Глава 13

Леон Домой зашел и первым делом отправился в душ. Остыть. Поговорив с девчонкой, я себе ни черта не облегчил участь. Даже после разговора с ее теткой меня отпустило лишь на время. А стоило только услышать голос Таи, и все по новой. Стоя под упругими струями воды, я перекручивал как на повторе разговор с Аленой. Я могу ее понять. Да, мы с Таей разные и чисто случайно оказались в поле зрения друг друга. Она меня зацепила, и я чувствую, что и я ей становлюсь не безразличен. И я кайф ловлю от новых для меня эмоций. Чистых эмоций девушки, а не прикрытых красивой оберткой и меркантильным желанием. Тут все естественно, начиная с простого взгляда, движения рук, улыбки. И я подпитываюсь ими. Чувствую себя живым, настоящим. … – Она же девочка! Ты понимаешь? Ты хоть отдаешь отчет своим действиям? – звучит голос женщины. – Я ответственно…. – Да брось, – смеется она, зло. – Ты ответственно, ага. Только я за нее глотку тебе перегрызу, она единственное, что у меня осталось после брата, понимаешь? – отвернулась, уставившись в окно невидящим взглядом. – Она потеряла отца, думаю, поэтому к тебе тянется. Мать и та забыла про нее, утопая в своем горе. Бабушка больная. Ты понимаешь, что если ты ее бросишь, то сломаешь? – снова смотрит на меня, зло сверля взглядом. Молчу. Таких откровений я не ожидал от нее. Угрозы, да, но не вот это. – Молчишь? – хмыкает. – Так я и знала. – Ты неправильно поняла… – Да я поняла то, что надо. Так что… Отстань от нее, слышишь? Пока не поздно. – Я понимаю твои переживания, но совершенно не понимаю, что я могу сказать в свое оправдание… Ничего плохого я не сделал и не собираюсь. Нет, конечно, я не собираюсь делать что-либо против ее желания. Я не идиот безмозглый. Не малолетка, хотящая совокупиться как можно быстрее. Но добровольно отказаться от нее? Пожалуй, уже не смогу. После душа так и упал в постель. Во сне она не дает мне покоя. Все мысли крутятся вокруг этой девочки с глубоким темно-серым взглядом. Притягиваю ее к себе, вжимая в свое тело. Губы, такие мягкие и податливые. Я углубляю поцелуй. Встречаю ее бойкий язычок, ласкаю, прикусываю пухлую губку. Вдыхаю ее стон. Чувствую дрожь ее тела. Плавные изгибы тела сводят с ума, так и хочется отойти на пару шагов и оценить, посмотреть, полюбоваться. Но это все потом, сейчас я не могу от нее отстраниться и на миллиметр. Подхватываю на руки и опускаю на постель, подминая под себя. Сам же упираюсь локтями в матрас, удерживая свой вес. Целую, жалю, кусаю, зализываю тут же свои отметины. Моя. Моя до кончиков пальцев. Спускаюсь, целуя тонкую шею, ключицу, грудь. Ласкаю языком, ощущая во рту твердую вершинку, чуть прикусываю. – Лео, возьми меня, – говорит девушка, но будто чужим голосом. Ее пальчики зарываются в моих волосах, тянут на себя. – Да-да, – тянет она. А мои мозги начинают упрямо работать, собираясь подкинуть мне лицо особы, голос которой я слышу. Открываю глаза и вскакиваю с кровати. – Какого хрена? – уставляюсь на полуголую Лану, которая растянулась на моей постели, призывно раздвинув ноги. – Какого, мать его хрена, ты тут делаешь? – рычу я, хватая ее за запястье, и стаскиваю с кровати. – По-моему, понятно для чего, – смотрит на меня с вызовом, поправляя растрепанные волосы. – Ты как попала в квартиру? Откуда у тебя ключи? – стою перед ней в чем мать родила. Сердце ломится о ребра. Влажные губы вытираю тыльной стороной, брезгливо морщась. Вот это мозг сыграл со мной злую шутку. Ее глаза устремляются по мне вниз. – А тебе ведь понравилось, – усмехается. – Давай продолжим, ну? – Я, твою мать, только что во сне был с другой. Так что не обольщайся. Эрекция явно не на тебя, – рублю правду. Девушка поджимает губы. – Как