Глава 17. Неожиданные знакомства

Руслан Забрав с собой Платонова и ещё пару оперов, мы исследуем предположительное место преступления. Вернее, то место, где труп выбросили, резали женщину явно не здесь. – Ну что, есть что-нибудь? – кричу сотрудникам, и все как один мотают головами, кроме Димы, который, присев на корточки, уставился на асфальт. – Дим? – зову его, но мужчина не реагирует. – Товарищ капитан, – окликает меня Вадим. – Вас к телефону, – говорит парень и протягивает мне сотовый. – Белов, слушаю, – отвечаю, вспоминая, куда своё средство связи дел. – Руслан, – раздаётся голос Глушкова. – Я нашёл в волосах жертвы смесь углерода, серы и азота, – воодушевлённым тоном проговаривает. – Поздравляю, – бросаю недовольно. – Мне это что даёт? Человеческим языком объясни. – Ну, все эти химические элементы входят в состав битума, а его используют… – В асфальтобетоне, – заканчиваю за него, смотря на кусок свежего асфальта на дороге в нескольких метрах от меня. – Да, значит вам нужно место, где недавно клали асфальт, – произносит Игорь. – Спасибо, – сухо говорю и отключаюсь. Направляюсь в сторону Платонова, который как раз и смотрит на место, где выбросили труп. – Руслан, я нашёл следы от колёс, – сообщает, сделав фотографию. – Приезжали ночью, скорее всего, – произношу задумчиво. – Кроме следов, что-то ещё найдёшь? – смотрю на Диму. – Обижаешь, – фыркает он и тут же наклоняется, пинцетом что-то цепляет и суёт мне под нос. – Что это? – Я откуда знаю, похоже на кусок бумаги, – упираю руки в бока. – Надеюсь, не прицепилась к ботинку в каком-нибудь туалете. – Хорошо, что ты в следователи пошёл, а не в криминалисты, – усмехается этот засранец. – Уйди отсюда и не топчи мне улики, – толкает и продолжает работу. Крутились и искали даже то, чего нет, ещё час на этом месте, скорее всего, это моё последнее дело, и мне нужно успеть найти преступников до того, как стану предателем. Хотя вряд ли получится, учитывая слежку за мной и результаты работы Владика. Быстро среагировали, черти. Я, конечно, на это и рассчитывал, но не думал, что Мамаев так спешно возьмётся за меня. С другой стороны, меня могут перехватить другие, или люди Косова прикончат, чтобы слухи больше не распускал. Одно знаю точно – Мамаев не приблизится, пока меня с полиции не попрут. Будет наблюдать со стороны, изучать меня со всех ракурсов, моё окружение, близких людей, чтобы потом было, чем на меня давить. Именно поэтому я должен держать Комарову подальше от себя, как бы она ни возмущалась, и как бы мне самому этого ни хотелось. Она стала мне слишком дорога, даже не понял, когда это случилось, но чёрт, я так её люблю, что если с ней что-то случится, то и мне не жить. Я и сбежал от неё, потому что, как увижу эти небесного цвета глаза, которые смотрят на меня с любовью, хрен смогу оторваться от неё. Чёрт! Как же быстро привыкаешь к хорошему. Кого я буду обнимать и прижимать к своей груди по ночам, подушку? Совсем не о том думаешь, Белов! Нужно делом заниматься, а не ныть о том, как ты будешь по ночам спать. Так же, как и до встречи с занозой. Ох, встрял я по самое горло, и мне, блин, это нравится. Приятно, когда тебе на шею бросаются, когда целуют, обнимают, кормят, в конце концов, и заботятся о тебе. – Капитан, – вырывает из мыслей Дима. – У меня всё. Что нашёл – собрал. Но результаты завтра, уже темнеет, – проговаривает мужчина, и я понимающе киваю. – Ребят, сворачиваемся, – приказываю, потому что большинство уже