Глава 15. Другой оттенок ванили

Руслан Уже минут двадцать едем в гробовой тишине. Комарова расслаблено сидит на соседнем кресле, лениво смотря в окно, а у меня голова взрывается от мыслей. Получается, все были правы, когда тыкали меня носом в мою ревность, и только я отрицал очевидное. Мало того, что испытал неописуемую тревогу, когда узнал, куда эта заноза поехала, так ночью вообще познал все спектры дикого ужаса. В жизни никогда так не переживал за жизнь другого человека, как в эти долгие часы рядом с Комаровой. И не было это обыкновенным страхом, а в самом деле было жутко, потому что чувствовал, знал, что, если она перестанет дышать, моё сердце прекратит биться. Тупое и необъяснимое чувство, но факт. Любовь, что это вообще такое? Ладно любовь к родителям, в этом случае она настроена в твоих функциях с рождения. Ты просто любишь людей, которые дали тебе жизнь, и это нормальное явление. Но как можно проснуться однажды и понять, что ты привязался к совершенно чужому человеку. Что твоя жизнь теперь зависит от неё, потому что хрен ты без неё нормально жить будешь. И как можно это всё понять за одну чёртову ночь? А вот тут как раз ответ у меня есть – страх потерять то, что толком не успел приобрести. Не важно, какая она: вечно до тошноты весёлая и позитивная, рискованная, с любопытным носом, худая как доска, не важно. Не имеет никакого значения ни характер, ни внешность, ты любишь её и ничего с этим сделать не можешь. А хочется что-то изменить? Разве нет чувства свободы, эйфории и спокойствия рядом с ней? Зачем этого лишаться, когда можно наслаждаться. – А куда едем? – вырывает милый голосок из мыслей. – Эта дорога явно не к салону Климовой. – Зачем нам Климова? – спрашиваю, бросив короткий взгляд на занозу. Лицо намазала почему-то, надеюсь, не ради меня решила кожу портить. Глупо делать что-то ради мужчины, хоть многие и думают, что мужик смотрит на красоту, и не соображают, что наутро они предстанут перед ним в своей натуральной красоте, если она есть, конечно. Знаю я и других особ, таких, которые просыпаются ни свет, ни заря, чтобы намарафетиться, а потом ложатся обратно и «ой, не смотри на меня, я сонная». – Как зачем? А моя запись? Я что зря… – Задницей своей рисковала? – заканчиваю за неё, усмехаясь. – Время тратила, – кривится Комарова. – Ею займутся, не переживай, – отвечаю, выруливая в сторону нужного района. – Мы в участок едем, – говорит Варя, поняв моё направление. – Через полчаса туда прибудет Новиков Андрей со своей невестой для допроса, – сообщаю во избежание новых вопросов. – Хм, – задумчиво жуёт губы заноза. – Думаешь, Климова не причастна к аварии? – включает Холмса. – Но зачем невесте и бывшему мужу это? Вряд ли Новикова развода не давала. – Развод состоялся, Акимова вовсю готовится к свадьбе, Костя с Вадимом съездили к ним вчера, пока я спасал твою аппетитную попу… – меня прерывает недовольное цоканье языком, но я продолжаю. – В общем, Новиков никаких претензий к бывшей жене не имеет, а вот его невестушка проболталась, что салон они должны были поделить, но будущий муж оставил его жене. – А если с Новиковой что-то случится… – Салон перейдёт в руки бывшего мужа, такой у них был уговор при разводе, – добавляю, кивая. – А Климова? Она ведь угрожала Новиковой при свидетелях, – не унимается Комарова, за что я её и люблю. То есть, как профессионала… уважаю. – Климова имела намерения навредить Новиковой и её салону, и Морозов, парень, который сбил женщину, должен был влететь на машине в здание, где и располагается эта парикмахерская, а