вошла? – ищу брюки или хотя бы полотенце, прикрыться надо. – Ключи есть. – Я понял, что есть, откуда? – натягиваю домашние брюки. И повернувшись к ней, жестом приглашаю выйти из спальни. Она нервно поправляет лямку на платье и идет впереди меня. Молчит. Оглядывается, но не увидев то, чего, скорее всего, ждала, свела хмурые брови и продефилировала в кухню. Подхожу к кофе-машине и нажимаю на кнопку. Нужно немного прийти в себя. То, что произошло, ни в какие ворота не лезет. И повторение подобного нужно исключить заранее. – Откуда у тебя ключи, Лана? – беру в руки обжигающую пальцы кружку. Аромат свежесваренного кофе тут же разносится по помещению. – Лана, – девушка поднимает на меня свой взгляд. – Твой отец подогнал мне ключики. Так что ищи среди своих людей, Лео, кто крыса. Ведь подставив родному отцу, он с легкостью подставит и чужому человеку, – зло цедит сквозь зубы. В ее словах есть доля правды. Кто-то из своих крысятничает. И с этим нужно разобраться. Поэтому первым делом надо будет связаться с начальником СБ и поработать в этом направлении. – Верни ключи и можешь быть свободна, – допиваю кофе, отставляю чашку в сторону на стол. – Выгонишь девушку среди ночи? – заламывает бровь. – Выгоняю ту, что прокралась в мою квартиру без моего на то разрешения. Считай, выгоняю вора. Или хочешь, чтобы вызвал охрану? – усмехаюсь. Девушка вскакивает со стула и быстрыми шагами направляется в прихожую. Накидывает на плечи кардиган. – Лана, ключи, – повторяю я, следя за ее метаниями. Она нервно вынимает связку из сумочки и кидает их мне. Реакция есть, ловлю на лету. – Я ведь люблю тебя, – оборачивается, задержав руку на дверной ручке. – Лан, не смеши меня. – Ты думаешь, это смешно? Сколько себя знать и любить безответно? – Не унижайся. Не надо, – качаю головой. – Я прекрасно знаю, для чего ты мне это говоришь. Но не стоит оно того, поверь мне. – Ты ее любишь? – зло усмехается она. Молчу. Потому что сам еще не знаю ответ на этот вопрос. – Так вот, когда ты поймешь, что любишь, я тебе желаю, нет, не счастья. Я желаю тебе ощутить все то, что чувствую я все эти годы, находясь рядом с тобой, – зло проговорила и, открыв дверь, вышла, громко хлопнув ею. Опираюсь задницей о комод и тяжело выдыхаю. Просто охрененный день. Тая Провертевшись полночи в постели, я все же уснула под самое утро. Поэтому, когда затрезвонил мобильный, я еле раскрыла глаза, в них словно самосвал песка всыпали. – Алло, – отвечаю, прочистив горло. – Тая, я хочу извиниться за вчерашнее. Мы обе были на эмоциях, – слышу в трубке голос Алены. – Я о тебе беспокоюсь. Не подумай ничего плохого. Я не хочу своим запретом толкнуть тебя на необдуманные поступки, малышка. – Каким запретом? – кажется, вот теперь я проснулась. – Не видеться больше с Максимовским. – А ты мне запретила? – усмехаюсь я, принимая сидячее положение на кровати, закутавшись плотнее в одеяло. – Да, я тебе вчера так и сказала. – Нет. Алена, не быть этому. Пока он сам от меня не откажется, понятно? А этого никогда не случится! – выпалила я громко и разъединила связь. Откинулась на подушки и замерла. Запрещает она. А я взяла и послушалась. Как? Как можно отказаться от человека по указке другого? Трясу головой, стараясь сдержать слезы. Натыкаюсь взглядом на плюшевого мишку, подаренного Леоном. Утыкаюсь в него носом, и становится спокойнее. Все, хватит страдать, – приказываю себе. Пора приниматься за дела. Ближе к трем часам дня я, наконец, присела. Осталось только цветы полить. Бабуля убежала к подруге в соседний дом, а я наливаю себе чай и сажусь за стол. Но не удается расслабиться. Из комнаты доносится звон мобильного, и я бегу скорее отвечать. – Нина? – отвечаю на звонок. – Что-то