ходят без дела. По факту, тут больше работы было только для Платонова. – Вадим, – подзываю к себе сотрудника. – Завтра с утра первым делом собираешь записи с видеокамер в районе. – Так точно, – отзывается парень. – Ну всё, разбегаемся, – даю отмашку всем уезжать. – Я в участок, доложить подполковнику о ходе следствия, – добавляю больше себе и прыгаю в машину. По пути к Управлению звонит мой телефон, ищу его глазами и понимаю, что он завалился между сидениями, отвлекаться от дороги не могу, так что достаю его только на первом светофоре. На экране высвечивается пропущенный с незнакомого номера, набираю его. – Алло, – раздаётся мужской голос из динамика. – Белов, – говорю я, но меня прерывает свист с улицы. – Подождите секунду, – прошу собеседника и опускаю стекло, когда к машине подходит ДПС-ник. – Сержант Мишин. Нарушаем? – молодой мужчина кивает на мой телефон у уха. – Ваши документы, – требует, а я усмехаюсь. – Откуда ты взялся, – вздыхаю и достаю из внутреннего кармана удостоверение. – Пожалуйста, – протягиваю с насмешливой улыбкой. – Прошу прощения, товарищ капитан, – весь поджимается ДПС-ник. – Нет, всё правильно сделал, рад, что работать умеете, – проговариваю и убираю документ обратно. – Хорошей дороги, – бросает перед тем, как я давлю на газ. – Простите, с кем разговариваю? – спрашиваю мужика на линии. – Капитан Коновалов, сто седьмой отдел, – отвечает коллега. – Чем обязан, капитан Коновалов? – задаю вопрос, уже приближаясь к своему участку. – Вы сегодня труп нашли, без органов, правильно? – интересуется собеседник. – Правильно, – соглашаюсь и уже слушаю его с интересом. – Это не первая жертва, за полгода обнаружены как минимум семь трупов с вырезанными органами, я веду это дело, – быстро проговаривает, и я уже понимаю к чему этот звонок. – И вы хотите забрать у нас труп и улики, – озвучиваю своим мысли. – Или работать вместе. За этот месяц это уже третий всплывающий труп, раньше они работали реже, – удивляет меня собеседник. – То есть в городе орудует банда чёрной трансплантологии, – констатирую, скрипя зубами. Очень вовремя, вашу мать, мне сейчас только этого и не хватало. – Именно так, предлагаю завтра встретиться и обсудить с глазу на глаз, – деловым тоном проговаривает Коновалов. – Добро, завтра созвонимся, и захватите с собой всё, что есть по этому делу, – на этом мы прощаемся, а я паркуюсь у участка. Машина, которая ездит сегодня за мной везде, тормозит за забором. Продолжаю делать вид, что ничего не замечаю, и захожу в здание. Не желая тратить время, иду прямиком к Гущину в кабинет. – Руслан? Заходи, – говорит подполковник, после моего лёгкого стука в дверь. – Чем порадуешь? – Ничем хорошим, – вздыхаю, устало протирая глаза. В двух словах рассказываю всё, что сам узнал пять минут назад, и, естественно, Гущин остаётся недоволен новостями. Ещё минут десять я слушаю, что мне надо делать, куда идти, как общаться с коллегой из другого Управления, и всё в этом духе, будто я только на работу поступил. – Борис Васильевич, – начал было я, но он меня перебивает. – Всё-всё, ты сам знаешь, как надо, – поднимает руки в сдающемся жесте. – Вот же чертовщина, – выплёвывает со злостью. – Ненавижу таких людей. – Найдём, – уверяю его я. – Найдёшь, Белов, найдёшь, иначе… – Уволите? – усмехаюсь. – Ой, иди уже, – отмахивается от меня. – До завтра, – киваю и встаю на ноги. Домой еду, но как же хочется к занозе, обнять, вдохнуть этот сладкий запах ванили, только мне надо