он, идиот, напился и влетел в её владельца. – Когда ты успел всё это выяснить? – смотрит на меня с подозрением, как раз когда я паркуюсь у участка. – У меня хорошая команда, – подмигиваю и выхожу из машины. – Ты что-то не договариваешь, – раздаётся за спиной. – Или не брешут люди вокруг, – равняется со мной. – По поводу? – вопросительно вскидываю бровь вверх и открываю дверь в задние. – Что вы, товарищ милиционер. – Прижимается к моей груди, якобы места не хватает в проёме. – Лучший следователь в этом городе, – шепчет, приподнявшись на носочки. На автомате наклоняюсь, чтобы смять эти пухлые губы, но засранка испаряется. Да и я хорош, собирался поцеловать её прямо на виду всего участках, хрен потом от слухов отмоешься. – Доброе утро, Валера, – слышу, как она уже здоровается с дежурным. – Доброе, Варенька, вы сегодня поздно, – тот высовывает голову в окно. – А тебе заняться больше нечем, как Вареньку ждать, – огрызаюсь, опять не подумав. – Есть, – прячет смешок в кашле. – Вас ждут в кабинете, – сообщает Валера и делает вид, что занят. – Кто? – опережает вопросом заноза. – Свидетели по делу об аварии, – сержант улыбается во все двадцать восемь зубов, рискуя лишиться ещё двух. – Здорово, – радуется как ребёнок Комарова. – Пошли быстрее, я обожаю допросы, – хватает меня за руку и тянет за собой к моему отделу. Тянет, конечно, громкое слово, если бы я не поддался, хрен она меня с места бы сдвинула. Надо врача толкового найти, посоветоваться и начать откармливать её. Меня, конечно, всё устраивает, да вот только ветер однажды унесёт, и поймать не успею. К тому же попалась мне статья, когда я искал в интернете информацию о диабете, где сказано, что ограничения в еде не настолько строгие. Может Варя не к тому доктору попала, но тем, чем она якобы питается, можно кормить птичку, да и та не наестся. Плохо помню, чем там моя бабушка организм укрепляла, и, в принципе, мало что знал, кроме того, что нужно соблюдать диету и вовремя делать уколы. Однако, слава богу, в мире интернета можно узнать абсолютно всё. – Доброе утро, – весело здоровается заноза, едва дверь в отдел открывает. – Простите за опоздание, – бросает вежливо и, сняв куртку, вешает её на вешалку. – Доброе, а вы, собственно, кто? – раздаётся знакомый голос. – Костик, ты не говорил, что у вас практикантка, – насмешливо бросает женщина. Переступив порог, я застываю в дверях и смотрю на стройную особу с округлыми формами в нужных местах, скрытыми чёрным узким платьем, и с высокомерной улыбкой на лице. – Здравствуй, Руслан, – обращается ко мне, сменив тон на томный. – Привет, Люба, – сухо отвечаю, чувствуя на себе взгляд занозы. – Что ты здесь делаешь? – вздыхаю. Меньше всего сейчас, когда у меня с Варей только что-то намечается, я хотел бы встретить эту. – И я рада тебя видеть, – усмехается и делает пару шагов вперёд, противно цокая каблуками сапожек. – Вижу, развод тебе на пользу не пошёл, – проговаривает и проводит пальцами с красными ногтями по моей отросшей щетине. – Развод? – спрашивает Комарова. – Кто это, Руслан? – Люба едва кивает в сторону Вари. – Не твоё дело, – бросаю и откидываю её холодную, как и она вся, руку от себя. – Не очень вежливый тон для собственной жены, – хмыкает. – Жены? – снова вопрос от Вари, и на этот раз я улавливаю дрожь в голосе. – Бывшей жены, Люба, – поправляю эту сучку, больше отвечая на вопрос занозы. Обхожу свою бывшую и, сняв куртку, вешаю её на спинку стула и занимаю его. Слышу смешок Любы, но делаю вид, что не заметил, скрестив руки над столом, перевожу взгляд