случилось? – обычно она звонит в экстренных случаях. О встречах мы договариваемся, когда я прихожу в приют. – Хотела тебя поставить в известность. Мне пришло письмо из управления. В общем, разбирательство пока приостановили по поводу нашего выселения. Видимо, все-таки твой друг постарался, – усмехается, сделав акцент на слове “друг”. – Передай ему спасибо за помощь, если увидишь. – Хорошо, это очень хорошие новости, – улыбка сама расцветает на моих губах. – Обязательно передам. В прекрасном настроении села за стол, открыв лекции. Но в голову лезли совсем не мысли об учебе, и это немного пугало. Мужчина поселился в моих думах. И стоило мне только о нем подумать, как сердце сбивалось с ритма. Но все же мне удается переключиться на занятия. Зачитавшись лекцию, я не сразу понимаю, что звонят во входную дверь. Вскакиваю. – Тая, Раисе плохо, – на пороге стояла дочка бабы Софы, к которой ушла бабушка. – Что случилось? – я быстро натягиваю кеды и хватаю куртку с вешалки. – Документы ее прихвати. Скорая вот-вот подъедет, – говорит женщина, тяжело дыша. Я бегу к секретеру в зале и быстро нахожу бабулины документы. Забегаю в комнату свою, хватаю телефон. Надо позвонить Алене. И закрыв квартиру, рванула к бабушке. А дальше все как в замедленной съемке. Бабушка держится за грудь, тяжело дыша. Я пытаюсь набрать Алену, но руки дрожат, то и дело не попадая по нужным клавишам. А когда удается дозвониться, она не берет трубку. Потом приезжает скорая, бабулю обследуют. Делают ЭКГ и с подозрением на инфаркт укладывают на носилки. А потом дорога до больницы с сиренами. Леон Отложив последние бумаги, я, наконец, понимаю, что разгреб большую часть работы, запланированной на понедельник. Мне отчитываются по поводу проблем приюта, я могу сказать, что это еще не все. Есть у меня кое-какие идеи. Но это потом. А сейчас я беру телефон в руки и набираю малышку. Но на удивление вызов сбрасывается и так повторяется несколько раз. И следом приходит ее сообщение: “Я в больнице”. Так, Леон, спокойно. Что случилось с девчонкой? Почему она в больнице? “Что случилось?” – строчу сообщение дрожащими пальцами. “Бабушке плохо”. “Адрес?” – спрашиваю, чтобы как можно быстрее оказаться с ней рядом. И как только получаю сообщение с адресом больницы, тут же вскакиваю с кресла и покидаю свой кабинет. Кое-как паркую машину и быстрым шагом направляюсь в здание больницы. На посту мне говорят, где искать Белову, я, поднявшись на третий этаж в коридоре, взглядом нахожу сидящую на кушетке белую, как мел, Таю. Заметив меня, она тут же поднимается ко мне навстречу. Обнимает и утыкается в грудь, шмыгая носом. Плечи подрагивают. – Ну, что ты, маленькая? – глажу по спине. Я не знаю, что в таких ситуациях вообще говорят. – Что говорит врач? – Ничего, – снова шмыгает носом и задирает голову, чтобы посмотреть на меня. Столько горя плещется в ее серых океанах. Стираю пальцами слезы с ее бледного личика. – Что значит, ничего? – хмурюсь. – На скорой сказали, подозрение на инфаркт, сильный приступ стенокардии и что-то еще там. Я так за нее боюсь, – из серых глаз снова полились слезы, словно дождь в ненастную погоду. – Посиди, слышишь? Я сейчас все узнаю, – и, усадив ее на место, иду к сестринскому посту. Собственно, узнав меня, тут же появляется и врач. По словам кардиолога, у бабушки Таи действительно проблемы с сердцем. На данный момент женщина находится в реанимации и врачи делают все, чтобы стабилизировать ее. – Состояние тяжелое, да и возраст, сами понимаете, – говорит мужчина. – С вами свяжутся в ближайшее время из другой клиники. Будем ее перевозить, – достаю телефон, но меня прерывают. – Леон Игоревич, она нетранспортабельна. – Хорошо, – убираю