думать о её безопасности, а не о своём члене. Жаль, сама заноза думать не умеет и рискует своей задницей постоянно. Едва я успел дома принять душ, как в дверь позвонили, гостей не жду, так что я с осторожностью подхожу к двери, не забыв захватить пистолет. Взглянув в глазок, вижу мелкого человека в жёлтой куртке и кепке с логотипом пиццерии, опущенная голова не позволяет разглядеть лицо. – Кто? – спрашиваю громко. – Пицца, – отвечает знакомый голос. Стиснув зубы, я открываю дверь, хватаю «курьера» за рукав и тащу в квартиру. – Комарова, ты ненормальная? – шиплю на занозу в «камуфляже». – Я вроде ясно выразился, когда сказал держать дистанцию. – Не тебе одному решать, – выплёвывает в ответ и снимает с себя огромную для неё куртку. – Мы вместе влезли в это, вместе и пройдём, – добавляет и толкает меня прочь из коридора. – Шторы закрой, – приказным тоном. – За что мне это?! – спрашиваю в пустоту и топаю к окну. – А если тебя кто-то увидел? Машина стоит перед моими окнами… – Всё под контролем, – отмахивается от меня, доставая из рюкзака контейнеры с едой и футляр с инсулином. – Под каким контролем? Вот что ты такая упёртая? – задаю вопрос, уставившись на неё. – Товарищ милиционер, переключитесь, пожалуйста, и не портите мне вечер, – смотрит на меня укоризненно, начиная хозяйничать на моей кухне. Совру, если скажу, что не рад её видеть, ещё и такую красивую, заботливую и ворчливую, как настоящая жена. Но я переживаю за её жизнь, и последнее, чего бы мне хотелось, – это чтобы с ней что-то случилось по моей вине. – Ты рисковала, понимаешь это или нет? – озвучиваю свои мысли. – Долго бубнить будешь? Сядь за стол, – требует, и я занимаю свободный стул. – И в самом деле заноза, – тяжело вздыхаю. – Ты готовила? – киваю на печёную картошку с овощами. – Нет, в дорожной забегаловке купила, видишь, тараканы вместо мяса, – тычет пальцем в тарелку. – Мм, умеешь ты баловать, – качаю головой и облизываю губы. – Не ел тараканов очень давно. – А то, я вообще много чего умею, – с серьёзным видом проговаривает и, закончив накрывать, садится напротив меня. – Ну рассказывай, – требует и начинает есть. – Труп наш, оказывается, не одинок, – проговариваю, сам начиная уплетать за обе щёки. – Как это? Ещё нашли? – хмурится Варя, перестав жевать. – Нашли, но не мы и не сегодня, – отвечаю, кивая. – Белов, мне по слову из тебя вытаскивать? – злится так смешно, надув губы. – Мне позвонил следователь из другого отдела, сообщил, что он уже полгода ведёт дело продажи органов на чёрном рынке, предложил либо отдать ему наш труп, либо работать вместе, – поясняю, пока Комарова слушает меня с выпученными глазами. – И что ты решил? Надеюсь, не отдал ему дело, – тут же встрепенулась авантюристка. – Завтра встретимся и обсудим, случай серьёзный, около десяти трупов за полгода. И большинство из них всплыли в последние месяцы, – говорю и тянусь к бутылке пива, которую я собирался выпить и идти спать до того, как ко мне гости нагрянули. – Получается, появился спрос, – принимается размышлять заноза. – Возможно, была маленькая группировка, которая решила заработать денег, а потом нашёлся постоянный покупатель, – произносит, задумчиво глядя в пустоту. – Скорее всего, – соглашаюсь с ней, уделяя больше внимания ужину, чем делу. – Торговля человеческими органами процветает в восточной Европе и Азии. Если покупатель оттуда, значит, им нужны условия, чтобы перевезти через границу. Специальный холодильник, самолёт, ведь