на Акимову. – Здравствуйте! – вежливо произношу, осматривая гламурную блондинку. – Итак, где вы были в день аварии? – начинаю с самого простого вопроса, не имеющего отношения к случившемуся. Бывшая жена проходит к столу и занимает место рядом с подозреваемой. – Обычно в такое время я ещё сплю, – отвечает девушка, гордо вздёрнув голову. – В каких вы отношениях с Новиковой Зоей Андреевной? – продолжаю, чувствуя на себе тяжёлый взгляд занозы. Меня ждёт неприятный разговор после допроса, и это уже факт. – Вы можете не отвечать на этот вопрос, – влезает Люба, при этом смотря на меня с хитрой улыбкой. – Ты здесь поэтому, – не спрашиваю, констатирую. – Не по тебе ведь соскучилась, – насмешливо отвечает. – И слава богу, – вздыхаю равнодушно. – Вот если бы Зоя так же себя вела, то отношения между нами были бы ещё хуже, между вами искры летят, – проговаривает Акимова, скорее всего, не подумав головой. – Ещё хуже? – уточняю я, а блондинка, поджав губы, переводит взгляд на своего адвоката. – Не цепляйся к словам, Белов, – кривится жёнушка. – Отношения между моей подзащитной и бывшей женой Новикова нормальные. – А у меня другая информация, – бросаю ручку, которую крутил в руке, на стол и откидываюсь на спинку стула. – Твоя подзащитная жаждет занять место Новиковой. – Доказательства? – вопросительно выгибает тонкую бровь Люба. – Необоснованные отзывы с фальшивых аккаунтов на странице салона подойдут? – раздаётся голос Вари за спиной. – Что? – хмурится моя жена, бывшая. – Руслан, кто эта особа? – спрашивает Мельникова. – Наш сотрудник, – сухо отвечаю и поворачиваюсь к Комаровой. – Доказать причастность госпожи Акимовой можно? – интересуюсь у своей девочки. Вот сейчас, когда передо мной сидит любительница ботокса – или что они там себе колют? – бывшая жена и будущая супруга Новикова с тонной косметики на лице, понимаю, какая же моя Варя особенная, и как она выделяется из толпы. – IP-адрес, – кивает заноза. Моя любимая заноза. – Отлично, – довольно и с гордостью бросаю я. – Как это объясните? – смотрю на Акимову, и у девицы лицо багровеет. – Она не имеет права на этот салон, – вскрикнула девушка. – Ей его Андрей подарил, она туда ни копейки не вложила, а при разводе отжала, – закипела как чайник, заорав на весь кабинет. – Отжимают гопники телефоны в подворотне, – фыркает заноза за спиной, и я усмехаюсь. – Попрошу вас успокоиться, – обращается Люба к Акимовой. – А ты не лезь, куда не просят, – выплёвывает в сторону Вари. – Люба! – предупреждающим взглядом смотрю на неё. – Вы достали со своими интрижками, я для этого плачу вам столько денег? – орёт Акимова. – Не волнуйтесь, всё будет в порядке, – улыбается во все тридцать два винира. – Только слушайтесь меня, пожалуйста. – Так значит, вы салон хотите, – не унимаюсь я, в принципе, и не собирался. Видно, что девушка вспыльчивая, и, если вывести её на эмоции, она в порыве скажет всё и даже больше. – Белов! – окидывает меня недовольным взглядом Мельникова. – Я выполняю свою работу, – притворно улыбаюсь. – Судя по добытым нашими сотрудниками документам, Новикову отошло всё имущество, кроме салона красоты. Живёте вы не бедно и можете открыть собственный, зачем вам сдался именно этот? – Потому что она не заслуживает! – кричит в ответ. – Жанна… – касается её руки Люба. – Она увела жениха у моей мамы, а я увела у неё мужа, – произносит со злостью, припечатывая всех присутствующих. – Как интересно, – протягиваю я, качнув головой. – Можно поподробнее? – Жанна, вам лучше молчать, – предупреждает её Люба, но девица уже разошлась. – Мама