телефон в карман куртки. – Что я могу сделать? Нужны медикаменты, оборудование? Специалисты, в конце концов. – Мы справляемся своими силами. И если что-то понадобится, то мы можем вам сообщить, – говорит он, что-то записывая в блокнот. – Тогда у меня будет просьба. Мой знакомый врач посетит больную и убедится в том, что ей оказывается должная помощь. – Ваше право, – кивает он и собирается уйти, как снова заговаривает. – Заберите девочку, не нужно ей тут сидеть вечер и ночь. Утром сестрички ей наберут, как только станет картина более ясной. Киваю ему, пожимая руку, и возвращаюсь к Тае. – Ну что? – вскакивает и идет мне навстречу. – Тай, врачи делают все возможное. – Она умрет? – всхлипывает. – Ну что ты, глупенькая? – прижимаю к себе. – Будет жить еще долго. Поехали? – утыкаюсь носом в ее волосы, вдыхая ее запах. Черт, я соскучился по ней. – Нет-нет, я тут останусь, – качает головой и отходит от меня. – Тай. Бабушкой занимаются врачи. Понимаешь? Ты ей ничем не поможешь. Завтра приедет специалист и осмотрит ее. Если понадобится, то мы заберем ее в другую клинику. Так что сейчас домой, хорошо? – смотрю на нее, такую маленькую и растерянную. Кивает и вкладывает свою похолодевшую ладошку в мою руку. – Вот и отлично. Выходим из больницы, тут девушки зазвонил телефон. Тая быстро его вынула из кармана. – Да, – дрожащим голосом отвечает, готовая расплакаться снова. – Кто? – спрашиваю ее, протягивая руку за аппаратом. – Алена. – Давай, я поговорю, – забираю телефон из рук девушки. – Алло, – заговариваю я. – Ты? Ты совсем что ли спятил? Я тебе говорила же, – затараторила женщина. – Рот закрой и послушай меня, – рыкнул я, что обе притихли. И Тая, удивленно посмотрела на меня, и Алена прикусила язык. – Раису Степановну госпитализировали. – Что? – воскликнула она, что у меня зазвенело в ушах. – Я скину тебе адрес больницы, – проговорил я. – Ты же там? – Я-то тут, а вот где ты? Почему бедной Тае пришлось действовать в одиночку? – прорычал я в трубку. – Она звонила, я не могла ответить, – пропищала та. – Врач наговорил мне кучу терминов медицинских. Сейчас я тебе скину номер его телефона. Позвонишь, узнаешь все сама. Но просили сегодня не появляться больше там, бесполезно, все равно к ней не пустят. – Дай мне Таю. Я хочу поговорить с ней, – вот упрямая женщина! – Говорить будешь со мной. Но на сегодня разговоры окончены. Так что всего доброго, – отключаю звонок и убираю телефон в свой карман. – Поехали? – беру девушку за руку и тяну к машине. Над головами прокатился раскат грома и закрапал дождь. Помогаю Тае сесть в машину и следом сажусь за руль. Выезжаем с парковки. Поглядываю на притихшую девушку. По стеклам забарабанил дождь, и девушка всхлипнула. Черт. Домой ей точно одной нельзя. Что она там делать будет? Поэтому принимаю решение и везу к себе. Вся дорога проходит в молчании. Пока она резко не подпрыгивает на сидении и не просит остановить машину. – Останови машину. Боже, останови быстрее! – уставилась в окно, что-то там высматривая. От ее беспокойства я ударил по тормозам, сворачивая к обочине, а девочка уперлась обеими руками о переднюю панель. Отстегнула ремень, как только машина остановилась и выскочила прямо под дождь на проезжую часть. Побежала назад. Черт, что происходит? Вышел из машины, включив аварийку, получая вслед кучу недовольства от водителей. Знаю, нарушаю. – Тая? – зову девушку, которая остановилась у обочины и присела, что-то беря в руки. Она быстрым шагом возвращается к машине и замирает около меня. Вся промокшая. Ливень льет как из ведра. – Мы же его не оставим, да? – дрожа говорит она, показывая кого держит на руках. Маленький, грязный пищащий комок шерсти. Счастье