у органов есть срок годности… Господи, не верится, что мы обсуждаем это, словно говорим о продуктах в магазине, – отчаянно качает головой и опускает взгляд. – Такая у нас работа, но ты мыслишь в правильном направлении, – подбадриваю её, чтобы она не расстроилась ещё сильнее. – Да, надо выяснить, куда они продают, кто покупатель… – Надо сначала найти их, пока не зарезали кого-нибудь ещё, – перебиваю её. – А начать с жертв, что у них общего. Может, из одного и того же места берут, – оживлённо включается. – А вообще, я спрашивала не об этом. – А о чём? – изображаю дурачка. – Товарищ милиционер! – строгим тоном говорит и бросает в меня предупреждающий взгляд. – Кто за тобой следит? – Скорее всего, люди Мамаева, – отвечаю и откидываюсь на спинку стула. – А может, и Косов, – добавляю, пожав плечами. – Мы связали меня с ним, ему это может не понравиться. Именно поэтому я просил держаться от меня подальше, чтобы, в случае чего, тебя не зацепило следом, – сказал и прикусил себе язык. – В случае чего? – тут же интересуется, и я мысленно даю себе по роже за излишнюю болтливость. – Варь, ты понимаешь, что это серьёзные люди, это не игры в детективов… – Я прекрасно понимаю, Руслан, я следила за ними год, – раздражённым тоном перебивает. – Но я буду спокойнее, если буду рядом… – А я нет! – отрезаю, разозлившись. – Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, как ты этого не понимаешь, – ору на всю квартиру. – Представь себе, я тоже не хочу, чтобы ты пострадал, – кричит в тон мне. – А это неизбежно, – в сердцах бросаю, плюнув на то, что пугать её не хотел. – Если только узнают до того, как мы их повяжем, что это подстава, от меня мокрого места не останется. А представь, что сделают с тобой, если будешь тереться рядом… – Хватит орать, – тихо бросает, опустив голову. – Я просто волнуюсь. – Варь, – подхожу и опускаюсь на корточки перед ней. – Всё будет хорошо, ты, главное, слушай меня. – Я боюсь, – всхлипывает и бросается мне на шею. Чёрт, я вот слёз её меньше всего хотел. Только и успел обнять свою девочку, прижать к груди и успокаивающе погладить по голове, как начали трезвонить наши телефоны, в дверь позвонили, потом ещё принялись нетерпеливо стучать. – Что случилось? – взволновано спрашивает Варя. – Сиди здесь! – приказываю и сам весь подбираюсь. Схватив пистолет, я, словно мышь, подхожу к двери, аккуратно заглядываю в глазок, пока гость по ту сторону колотит по металлической поверхности. Смотрю через маленькое отверстие и хмурюсь, опускаю голову в пол и снова в глазок – нет, не померещилось. Прячу оружие за поясом брюк и щёлкаю замком, едва успеваю, как дверь тянут на себя, а я чуть не сваливаюсь на пол. – Мама? – округляю глаза на переступившую порог фурию. – Мама, – кивает разозлённая женщина. Как всегда, выглядящая на все сто: в чёрном платье, которое подчёркивает её идеальную для такого возраста фигуру, незаменимые высокие каблуки и распахнутое бежевое пальто. – Ничего не хочешь маме рассказать, сынок? – спрашивает и сверлит меня взглядом. – Например? – вопросительно выгибаю брови. – А, будем играть в дурачка, – выплёвывает и проходит вперёд. Вздохнув, я закрываю дверь и топаю за ней, совершенно забыв, что в квартире я не один. Чёрт, так вот, что я должен сказать, наверное, до неё дошла информация, что у меня девушка появилась. – Добрый вечер, – здоровается Варя, смотря на мою мать испуганными глазами. – Здравствуйте! – кивает ей в ответ мама. – Кто