всю жизнь ждала этого Андрея, сохла на глазах и скончалась, едва ей сорок исполнилось, – начинает плакать, а Люба обречённо опускает голову. – Я обязана уничтожить её, – вовсю рыдает, уже не сдерживая свои эмоции. Следующие минут двадцать мы всем отделом слушаем, как Новиков бросил невесту ради Зои Масловой ещё в студенческие годы. Как мать Акимовой убивалась по этому поводу всю жизнь, меняла мужчин и в итоге спилась от несчастья. И во всём виновата, конечно, Новикова. – Она должна отправиться вслед за моей мамой, а я буду жить за двоих и заберу то, что должно было принадлежать мне, – несёт сумасшедший бред клиентка моей бывшей жены. – Мы ведь обсудили всё, – мотает головой и цокает языком Люба, поняв, что она провалила работу. – Пишите, – протягиваю лист бумаги и ручку Акимовой. – Я такая-то такая, что сделали и как именно хотели избавиться от Новиковой Зои Андреевны, – сказав это, я поднимаюсь на ноги и, сунув руки в карманы брюк, расхаживаю по кабинету. – Я ещё ничего не сделала, – усмехается Акимова, забыв о слезах. Застываю и смотрю в глаза этой девицы, а там плещется предвкушение чего-то нехорошего. – Руслан, – обращается ко мне Варя. – А кто-то сторожит у палаты Новиковой? – спрашивает, наверняка думая о том же, о чём и я. Срываюсь с места и, схватив стационарный телефон, собираюсь набрать номер больницы, в которой лежит искалеченная женщина. Пока нахожу номер, набираю, и на том конце отвечают, проходит немало времени. – Больница номер… – Немедленно проверьте пациентку Новикову, ей грозит опасность, – проговариваю в трубку, перебивая женский голос. – В изолятор её, – киваю Костику, намекая на Акимову, которая внезапно начинает смеяться, как психованная. К сожалению, мы не успели спасти гражданку Новикову, когда в палату зашли врачи, её сердце уже остановилось. Но нам удалось поймать исполнителя заказа. В итоге задержаны трое, осталось передать дела в суд, и на этом наша работа окончена. – Ты ничуть не изменился, – проговаривает бывшая жена, присев рядом со мной на капот машины, у которой я стоял и курил. – Хамишь, давишь и не заботишься о чувствах других. В нос моментально проникает запах ванили, и в этот миг я понимаю, что у неё он горький какой-то, будто прожжённый, а у моей Вари сладкий, вкусный, с нотками свежести. Вроде тот же аромат, но с другим оттенком, более приятный. – О чьих чувствах мне надо заботься? Убийцы с психическим расстройством или пьяницы за рулём? А может, о чувствах суки, которая людей травит? – с прищуром смотрю на ту, которую когда-то считал любовью всей своей жизни, а на деле я только сейчас понимаю значение этого слова. – Вот именно поэтому мы и расстались… – Мы расстались, потому что ты идёшь по головам, Люба, – прерываю её шарманку. – Мой характер здесь ни при чём, ты сама прекрасно знаешь. – Я делаю свою работу, – поворачивает голову в мою сторону. – Защищаю своих людей. – Защищать надо невиновных, а тебе плевать, лишь бы деньги получить и суд выиграть, – выплёвываю, вспоминая наши вечные ссоры. – Не тебе меня судить, – усмехается, пытаясь скрыть обиду. – Сам-то как капитаном стал? – Работая честно, – говорю, бросая окурок и затоптав его носом ботинка. – Ну, конечно, – фыркает Люба. – Все мы в белых пальто ходим, только пятна на них не видим. – В философы подалась? – хмурюсь, не понимая, куда она клонит. Я себя знаю, как и свои принципы, всегда был честным ментом, потому что вокруг и так куча дерьма, хоть ложкой, но я стараюсь разгребать эту кучу. – Ты с ней спишь, – произносит, устремив взгляд ко входу