчит, как старая бабка у подъезда, и тормозит у салона красоты. – Тебя только и волнует, чтобы, не дай бог, не пришлось отвечать, – выплёвываю с обидой и спешно покидаю автомобиль. – Да что ты за наказание! – слышу перед тем, как закрыть дверь. Козёл! И я хороша, сама придумала, сама обиделась, а его виноватым сделала. – Дура ты, Варенька, – шепчу себе под нос, направляясь ко входу в здание, фасад которого украшен плакатами с цветами азалии. На окнах, на пластиковой двери и на вывеске такие же цветы. Снаружи выглядит весьма прилично, салон явно не для бюджетников, но и не для светских львиц, скорее для тех, кто посередине. Касаюсь ручки двери, выдавливаю из себя улыбку и собираюсь войти, но не успеваю открыть, как мою руку накрывает мужская. – Меня не только это волнует, – раздаётся голос капитана на ухо. – Допустим, верю, – сухо отвечаю, несмотря на разбежавшиеся по всему телу мурашки. Тяну дверь на себя и переступаю порог салона. Внутри пахнет чем-то сладким, и играет лёгкая негромкая музыка. В светлом холле на регистрации стоит милая девушка в розовой рубашке. – Добро пожаловать! – проговаривает с дежурной улыбкой на лице. – Вы по записи? – спрашивает и опускает взгляд на открытый журнал. – Здравствуйте! – улыбаюсь в ответ. – Нет, я не по записи, но мне бы гигиенический маникюр. – Мы берём только по записи, но я спрошу мастеров, может у кого-то есть лишние полчаса, – идёт навстречу девушка по имени Алёна, как гласит бэйджик. – Маникюр, Комарова? – шипит над головой товарищ Белов, как только сотрудница скрывается за дверью. – Ты обещал мне, – напоминаю наш разговор. – Но не… – Просто доверься, – перебиваю, повернувшись к нему лицом. – Вам повезло, – возвращается Алёна. – Третий столик слева, – проговаривает и придерживает дверь, чтобы я прошла. – Ваш молодой человек может подождать в зоне отдыха. – Он не мой… – С удовольствием, – не позволяет отрицать Белов. – Куда идти? – приобнимает меня за талию, поднимая температуру моего тела. – Вот сюда, – показывает в угол первого зала, где стоят два диванчика лилового цвета и кофейный столик с разложенными на нём журналами. – Чай, кофе? – интересуется сотрудница у Руслана. – Кофе, – кивает. – Ну давай, дорогая, – делает акцент на последнем слове и помогает снять пуховик. – Я возьму, – девушка забирает вещь из рук Белова и вешает его в открытый гардероб. Прохожу к столу мастера маникюра, поглядывая назад, на капитана. Тоже мне, импровизатор, как ему надо, так быстро превращается в вежливого джентльмена, а так двери ногой открывает. – Добрый день, я Марина, присаживайтесь, пожалуйста, – проговаривает девушка с рыжими волосами, попутно доставая инструменты из запечатанных бумажных пакетов. – Добрый, – занимаю место по эту сторону стола и кладу руки на поверхность. – Вы хотите гигиенический маникюр, правильно? – интересуется и осматривает мои руки. Ну да, не совсем ухоженные, потресканная от ветра кожа, сгрызенные ногти и кутикула на полпластины. Стыдно, но факт. – Да, – вздыхаю и поджимаю губы. Девушка берётся за работу с аккуратностью и бережливостью, а я расслабляюсь. Надо всё же иногда побаловать себя, вспомнить, что я девочка, и следить за собой, а не отдаваться с головой расследованиям. Глядишь, и товарищу милиционеру понравится. Глупости какие-то несу. Не надо мне, чтобы я ему нравилась. – Вы такая осторожная, – начинаю свою миссию издалека. – Давно здесь работаете? – Третий год уже, – отвечает, подняв глаза на меня, и улыбается. – Видно, что вам работа нравится, и начальник, наверное, хороший, – продолжаю медленно ступать вперед. – Если честно, мне больше нравится результат моей работы, – признаётся, и я понимаю, что попала к нужному человеку. – А начальник и правда хороший. Зоя Андреевна очень милая женщина, никогда не обращалась с нами, как с персоналом, мы здесь все как семья. Да и зарплата всегда вовремя, – ведёт плечом, массируя мне пальчики. – Смотрю, и клиентов много, – проговариваю, осматривая остальных мастеров, так же занятых работой. – Это у нас первый этаж только, под нами сауна и массажные кабинеты, в соседнем зале мастера по волосам, а на втором этаже всевозможные процедуры красоты, – с гордостью поясняет девушка. – А снаружи и не скажешь, – хмыкаю в удивлении. – Зоя Андреевна не любит, когда из космоса видно, у нас уже своя база клиентов, постоянные, и плюс качественная реклама, на которую Зоя не жалеет средств, – процесс пошёл, и девушка открывается всё больше. – Наверное, и конкурентов много? – наклонившись, якобы смотрю на свои руки. – Как и в любом бизнесе, правда не так уж и много, а если конкретнее, то один только, – вздыхает с досадой. – В этом районе два салона, которые предлагают подобный спектр услуг, но, в отличие от салона «Мира», мы не экономим, используем