названивает? – интересуюсь я, потому что оба наши телефона трезвонят без остановки. – Мне Владик, а тебе Борис Васильевич, – коротко бросает и, сжимая свой сотовый в руках, выходит из кухни. – Я отвечу, наверное, что-то срочное, раз звонит в такое время, – сообщаю матери, схватив свой телефон. – Конечно, родная мать подождёт, – начинает возмущаться, но я уже отхожу к окну. – Товарищ подполковник? – с ходу спрашиваю. – Белов, ты совсем охренел? – учитывая вопрос, Гущин слишком спокоен. – Что я ещё сделал? – устало задаю вопрос, потирая переносицу. – Я жду тебя в участке, – вместо ответа приказывает и отключается, а я остаюсь в полном ступоре. – Руслан, – слышу дрожащий голос занозы. – Всё, – выдыхает. – Что всё? – смотрю на неё, как баран на новые ворота. – Про меня никто не забыл? – кричит мама. – Я ехала сюда с другого конца города ночью, чтобы спросить, какого чёрта о моём сыне ходят такие слухи? – на последних словах она орёт на всю квартиру. – Будь добр, ответь мне на этот вопрос! – требует, со злостью бросив сумку на стол. – Какие ещё слухи? Что вы все загадками разговариваете, – машу руками, совершенно ничего не понимая. – В сети появилась информация, что ты предатель, продался мафии, стучишь и помогаешь им обходить закон, – выпаливает на одном дыхании Варя и начинает рыдать, закрыв лицо руками. – Руслан, кто эта девушка? – со вздохом спрашивает мама, и в этот момент снова начинают звонить все телефоны в доме. Да твою же мать, я сейчас рехнусь! – Так, тихо! – рявкаю. – Сели обе! – указываю на диван, и на удивление мама занимает место рядом с Комаровой. – Телефон, – протягиваю руку, и Варя кладёт свой сотовый. – Влад, я слушаю, – отвечаю на звонок. – Руслан, в общем дело такое, – деловым и спокойным тоном начинает парень, вот так мне нравится. – Мой человек сделал свою работу, как ты и просил, – сообщает Влад то, что знали только мы с ним. – Отлично, завтра встретимся, – коротко говорю и отключаюсь. – Теперь твой, – обращаюсь к маме, и та с неохотой отдаёт мне свой телефон. – Папа? – отвечаю. – Руслан? – удивлённо спрашивает отец. – Что телефон твоей матери делает у тебя? – строгим тоном интересуется. – Она в гости зашла, пошла руки мыть, у тебя что-то срочное, или я могу с мамой пообщаться? – стараюсь, чтобы голос звучал спокойно, но я слишком взвинчен. – Я приезжаю домой в полночь, а твоей матери дома нет, как думаешь, срочно это или нет? – в своей привычной манере отвечает вопросом на вопрос. – Она со мной. Имеет право с сыном общаться?.. – Не паясничай, – перебивает меня. – Пусть перезвонит, – сухо добавляет и бросает трубку. – Как всегда, – вздыхаю и тянусь к своему телефону. – Что, Костя? – Брат, какого хрена? – и у этого голос дрожит. – Ну, так получилось, – пожимаю плечами, даже не собираясь что-либо отрицать. – Как так получилось? Как, мать твою? – орёт на меня, и я слышу щёлканье зажигалки. – Кость, ты ведь бросил курить, – хмыкаю, думая, что мне бы самому сейчас сигарета не помешала. – Пошёл в жопу! – орёт так, что приходится трубку от уха убрать. – У меня друг мент продажный. Как, блять? – в тоне и злость, и обида, но так надо, так лучше. – Прости, Костян, – говорю, сжав челюсть до скрежета зубов, и отключаюсь. – Руслан, ты объяснишь, какого чёрта сын такого человека зарабатывает, спутавшись с наркоманами? – не выдерживает мама. – Ну вот так, мам, – развожу руками. – Такой у тебя конченный сын, – выплёвываю и отворачиваюсь. Знал, знал, что так будет, в