Глава 9

Тая Я просто закрыла глаза, чтобы успокоить свои нервы, выровнять дыхание и не заметила, как вырубилась. Но на удивление, после того, что произошло в ресторане, я спала хорошо. Да и учесть само место, где проводила ночь, я спала очень хорошо. Будто закрыла глаза и провалилась, а открыв их, поняла, что выспалась. Сквозь плотные шторы пробивается дневной свет. Я потираю глаза, складывая обрывки памяти вчерашнего дня и, как ушат холодной воды на меня вылили, когда я вспоминаю, что в постели не одна. Тут же ищу взглядом его. Леон спит. Его грудь, чуть тронутая волосками, мерно вздымается. Я нервно выдыхаю, с трудом сглатывая вязкий ком. Угораздило же меня во все это вляпаться. И уже начинаю понимать, что не стоило оно того. Ну, ведь кто я, а кто они. Верно говорила Алена, не нужно было совать свой нос. А теперь непонятно, как выпутаться из всего этого. Сомневаюсь, что получится исчезнуть и не попадаться ему на глаза. Хотя… Если я пообещаю больше ни во что не вмешиваться, может, мы и разойдемся по мирному? Осторожно выбираюсь из-под одеяла и на носочках, как можно тише выхожу из комнаты, прикрывая за собой дверь. И лишь в коридоре я выдыхаю, понимая, что все это время практически не дышала. Первым делом иду в прихожую. Я точно помню, куда мужчина положил ключи от двери. И нахожу их там. Это вводит меня в ступор. Если бы он не хотел, чтобы я сбежала, спрятал бы их, верно? А так как ключи, вот они… Взвешиваю увесистую связку на ладони. Неужто думал, что я послушаюсь его? По идее, мне сейчас лишь переодеться и свалить подальше отсюда. И я даже иду в ванную, где оставила рабочее платье, готовая переодеться. Но что-то меня останавливает. Сама не пойму, что. Останавливаюсь напротив раковины и смотрю на свое отражение. Я все еще в его рубашке. И только сейчас понимаю, как это странно выглядит. Я в квартире у мужчины. Я спала с ним в одной постели. И сейчас я не тороплюсь убежать. Тая!!! Что с тобой происходит? В какой момент в твоей жизни что-то так круто повернулось, что сейчас стоишь тут и думаешь непонятно о чем, вместо того, чтобы бежать подальше отсюда, сверкая пятками. Глаза блестят каким-то лихорадочным блеском, а щеки пылают. Успокаиваю себя тем, что ничего же страшного не произошло? Оставляю платье здесь и выхожу, прислушиваясь. Тишина. Нахожу свой телефон в гостиной и иду наугад в кухню. Большая. У меня отвисает челюсть. Здесь стерильно чисто. И полный минимализм. Такое ощущение, что здесь ни разу не готовили. У меня даже закрадывается мысль, а есть ли тут посуда вообще? И может, холодильник так же стерильно пуст? Но нет, в холодильнике имеется кое-что из съедобного. Яйца вынимаю сразу. Запечатанная пачка бекона. Сыр, открытая упаковка. С плесенью? Решила понюхать и тут же отпрянула. Боже! Разве это можно есть? Убираю его обратно на полку. В отделении ниже нахожу пару помидоров и зелень. Ну вот, собственно, из этого и буду готовить завтрак. Он ведь проснется и точно захочет есть. Почему-то мне так кажется. Уж в благодарность от того, что он вчера меня спас от всеобщего позора, остановив мою речь, я же что-то должна для него сделать? Или если учесть тот наглый поцелуй, который у меня и вовсе был первым, считается, что мы квиты? Или? Вот позавтракает, извинюсь за свою выходку и распрощаемся. На этой ноте, я принимаюсь за готовку. Пока яйца с беконом скворчат на сковороде, я беру в руки телефон и пишу Светке. Что со мной все в порядке. И стоит только отправить его, она тут же перезванивает. – Божечки, ты меня вчера напугала, – возмущается подруга. – Ты где? Дома? – Нет еще. – В смысле? Ты у него дома? Действительно всю ночь была? Он тебя не обидел? Вы что, того…? – завалила меня вопросами. – Ты с ума сошла? – воскликнула я. – Нет, ну что я могу подумать, когда тебя увозят, и ты остаешься на ночь у самого завидного жениха города? – резонно подмечает Света. – Нет, ничего не было, и быть не могло. Я скоро буду дома, тогда и поговорим, – заканчиваю разговор и откладываю телефон на стол. Жуть, это надо такое