привалило. – Давай в машину, быстро, и так все промокли, – командую я и врубаю в машине на полную печку. По нам стекает вода. Промокли за считанные минуты до трусов. Я так точно. И вот эти двое, что сидят рядом. Котенок притих на руках Таи, лишь тыкается мордочкой в ее ладошку, а та ему что-то нашептывает и поглаживает. Честно, я сейчас завидую этому коту. Машину загоняю в подземную парковку. Затем мы поднимаемся в лифте ко мне. Закрыв входную дверь, наконец, выдыхаю. – Так, – скидываю промокшие ботинки и иду вглубь квартиры, – переодеться срочно. Тая топчется на месте. Первым делом хватаю свою футболку, первую попавшуюся в шкафу и возвращаюсь к девушке. – Чего стоишь? – спрашиваю, замечая, как она замерла в прихожей. – Вот футболка, вперед, снимать с себя все мокрое. – Надо сначала обсушить и накормить Пушистика, – говорит неуверенно. – Я что сказал? В ванную, быстро. Если ты заболеешь, то о нем будет некому беспокоиться, так что без разговоров, – протягиваю ей футболку, а сам забираю живность. – Только выдели полотенце небольшое, его нужно обсушить иначе он простудится, – проговорила девушка и тут же скрывается в ванной. – Ну что, живность? – поднимаю к свету маленькое грязное чудовище и разглядываю. Кот недовольно пищит. Совсем мелкий. И худой. – Полотенце, сказали, тебе нужно. Так и иду с ним в спальню, нахожу в шкафу небольшое махровое и заворачиваю этот грязный комок шерсти. – Где-то у меня было молоко, – бубню себе под нос и иду в сторону кухни с пищащим свертком в руках. Тая быстро переодевается и находит меня с блюдцем в руках. – Его нужно немного погреть, а еще лучше, разбавить немного теплой водой. Она суетится, а я не могу оторвать от нее глаз. Футболка еле прикрывает ее шикарную попку. И голые ноги не дают покоя. – Ау, – дернулся я. – Что он делает? – уставился на котенка, который присосался к моей руке, причмокивая. – Он принял тебя за мамочку, – рассмеялась девушка. – Но лучше давай его сюда. Иди сам переоденься, – забирает мелкого из рук и принимается с ним возиться. Я же поплелся в ванную, переодеваться. Только сейчас понимаю, как замерз от мокрой одежды, прилипшей к телу. Переодевшись в домашние брюки, запускаю машинку с вещами. И иду на поиски девушки. – Его нужно искупать. Но нужен шампунь от блох, – говорит она, наблюдая, как тот неумело лакает молоко. – Он еще и с блохами? – конец моей чистоте. Ну да, почти стерильной. – Мы его обработаем, и он даже сможет спать на постели, – вскидывает брови девушка, смотря на меня удивленно. – Никакой постели, это раз. Для кота так точно. Мы сейчас закажем для него еду, шампуни и нужно искать для него хозяев, это два и три. – Я думала, ты оставишь его у себя, – закусывает нижнюю губку и опускает взгляд. Так, спокойно. – Тая, меня почти не бывает дома. Да и прихожу я только поесть и спать. И есть-то бывает нечего, потому что я постоянно забываю заказать доставку. А тут животное, – начинаю сопротивление. Но ее взгляд, мать его, пробирает до костей. – Это не собака. Его не нужно будет выгуливать, и кстати, – она поднимает котенка, переворачивает и разглядывает его в районе хвоста. – Что ты с ним делаешь? – Это кошечка, – мягко улыбается, и я как дурак, вместе с ней, еще полностью не осознав своего, счастья, млять. – Кошечка, – повторяю я. – Она тебя будет ждать дома. Ты только каждое утро накладывай ей поесть и… – И? – застываю я, разглядывая, как это мелкое чудовище, начинает исследовать комнату. – И менять наполнитель в лотке. – А где его взять? – Заказать вместе с едой и шампунем, еще нужна лежанка, раз ты не хочешь, чтобы она спала в твоей постели и когтеточку, – заявляет Тая. – Когте.. что? – Когтеточку. Чтобы мебель она тебе не