в участок, откуда вышла Комарова с дежурным. – Тебя это не касается, – сухо отвечаю, наблюдая за тем, как мило общается Варя с Валерой. – После меня тебе всё равно с кем? – вроде спрашивает, а похоже на констатацию. – За словами следи, – предупреждающе цежу сквозь зубы. – Помни, Руслан, лучше первой жены никого не будет, – сказав это, она отрывает свою задницу от капота. – Очень надеюсь, ещё одну такую я не выдержу, – кривлю губы в подобии улыбки. – До встречи, Белов, – наклоняется и оставляет поцелуй на моей щеке. – Удачи, Люба, а то сдала позиции, – бросаю ей в спину. – Не дождёшься, – смеётся стерва и, виляя бёдрами, направляется к припаркованному джипу. Собираюсь в сторону занозы, а то этот Валера уже глазки ей строит. Мачо чёртов, весь женский персонал в отделе перетрахал, пусть только пальцем мою пиявку тронет, переломаю их к хренам собачьим. Едва делаю несколько шагов, как раздаётся трель телефона, а на экране высвечивается имя моего знакомого. – Паша, что-то случилось? – спрашиваю друга, он редко звонит, только если договариваемся, да и то сообщениями обмениваемся. – Можно и так сказать, – по ту сторону незнакомый голос, и я застываю на месте. – Кто это, и где Паша? – задаю вопрос сквозь сжатые зубы. – Паши, к сожалению, больше с нами нет, – отвечает мужик, да только сожалением в голосе и не пахнет. – Шпионаж наказывается смертной казнью. – Кто ты такой? – сжимаю сотовый до треска. – Узнаешь, если не перестанешь совать свой нос, куда не стоит, капитан Белов, – отвечает собеседник и отключается. Набираю номер сразу же, но по ту сторону уже робот вещает, что абонент вне зоны доступа. – Сука! – рявкаю, не отдавая себе отчёта. – Руслан? – делает пару шагов ко мне Варя. – Что случилось? – спрашивает, но потом резко хмурится. – Да так, ничего страшного, – отмахиваюсь я. – На сегодня вроде работы нет, поехали, я тебя домой отвезу. – А ты куда? – смотрит на меня с подозрением. – К другу одному, – коротко отвечаю. – Держи, – Варя протягивает мне салфетку. – Этот твой друг оставил тебе автограф, – не дождавшись, пока я возьму бумажный платок, она суёт мне его в карман, разворачивается спиной и идёт к зданию. – Валер, до дома не подбросишь? – Без проблем, – тут же отзывается тот. Не успеваю нихрена понять, в голове мысли запутались. Человек по моей вине погиб, перед глазами его улыбающееся лицо стоит. Мне туда ехать надо, и не завтра, а в этот момент. – Отлично, – раздаётся голос Вари, а потом хлопок двери и сразу же визг шин. Смотрю вслед уезжающей машине и поднимаю руку, провожу по щеке и чувствую что-то жирное, смотрю на свои пальцы – след от помады. Так, всё ясно, кто-то приревновал. Одна сделала специально, вторая на это повелась. На первую мне плевать, а вторую придётся наказать за недоверие и за то, что поехала домой с другим. Направляюсь в сторону своей машины, сейчас надо ехать к Пашке домой, осмотреться самому, потом вызвать специалистов. Когда сажусь на водительское место, набираю Скворцова. – Алло? – весёлый голос только сильнее бесит. – Валера, хоть одним пальцем Комарову тронешь, и я их тебе в задницу засуну, а перед этим оторву, – совершенно серьёзно проговариваю. – Понял, – скупо отзывается парень. – И проследи, чтобы она до квартиры дошла без происшествий, – последнее, что говорю, перед тем как отключиться. А когда я поздно ночью приехал к занозе, открыв дверь вторым ключом, который я стащил ещё утром, дом был пуст. Что я там говорил? Что страха, как в прошлую ночь, никогда не испытывал? Врал, то были цветочки по сравнению с этим.