подумать. Подхожу к плите. Выкладываю на тарелку бекон. А потом, почувствовав на себе взгляд, оборачиваюсь. Леон Нехотя открываю глаза, понимая, что все, выспался и не стоит себя мучить валянием в постели. Давно не было такого чувства. А тут действительно выспался в кои-то веки. Поворачиваюсь на бок и понимаю, что в постели один. Девчонки нет и, судя по тому, что ее сторона кровати остыла, ее тут нет уже прилично давно. Первая мысль – сбежала. Даже становится обидно, что не успел разглядеть ее утром, пока она спит. Но тут же отмахнулся от этой бредовой мысли. Ушла, так ушла, хотя вечера в голове сложился неплохой план. Выбираюсь из постели и выхожу из комнаты, явно слыша какую-то возню со стороны кухни. Неужто не ушла? Сердце как-то странно забилось, и я направился на звуки. Заглянув на кухню, припадаю плечом к косяку, складывая руки на груди. Наблюдаю. Девчонка стоит ко мне спиной. Суетится у плиты. В моей квартире с момента ее приобретения впервые на кухне витают слюновыделительные ароматы. Пробегаюсь взглядом по фигурке девушки. Она в моей рубашке, которую вчера кинул ей на протест, что не сможет всю ночь провести в тесной форме официанта. Цепляюсь взглядом за тонкие щиколотки, словно ощупывая каждый сантиметр тела, поднимаюсь по стройным ножкам к округлой попке, которую прикрывает моя вещь. Дальше же только игра воображения. Узкая талия, упругая грудь…которая наверняка прекрасно поместилась бы в мою ладонь. – Ой, – оборачивается и застает меня за разглядыванием. Вспыхивают ее щеки, покрываясь соблазнительным румянцем. – Доброе утро, – смущается. – Хотя уже обед. Я не хотела вас разбудить. – Я сам проснулся. Выспался, – отвечаю, все так же, не двигаясь с места. – А я тут завтрак готовлю. Нашла у вас в холодильнике кое-что из продуктов, – оборачивается к плите, отключая ее. В голове что-то щелкает, и я в два коротких шага оказываюсь около девушки. Упираю руки в стол по обе стороны от нее. Утыкаюсь носом в ее волосы. Вдыхаю запах, который торкает не по-детски. Чувствую, как она замирает. Опускаюсь к шее. Веду носом по коже к ушку, чуть задевая его языком. По ее телу прокатывается дрожь. Разворачиваю к себе, ловя ее удивленный вдох. Подхватываю под бедра и усаживаю на стол, оказываясь между ножек. Ловлю руки за запястья и поднимаю вверх, упираясь в шкаф. Перехватываю одной рукой и второй фиксирую ее лицо. Замираем. Мое дыхание сбилось, а ее и подавно. Наше дыхание смешивается в одно. В моей голове какое-то помутнение, и это меня пугает. Внутренний голос орет, надрываясь, что не нужно лезть к девчонке. Но тело мое идет с ним в разрез. Я ее хочу. И нет смысла себе в этом врать. Касаюсь осторожно, почти невесомо ее губ. Веду языком по их контуру, чуть толкаюсь вглубь, надеясь, что не встречу сопротивления. Но девчонка стиснула зубы. Провожу языком по гладкой поверхности зубок, и уже не надеясь, что меня впустят, собираюсь отступить, но она подается навстречу, раскрываясь. Я слышу свой стон, словно со стороны. Притягиваю к себе ее еще ближе, как можно ближе, вжимая в себя. Отпускаю ее руки, и она тут же обвивает ими меня за шею. Толкаюсь бедрами вперед, стояк такой, что она явно его почувствует. Какая же она внутри горячая, сладкая, нежная. Понимаю, что пытается повторять движения моего языка. От мысли, что она не целовалась раньше, готов зафиналить прямо в штаны. Прерываю поцелуй, чуть отстраняясь. Ее губы припухли, в глазах дымка желания, взгляд расфокусирован. О, девочка, если бы ты знала, как мне тяжело себя сейчас тормозить. Но постепенно ее взгляд становится осознанным. И он мне не нравится. Я рефлекторно отступаю на шаг, потому что получить по лицу или по стратегически важному месту после такого поцелуя, ой как не хочется. Тая Наваждение будто сходит, и я начинаю понимать, что только что происходило. Губы горят от его поцелуев. Внутри все вибрирует от какого-то странного нового чувства. Это что такое только что было? Мои щеки заливает еще больше, и, кажется, сейчас они не просто горят, а полыхают. Леон отступает, словно