принципе, на это и рассчитывал, но на деле оказалось намного тяжелее. Тяжело смотреть в глаза близкому человеку, врать и видеть там миллион вопросов. Но по-другому нельзя, такая у меня работа – мразей за решётку сажать. И если для этого нужно, чтобы от меня все отвернулись, все считали такой же мразью, лишь бы их не задело брызгами гнили, в которой я копаюсь, значит, так и будет. Пусть я буду подонком, продажным ментом, но они будут в безопасности, пока держатся подальше от меня. Такая у нас легенда, такой план был у меня с Владом, даже Варя не в курсе, потому что помешала бы. Я понимаю риски, но назад не сдам, тем более сейчас, когда всё только начинается. – Сынок, что ты такое говоришь? – встав с дивана, мама впивается в мой локоть, заставив повернуться. – Я не верю, не так мы тебя воспитывали… – Мам… – начал было, но замолкаю, когда вижу её отчаянные глаза. – Это просто небольшой конфликт с одним журналистом, я ему камеру сломал, а он мне так мстит. Жёлтая пресса, тебе ли не знать, как они работают… – Ты меня за дуру держишь? – перебивает, сменив отчаяние в глазах на гнев. – Я вчера родилась, по-твоему? – Мам… – Не ври матери! – кричит в лицо. – Руслан… – напоминает о себе заноза. – Девушка, не влезайте в разговор, – бросает мама, едва на неё взглянув. – А давайте я лучше вас познакомлю, – пытаюсь сменить тему и, накрыв плечи родительницы, разворачиваю её к Комаровой. – Мама, это Варя – моя будущая жена. Варя, это Надежда Трофимовна – моя мама, – улыбаюсь через силу. Заноза смотрит на меня огромными глазами, а мама, в свою очередь, осматривает девушку с головы до ног. – Сын, ты решил жениться на доставщице пиццы? – голос ровный, но столько в нём возмущения. – Я не доставщица… – почти шёпотом говорит Варя, побледнев на глазах. – Это просто… – пытается оправдать свой камуфляж. – Игра такая, – усмехаюсь я. – Очень смешно, – фыркает мать. – Прав был отец, когда говорил, что ты по наклонной пойдёшь в своей полиции, – обречённо вздыхает, качнув головой. – Мама, не преувеличивай, – закатываю глаза, вот только нравоучений мне сейчас не хватает для полного комплекта. – Отказался от места во главе семейного бизнеса, пошёл в полицию, живёшь в этой халупе, все СМИ твердят, что сын Белова продажный, теперь ещё и женишься на курьере… Господи, за что? – накрывает лицо руками. – Мама, не всё так страшно, – говорю и плюхаюсь на диван. – Вообще, мы не женимся, я не знаю, зачем он так сказал, – влезает в разговор Варя, видимо придя в себя. – Пойдёмте я вам воды налью, – приобнимает маму за плечи и уводит в сторону кухни. Усаживает за стол, наливает стакан воды и капает туда валерьянки, потом вручает родительнице. Так себе знакомство с семьёй, но уж как есть, мне сейчас не об этом думать надо. Впереди меня ждут тяжелые будни, и нужно быть максимально сконцентрированным. – Я журналист и блогер, – вдруг произносит Варя, заняв место напротив мамы. – Вот как, – хмыкает, не веря, её собеседница. – А это что? – кивает на жёлтую куртку на спинке стула. – Это… – протягивает и бросает взгляд на меня. – Я свою испачкала, и мне друг одолжил, чтобы не замёрзнуть. – У тебя одна куртка? – не унимается мать. – Э-э-м, нет, но до дома далеко было, – оправдывается, краснея. – Мам, не в деньгах счастье, – усмехаюсь, вставляя свои три копейки. – Конечно, – криво улыбается в ответ. – И где вы работаете, в каком издательстве? Судя по вашей внешности… – делает пазу и снова осматривает мою Варю, – не в модном