портила. Отлично. У меня еще в перспективе испорченная мебель, помимо постели с блохами. – Может, все же хозяина ему, то есть ей, найти? – спрашиваю, будто это не моя квартира и не меня пытаются сделать хозяином этой живности. – Но пока мы ищем хозяина, нужно будет ее содержать. – Да мы сейчас же закажем все, не проблема, – чуть свободнее выдыхаю. Одно радует, что девчонка отвлеклась от проблем со здоровьем бабушки и выглядит сейчас лучше, чем там, в больнице. Тая Он смотрит на меня немного растерянным взглядом. Будто этот мужчина не может понять, как себя вести и что делать. Хотя каких-то сорок минут назад так уверенно говорил с Аленой, что я даже зависла, разглядывая его и впитывая в себя эти властные, рычащие нотки, звучащие в его голосе. – Ты говорил про заказ, – первой нарушаю молчание и стараюсь не опускать глаза ниже его подбородка. Он в одних брюках, не потрудившись надеть на себя футболку, и это немного нервирует. – Угу, идем, – кивает и направляется к столику, на котором лежит ноутбук. Берет его в руки и усаживается на диван. Я беру кошечку в руки и усаживаюсь рядом. Под наш тихий разговор и споры, что выбрать живности, малыш уснул у меня на руках. – Супер, – улыбаюсь, когда заказ отправлен и, судя по всплывшему окну на экране, обещают доставить за тридцать минут. – Есть хочешь? – смотрит в глаза, а у меня сердце замирает. Качаю головой отрицательно, хотя да, есть хочется, но нет желания доставлять неудобства. – Угу, – усмехается, когда мой живот решает меня предать в самый ответственный и тихий момент. – Что предпочитаешь? – снова утыкается в ноутбук. – Я не хочу есть, правда, – смущение меня накрывает с головой и стыд. Я же не собираюсь пользоваться его материальным положением. Я и дома поела бы. – Тая, если ты сейчас еще раз скажешь, что ты сыта, я тебя зацелую, – он смотрит на меня пристально, а сказав это, опускает взгляд на мои губы. Я тут же закусываю губу и с трудом сглатываю. – Зацелуешь? – неуверенно спрашиваю я, а сама стараюсь не смотреть на него. Это прозвучало так… так интимно, что мое сердце взбунтовалось тут же. Вообще он очень плохо влияет на эту мышцу, она перестает слушаться и начинает выдавать сальсу. – Хочешь проверить? – его голос становится тише, и мужчина чуть склоняется в мою сторону. Но мой голод снова дает о себе знать. – Так, заказываем ужин, – садится ровно и что-то быстро набирает на клавиатуре. Я чуть свободнее выдыхаю. Но чувство досады все же поселилось во мне. Откидываюсь на мягкую спинку дивана, уложив осторожно спящего котенка рядом, и уставилась в экран ноутбука, наблюдая за быстрым движением мужских пальцев по клавишам. У него красивые руки. Выпирающие вены, длинные пальцы, с прямыми ногтевыми пластинами. Меня обдает жаром, только при одной мысли, что эти руки могут делать, как касаться. Божечки, да откуда у меня эти фантазии? Это ненормально. – Так, ужин заказал, будет скоро, – отставляет ноут на столик и ловит мой взгляд. Я же устремляю свой на его тело. С легкой порослью волос на груди. Он красивый, в прекрасной форме. Хочется протянуть руку и потрогать его. – Иди сюда, – он говорит охрипшим голосом, зарывается пальцами в мои волосы, обхватив затылок и притягивает к себе, впиваясь совершенно не нежным поцелуем. Мое дыхание перехватывает, когда его язык врывается в мой рот и начинает его исследовать. Мурашки табунами проносятся по телу. Не хватает кислорода, и я вдыхаю его запах. Запах его кожи с ненавязчивым ароматом парфюма. В низу живота разливается приятная тяжесть, и я сама тянусь к нему, обхватывая пальцами шею. Его руки пускаются в путешествие по моему телу, ощупывая, сминая. Наконец отпускает мои губы из своего плена, и я могу вдохнуть