чувствует мое настроение. Я спрыгиваю со стола, все еще ощущая его твердость у себя между ног. Боже, Тая, до чего ты докатилась? Как можно было такое допустить? Где твой мозг? – Не смей больше ко мне прикасаться! – не говорю, а рычу, но охрипшим голосом. – Только не надо бить, – усмехается этот мажор. – У меня к тебе взаимовыгодное предложение. – Какое? – не понимаю, что он говорит. Кажется, мой мозг от пылающих щёк растопился в лужицу. – Взаимовыгодное. – И? – все еще не понимаю. Обхватываю себя руками, чувствуя озноб. – Я предлагаю тебе взаимовыгодные отношения, – с довольной улыбкой заявляет мне. – Твое любимое слово “взаимовыгода”? – усмехаюсь. – А что в нем плохого? – Это расчет, – отвечаю в тон. – Мне не нужны никакие отношения, тем более с тобой, – тычу пальцем в его голую грудь. Черт! Он же в одних трусах! Только сейчас это понимаю. – Да ты только послушай, – начинает он, а я обхожу его по дуге, чтобы, не дай бог, не дотронуться до него, и иду в ванную, чтобы переодеться. По-моему, самое время сматывать удочки. – Тебе же понравилось? Верно? Так вот, будем вместе появляться на людях, водить тебя в красивые места, ну, что ты теряешь? Да и заплачу, сколько тебе надо, – идет за мной следом. – Да тебе все девки обзавидуются, – звучит так, словно это главный козырь в его идиотском предложении. Я резко торможу и поворачиваюсь к нему. – Ты серьезно? – Да, – без тени улыбки заявляет мне. – Ты думаешь, что ты такой волшебный, что, поцеловавшись с тобой раз, я тут же кинусь к тебе на шею? – А что не так-то? – Мне не понравилось, это раз. Я не какая-нибудь эскортница, это два. И три, тебе никаких денег не хватит, чтобы привязать меня к себе даже на время, – закрываюсь в ванной, захлопывая дверь перед его носом. Упираюсь спиной о стену, нервно выдыхая. Как только удалось все это сказать, не запнувшись? Видимо, злость сказалась. Да, я очень злюсь на него. Думает, все вот так покупается? Дурак! Идиот! Самонадеянный кретин! С остервенением натягиваю на себя это злосчастное платье. Поправляю волосы. Открываю дверь, тут же натыкаясь на Леона. – Ну, куда ты? – хватает меня за руку и припечатывает к себе. А он все еще не одет. Зажмуриваюсь, чтобы не пялиться, но упираюсь руками в его грудь, чтобы сохранить хоть какую-то дистанцию. И все же глаза приходиться открыть. Упираюсь взглядом в его шею, спускаюсь чуть ниже кадыка, в ямочку между ключиц и замираю. – Я не хотел тебя обидеть, – говорит он. – Но обидел. Только знаешь, это не имеет значения для таких, как ты, – поднимаю взгляд на него, упираясь в его каре-зеленый. – Вам же все дозволено. У кого деньги, у того и власть, – говорю со злостью. – Но от неимения первого я продаваться не собираюсь, – отталкиваю его. Нахожу свой рюкзак с телефоном, иду обуваться. – Тая, – снова идет следом. Вот назойливый тип. – Нет, нет и еще раз нет, – выпрямляюсь, закидывая на плечо рюкзак. – Я больше не полезу в это ваше благоустройство. Будьте спокойны. Я одна ничего не смогу сделать, – приходится признать поражение. Усмехаюсь. – И желаю, чтобы в старости вас окружали бетонные джунгли, когда вам жутко хотелось бы зелени, и ни единого глотка свежего воздуха, – хватаю ключи с комода и, открыв дверь, выхожу, тихо ее закрыв. Как бы ни кипела кровь в венах, как бы я ни была зла на свое бессилие, я никогда не покажу свои эмоции. Эти люди их просто не достойны. Иду к ближайшей остановке и сажусь на лавочку, достаю телефон. Набираю Светку. – Буду у тебя через час, примерно, – в уме прикидываю, сколько уйдет на дорогу времени. – Хорошо, – тут же соглашается. – Но учти, Белова, я жду от тебя подробностей, – ржет в трубку и отключается. – Я вся извелась, пока тебя дождалась, – встречает на пороге подруга, впуская меня в квартиру. – И что? Я же сказала, что со мной все в порядке, – скидываю обувь и плетусь за ней на кухню. Бабушке набираю сообщение, что у меня все хорошо и, если можно, то приду от подруги завтра. Сегодня уж точно нужно побыть с кем-то, а не в одиночестве своих мыслей под серьезным