журнале. – Мама! – предупреждающе бросаю. – Нет, я работаю с Русланом в полиции консультантом и веду свой блог в интернете, – с улыбкой отвечает заноза. – Боже мой, – мотает головой родительница. – Если для вас это важно, – злится Комарова. – То денег у меня предостаточно, на ваши не претендую, хотя я и понятия не имею, кто вы и какой у вас семейный бизнес, – выплёвывает, встаёт со стула и начинает суетиться у раковины, создавая иллюзию занятости. – Девочка, мне важны не деньги, а только счастье моего сына… – Я с ней счастлив, мама, – перебиваю её. – Когда на Любе женился, то же самое говорил, – фыркает, вставая на ноги. – Не начинай, – цокаю языком. – Ну, конечно, никому не нравится, когда его мордой тыкают, – отмахивается от меня. – Сейчас я поеду домой и, поверь мне, завтра утром, я буду знать, кто дал это интервью, и кто тот журналист, которому ты камеру сломал, – обещает, и я даже не смею сомневаться, что так и будет. – Да пожалуйста, – развожу руками. – Только попробуй телефон отключить, – предупредительно указательным пальцем тычет мне в грудь. – Да я никогда… – Мне не рассказывай, – прерывает, подойдя ближе, чмокает в щёку и гордой походкой покидает квартиру, а я выдыхаю с облегчением. – Руслан! – раздаётся требовательный тон занозы. – Не объяснишь? – смотрит на меня, скрестив руки на груди. – Что именно? – делаю вид, что не понимаю, хотя вариантов предостаточно. – Что значит «не захотел место главы семейного бизнеса»? – голову задирает и всем видом показывает свою обиду. – У отца строительная фирма, – пожимаю плечами. – «БелАрт». Может, слышала… – Может? Может, Руслан? – возмущённо спрашивает. – Эту фирму знает вся страна, ты шутишь?! – Да что такое? – не понимаю, к чему эти истерики. – Отлично, мой парень наследник самой крупной строительной компании, а я об этом даже не знаю, – продолжает возмущения. – Что это меняет? – вопросительно выгибаю брови. – Ты серьёзно сейчас? – смотрит на меня, как на идиота. – Пять минут назад ты заявил своей матери, что я твоя будущая жена, не считаешь, что для начала надо быть честным со своей «будущей женой»? – на последних словах она изображает кавычки в воздухе. – Я работаю в полиции, к бизнесу отца не имею никакого отношения, – проговариваю и глазами ищу телефон, который опять звонит, я прям нарасхват сегодня. – Слушаю, товарищ подполковник, – отвечаю начальнику, совершенно забыв, что он меня ждёт. – Белов, ночь на дворе, я человек старый, мне отдыхать надо… – Я не приеду, Борис Васильевич, – нагло перебиваю его. – Не понял… – удивлённо бросает, и, зная его, он сейчас брови свои густые сводит. – Ну, раз вы всё уже знаете, какой смысл ехать сейчас?.. – Потому что, если приеду я, то с патрулём, – говорит то, что я хотел услышать. – Ну и отлично, рад, что несмотря ни на что, вы выполняете свою работу… – Руслан, не глупи, приезжай сам, зачем тебе позориться ещё больше? – устало вздыхает. – Я уверен, у тебя есть для меня объяснение… – Нет, Борис Васильевич, – усмехаюсь специально. – Нечего объяснять, меня раскрыли, я продался… – Хрень какую-то несёшь, – нервно хмыкает. – Я тебя знаю столько лет, ты не мог продаться. – Значит, не знали, – последнее, что говорю, перед тем, как закончить разговор и выключить телефон. – Руслан… – Всё, Варя, с завтрашнего дня я враг народа, позволь мне провести последнюю ночь с любимой девушкой, – сказав это, я подхватываю на руки занозу, у которой глаза на мокром месте, и несу её в спальню.