полной грудью. Но в этот момент ощущаю поцелуи на шее. Стон срывается с моих губ. Лео опрокидывает меня на спину, чуть сдвинув. Задирает футболку вверх, оголяя грудь. Я замираю, чувствуя, как краснею. Боже, этот взгляд… мне кажется, он этим взглядом способен меня съесть как что-то самое вкусное. Склоняется, касается языком вершинок, запуская под кожу электрические разряды. Чувствую, как дрожь проносится по телу. Я запрокидываю голову назад, словно сама так бесстыдно подставляюсь под его жадный рот, который исследует мою грудь, смакует, покусывает. Сама же запускаю пальцы в его волосы, притягивая сильнее к себе. Губами скользит по животу, касаясь всех впадинок. А когда я чувствую его язык у самой кромки трусиков, хочу сомкнуть ноги. Но мне не дают. – Т-ш-ш, – шипит он, стягивая с меня белье. Мое лицо, наверное, сейчас пылает ярче огня. И стыдно, и жарко, и невероятно хочется продолжения. Низ живота тянет от желания. Желания заполнить эту ноющую пустоту. А когда он устраивается между моих ног, закинув одну себе на плечо, коснулся пальцами там так, что по позвоночнику прокатился разряд, заставляя выгнуться дугой. – Горячая девочка, – говорит он и касается языком самого чувствительного местечка. Дыхание сбивается, воздух вырывается из меня со свистом. Я не понимаю, что со мной происходит, но я ощущаю покалывание во всех своих конечностях, а поясница находится в сумасшедшем напряжении. В животе будто закрутилась спираль, готовая в любой момент выстрелить, разорваться. Неожиданно раздается звонок домофона, разрезая тишину. Я вздрагиваю. Ко мне как будто возвращается сознание. Одергиваю футболку. Пытаюсь успокоить рвущееся сердце. Я будто стометровку пробежала. – Черт, – ругается мужчина, нехотя отстраняясь от меня, целует во внутреннюю часть бедра. – Доставка. Упирается лбом мне в живот, тяжело дыша. – Как не вовремя, – невесело усмехается. Звонок раздается еще раз, и где-то над головой мяукает котенок. Боже, я и забыла про малыша. – Пойду, открою, – все же набирается сил и поднимается на ноги, а я тут же сажусь на диване, подтянув колени к подбородку, закутавшись в его футболку. Меня потряхивает от испытанных чувств и ощущений. Чувство стыда захватывает меня в свой плен, и когда мужчина возвращается с пакетами наперевес, я прячу взгляд. А непрошенные слезы закипают в глазах. – А вот и еда, – довольно говорит мужчина, а я в ответ шмыгаю носом. Вскакиваю с дивана, направляюсь в ванную. Но меня останавливают мужские руки. – Тая? – зовет меня, но я отворачиваюсь. – А ну посмотри на меня. Мотаю головой. Он подхватывает меня за подбородок и заставляет поднять голову. – Что случилось? – Ничего. Мне домой надо, – шмыгаю, а слезинка одна все же скатывается по щеке. – А как же ужин? Кота мыть? Я не справлюсь, – в его голосе звучит беспокойство. – Постой, – пытаюсь выдернуть свою руку из его. – Я тебя обидел? Снова мотаю головой, но не могу выдержать его взгляда и отвожу свой в сторону. – Тогда я не пойму, – пожимает плечами. – Объясни. А что я могу сказать? Почему веду себя, как дура? Потому что испугалась захлестнувших меня эмоций? – Я… – пытаюсь выдавить из себя хоть что-то, но слова теряются, а мысли путаются. – То, что было… – Тая, – на его губы наползает мягкая улыбка. Он бросает пакеты на пол и притягивает меня к себе, обнимая, крепко. – Я, наверное, поторопился, – целует меня в макушку. – Обещаю, больше ни-ни, – усмехается. – Нет, – поднимаю на него взгляд. – Нет, не надо ни-ни, – смотрю в его глаза, которые тут же начинают темнеть, а его дыхание становится тяжелым. – Я хочу, – говорю уже совсем тихо. – Что же ты со мной делаешь, маленькая, – обнимает меня, а я с глупой улыбкой утыкаюсь в его грудь.