качественные продукты и не рискуем жизнями наших клиентов, – а вот это уже поинтереснее. – Ого, а что там? – спрашиваю с любопытством. – Чтобы не попасть туда, – добавляю, чтобы подозрений не вызвать. – Уже много случаев, когда женщины пострадали от аллергической реакции или просроченных продуктов, а Климова всем рот закрывает взятками. Наша Зоя честная, и взялась предупреждать клиентов, даже заявление в полицию написала, но никому нет дела. Участковый и вовсе сказал, что она просто конкурентов слить хочет. – Слушаю её и слегка поворачиваю голову, посмотрев на Белова. С его места он услышать ничего не может, но я киваю ему, давая понять, что всё по плану. По-моему, который ему неизвестен, но не суть. Важнее, что я уже узнала достаточно. – Наверное, в полиции нужны доказательства, – продолжаю беседу. – Да, но как их добыть, не отправлять же кого-то, чтобы пробовать эти средства. Снять видео или сфотографировать что-то там тоже невозможно, заметят, Зоя Андреевна уже пробовала. – Подаюсь вперёд, чтобы не пропустить ни одной детали. – Отправила одну девочку, и ту поймали, Климова сразу поняла, кто её послал, подставила девчонку, подсунув ей деньги из кассы, и вызвала полицию. – Неужели ей всё сходит с рук? – интересуюсь, уже сама проникшись. – Она взятки всем даёт, деньги ведь есть, экономит на всём, покупая дешёвые китайские продукты, сделанные в подвале каком-то, – с нотками злости отвечает Марина. – Зоя и санэпидстанцию на них натравила, всё без толку. – М-да уж, – вздыхаю с досадой. – Девочки, – в зале появляется женщина за тридцать в юбке-карандаш и стильных замшевых сапожках. – Мне отойти надо, Зоя Андреевна в аварию попала, – проговаривает женщина, а я глаза прячу. – Что? – Она ведь не водит. – Может на такси была. – Это Климова. – Точно, обещала ведь. Затараторили мастера как чайки, да простят они меня за это сравнение, но так и есть. – Спокойно, я поеду и всё выясню, – остановила поток голосов женщина, на бэйдже которой было написано «Администратор». – А Климова правда мстить обещала? – аккуратно спрашиваю Марину. – О, да, орала тут на весь салон, что наша Зоя поплатится за всё. – Думаете, способна на такое? – задаю последний вопрос. – Климова-то? Конечно, за ней такая репутация, – усмехается, качнув головой и намазывая мои руки каким-то маслом с приятным запахом. – Готово, – сжимает мои пальцы по-доброму. – Счет оплатите на кассе, – искренне улыбается. – Спасибо большое, – благодарю не столько за ногти, сколько за информацию. – Приходите ещё, – произносит девушка и начинает убирать рабочее место. – Обязательно, – отвечаю и направляюсь к капитану. – Наконец-то, я уже пылью покрылся, – возмущается Белов. – Прошло меньше получаса, – закатываю глаза я. – Двадцать восемь минут и сорок секунд, – проговаривает и забирает мой пуховик с вешалки. – Надеюсь, я не зря время прос… потерял, – исправляется, вызывая улыбку. – Не зря, зануда, – устало вздыхаю и достаю кошелёк из кармана. – Ваш счёт, – говорит девушка на кассе и протягивает чек Белову. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не прыснуть от смеха, когда вижу недоумение на лице Руслана. Но так-то логично, девушка пришла в салон с молодым человеком, который, к слову, не отрицал факта отношений. Естественно, чек вручат ему, так привыкли, что мужчина платит за всё. Но не привыкла я, мне нравится моя самостоятельность, и, слава богу, мой блог приносит мне очень хороший доход, и уж за маникюр я могу заплатить. – Дайте мне, – улыбаюсь и тянусь за бумажкой. – Да что ты, дорогая, – очень наигранным тоном произносит Белов и перехватывает чек. Молчу, наблюдая за тем, как он достает карточку, прикладывает к терминалу, раздаётся подтверждающий операцию звук, и девушка на кассе ещё шире улыбается. – Спасибо, что выбрали наш салон, ждём вас снова, – проговорила выученную фразу и протянула буклет с полным списком процедур и ценами на них. – До свидания, – успеваю сказать до того, как Руслан обхватывает мою талию и направляет к выходу. – Не стоило, я могу и сама за себя заплатить, – говорю, когда мы оказываемся на улице. – Не сомневаюсь, – бурчит зануда. – И говорить, что ты мой молодой человек, тоже не стоило, не дай бог, такое произойдёт, – фыркаю, соврав. – Комарова, – схватив меня за плечи, Руслан заставляет остановиться и смотрит на меня сверху вниз. – Ни один мужик не будет ждать женщину, пока та делает маникюр, если он в неё не влюблён по уши, – его слова, к моему сожалению, разливаются теплом по венам. Улыбаюсь, как дурочка, в ушах на повторе «влюблён», и ощущение такое, словно весна уже наступила, несмотря на то, что на улице слякоть и грязь, а на небе на одного солнечного лучика. – Если бы я не соврал, мы бы вызвали подозрения, – возвращает меня на землю этот чёрствый мужчина.