взглядом родного человека. – Итак? – передо мной появляется чашка с крепким чаем и бутерброды, ну, и конечно нетерпеливая подруга. – Ничего такого, что ты бы хотела услышать, – не хочу вдаваться в подробности. Обхватываю похолодевшими пальцами кружку и отпиваю. – Прям-таки и ничего такого, – хитро улыбается. – Да я же вижу, ты вся кипишь. Давай, выкладывай. А мы потом подумаем, как его наказать, обойдется ли он только проколотыми шинами или… – И ты туда же, – отмахиваюсь. – Хватит с меня этих проколотых шин и порчи чужого имущества. Это не игрушки, можно не только в обезьянник попасть, но и… – Ладно-ладно, завелась. И я все же рассказываю о его предложении. Но когда Света услышала о моем отказе, вскочила со стула. – Ты нормальная? – А что, я по-твоему, должна была кинуться к нему в ноги и молиться, как на бога? – возмутилась я. – Ну, нет конечно. Но отказаться? У тебя бы появились такие возможности! Шмотки, знакомые… Ведь даже после того, как вы разошлись бы, у тебя была бы возможность подцепить кого-то стоящего из его окружения, – тараторит подруга. – В его окружении нет никого стоящего, пойми ты. Они все зациклены на одном, у них свои приоритеты. А я из другого мира. Да и ему просто выгодно покрутить со мной, это же очевидно, – возмутилась я. – Прикрыть эти свои грязные делишки, вот и все. – Я бы не упустила такой возможности, – с какой-то тайной завистью сказала она и отвернулась к окну. – Леон Максимовский – шикарный мужик. Не окольцован. – У него есть женщина, сомневаюсь, что такой, как ты выразилась, мужчина, свободен – усмехнулась я. – Но официально о статусе девушки его не упомянуто. Значит, считай, нет. Ладно, – отмахнулась. – Забей. Это я так. Просто, будь я на твоем месте… – Каждый на своем месте, Свет, – говорю я. И уже нет желания оставаться с подругой на ночь. Хочется домой, под теплое крылышко бабули. – Ты знаешь, – отставляю чашку, с недопитым чаем, – я, пожалуй, домой, к бабушке поеду. – Ты что, обиделась? – тут же вскидывает брови в удивлении. А я не обиделась, я вдруг задумалась, а есть ли у меня подруга вообще… Леон Сказала, как прокляла. За ней закрылась дверь, тихо щелкнул замок, и я остался в тишине. Провел ладонями по лицу. Что она там говорила? Я не волшебный и денег никаких не хватит? А еще ей не понравилось со мной целоваться? Это удар ниже пояса. Усмехаюсь на этот раз своей самонадеянности и офигеваю, как девчонка легко меня отшила. Странное чувство легкого разочарования поселилось внутри. И вообще, в квартире стало пусто и неуютно. Прошел в ванную, хочу умыться, но натыкаюсь взглядом на свою рубашку, которую носила Тая. Беру ее в руки и подношу к лицу, утыкаясь носом. Втягиваю с шумом ее запах. Перед глазами ее раскрасневшееся личико и припухшие губы. Сладкая девочка. Черт. Это надо так поехать крышей! Закидываю рубашку в стиральную машину и, плеснув ледяной воды в лицо, направляюсь на кухню. А там завтрак, который она приготовила для меня. Для меня, мать вашу. Сел за стол, поставив перед собой тарелку с яичницей и жареным беконом. И пялюсь, как баран на новые ворота. Я ее насильно привез к себе, а она мне завтрак. Я в больнице, она мне фрукты. Что со мной и моим окружением, что на такие поступки способна только эта девочка? Поел, посмотрел на тот самый стол и увидел на доске пару помидоров. Видимо, что-то еще хотела сделать, а я ее отвлек. Отвлек так, что у самого все вспыхнуло. Ведь она ответила! Ответила, обняла. Стоит только вспомнить ее язычок, как в трусах становится тесно. Мне тридцать четыре. Я не обделен женским вниманием, но почему меня так торкает она? Интерес? Любопытство? Ощущение чего-то нового? Откидываюсь спиной на спинку стула, упираясь затылком в стену. Надо что-то придумать. Предлог, из-за чего я хочу ее увидеть снова. Закрадывается шальная мысль, но все мои мечтания прерывает издавший звук телефон. Открываю мессенджер и вижу статью, присланную Вадимом. “У Максимовского-младшего новое увлечение” и фото моей машины и как в нее садится Тая. И тут же раздается звонок. Вадик, твою мать. – Да, – отвечаю нехотя. – Я там тебе не помешал, мачо? – смеется в трубку. – Нет. – Да ладно, я бы будь с такой девочкой, не вышел бы на связь как минимум пару дней, – продолжает смеяться. – Вадь, давай коротко и по делу, – начинаю злиться. – Ладно-ладно, – замолкает он. – Эта новость дойдет до твоего отца. Что мне делать? Подтвердить или опровергнуть? Я задумываюсь на пару секунд и тут же уверенно выдаю: – Подтверждать, – и прерываю связь. Есть у меня пару идей. Я хочу попробовать, что может получиться у нас с этой девочкой. Зацепила своим взглядом и отказом. Суббота в самом разгаре. Первым делом решаю рабочие вопросы. Погружаюсь в проект застройки, проверяю по имеющимся данным, какие работы поставлены в первую очередь. Слова Таи про бетонные джунгли так и сидят в голове. Поэтому я, наверное, уже третий час пялюсь в этот долбаный проект. По сути, тут все готово и от меня требуется только контролировать процесс. Все. Но я на кой-то хрен лезу в программу планировки и нахожу исполнителя проекта. Даже номер телефона находится. Я набираю его пару раз, но видимо, специалист на выходных и трубку не берет. Будь я на его месте, так же бы не отвечал на назойливые незнакомые номера. Телефон сегодня не умолкает, прилетают сообщения и звонки, на которые я не хочу отвлекаться. Вадика нет, где-то шляется. Видимо, тоже решил, что у него выходной. Поэтому в шесть я закругляюсь, еще раз оценив то, что накидал от руки. В понедельник хочу показать свои наброски нужным людям, пусть оценят и вносят изменения. Откидываюсь на спинку кресла и все же беру гаджет в руки. “Это серьезно? Или очередной твой загул” – прилетает нелестное сообщение от Ланы. Одно я точно знаю, что от Кати я подобного не услышу. Она знает, зачем я с ней. А вот Лана возомнила о себе оскорбленную невесту, хотя мы не состоим в отношениях. И как мне ее разубедить, ума не приложу. Следом прилетает приглашение на вечеринку. Неплохой вариант провести оставшийся вечер. Поэтому решаю заехать домой, переодеться и рвануть в клуб. Тая От Светы ушла, когда было светло. Не смогла себя заставить с ней провести этот день до конца. У меня впервые такое, хоть мы с ней и знакомы уже пару лет. Я знаю ее, как мне казалось на тот момент. И мы во многом мыслями и идеями были похожи. А в сложившейся ситуации я опешила. Не ожидала. Поэтому, когда вошла в квартиру бабушки, она удивилась. – Что-то случилось? – встречает на пороге, обеспокоенно смотря в глаза. – Нет, просто соскучилась, – улыбаюсь и, сняв ботинки, подхожу к ней, обнимаю, утыкаясь носом в плечо. Только рядом с бабулей я чувствую себя маленькой и любимой девочкой. От нее пахнет моим детством и … и папой, которого мне катастрофически не хватает. Больше чем уверена, он подсказал бы, как мне быть. Мы печем пирожки, так вечер пролетает быстро. А потом пьем чай за просмотром старого фильма. Я, наконец, расслабляюсь и забываюсь. Будто ничего за прошедшие сутки со мной и не произошло. Перед сном принимаю душ, и, завернув волосы в полотенце, укутавшись поплотнее в халат, возвращаюсь в свою комнату. Спать нет желания, а вот полистать новостные ленты силы есть. Укладываюсь в постель, включаю ночник и открываю браузер. Политика-политика… все пролистываю, пока наконец не нахожу то, что мне интересно. Животные, в основном про собак и кошек. Тут можно наткнуться на советы по уходу, кормлению, да много чего интересного можно найти. Почитав, перелистнув, на глаза попадается статья о… “У Максимовского-младшего новое увлечение” и фото меня, хоть и здесь с трудом себя узнаю, садящуюся в его машину. Приехали… От телефона отвлекает стук в окно. Васька? Проверяю телефон на упущенные вызовы или сообщения. Но ничего такого. Я уверенно подхожу к окну, раздвигая шторы, и открываю раму. Я уверена, что это друг, который, наконец, осознал свое поведение и пришел извиняться. Сейчас-то я ему все выскажу! Склоняюсь над подоконником. Тут же в нос ударяет знакомый парфюм. – Ты? – удивляюсь я, разглядев лицо гостя, натыкаясь на каре-зеленый взгляд.