Глава 14

Леон Внутренние часы работают без сбоев. Привыкший просыпаться по будильнику в семь утра, вот уже минут двадцать пялюсь на мирно спящую рядом девушку. Не буду врать, но в моей постели, у меня дома, девушка ночует впервые. Просто ночует. Просто девушка. У меня в этой квартире вообще никого не было. Это как крепость, в которую я не пускаю посторонних. Женщин – тем более. Потому что, как правило, у меня к ним лишь потребительские виды. О чем они предупреждаются заранее. Чтобы не дай бог что-то потом предъявлять могли. На один раз? Соглашаешься? Поехали. С Таей все не так. Все не по плану. Не как всегда. Она не такая, я это понял сразу, увидев ее в своей палате. Когда мы с ней встретились вновь у сквера, решил, что это совпадение. Но вытаскивая ее из участка, понял, что мы сталкиваемся лбами не просто так. Спросите вы меня, верю ли я в судьбу? Не знаю. Уже не знаю. Я знаю лишь одно, мне с ней в кайф. Начиная с общения, ерундовой болтовни, заканчивая, а лучше не заканчивая, тем, что случилось вчера вечером. Еще немного, и я сорвался бы. От ее вкуса на моих губах крышу рвет так, что еще немного, и перегорят все предохранители. Доставка, в какой-то степени, не только обломала, но и спасла от необдуманных действий. Хочу. Хочу до помутнения рассудка. Какой выдержки мне стоит вот так просто пялиться на нее спящую, а не разбудить ласками и получить то, что хочу больше всего на свете. Член натянул брюки, как плащ-палатку. Ее слова врезались в мою память и впаялись в мозг. То, что она хочет. Так же, как и я. У нас одно желание на двоих, и это не может не радовать. Вечер у нас прошел без эксцессов. Кошка была вымыта, ей присвоили кличку Пышка или, как Тая ее ласково, зовет Пышечка. Котенок пушистый невероятно. Отсюда и погоняло. Далее ужин, который провели у телевизора на диване. Это, мать его, так по-семейному. Так трогает все внутри своим спокойствием и уютом, что хочется это запомнить и продлить. Продлить по максимуму. Я впервые, наверное, за много лет чувствую себя нужным. Длинные темные ресницы девушки задрожали, и ее глаза распахнулись. Пару раз поморгала и наконец подняла взгляд на меня. Пухлые и невероятно сексуальные губы тронула легкая улыбка. – Доброе утро, – прошептала девчонка. – Доброе. Как спалось на новом месте? – спрашиваю и замечаю, как улыбка сползает с губ. Она вскакивает с постели и тут же принимается за поиски. – Что случилось? – Телефон. А если звонили из больницы? А я тут… Боже мой, как там бабуля. Я тут жизнью наслаждаюсь и совсем расслабилась, – причитает она, бегая по спальне. Хватаю за руку, притягиваю к себе. – Успокойся. Никто не звонил. Через полтора часа поедем сами и узнаем, как она, договорились? – смотрю в обеспокоенные серые глаза, которые вот-вот прольются слезами. – Хорошо, – кивает. А я перехватываю ее за талию и опрокидываю на кровать, тут же нависая над ней, удерживая свой вес лишь на локтях. – Я знаю, какая ты на вкус, – говорю это специально, чтобы увидеть вновь ее красные щеки. И мне не приходится долго ждать результата. Тая смущается. Касаюсь носом ее щеки и веду к ушку, чуть прикусываю мочку. Слышу, как сбивается ее дыхание, и мне безумно нравится ее быстрая реакция. – Завтракать пойдем? – шепчу. Чуть отстраняюсь, видя ее широко распахнутые глаза. – Завтракать? – непонимающе переспрашивает. Киваю и улыбаюсь. Черт, почему я себя чувствую с ней мальчишкой? Мне хочется ее дразнить, шутить с ней. Мяу. Мы оба синхронно поворачиваем головы. Котенок не может еще запрыгнуть на кровать, лишь лапками уперлась в матрас и смотрит на нас. – Надо покормить малышку, – тут же зашевелилась подо мной. Возбуждая, мгновенно. – Ой, – ее щеки стали еще краснее. – Ага, ой, – упираюсь своей эрекцией ей между ног, пару раз подаюсь бедрами вперед. Между нами лишь ткань брюк и ее трусиков. И все. Смотрю в ее глаза. Смотрит прямо, без страха. Черт, черт, черт! Это словно вызов. Ведь могу взять ее прямо сейчас, и она не будет против. Она же сама хочет, вижу и чувствую на каком-то странном уровне. Мяу. Держусь из последних сил. Отталкиваюсь руками от постели и поднимаюсь на ноги. Подаю руку Тае. – Водные процедуры и завтрак. И эту маленькую мартышку кормить. Так мы и попадаем в ванную. Чистим зубы, толкаясь и смеясь, как подростки. Умываемся. Потом Тая принимается за кормежку кота, я же завариваю чай, делаю бутерброды. Вскоре мы уже сидим друг против друга за столом. Как семья, мать вашу. Как семья! У меня не было такого на примере родителей. Даже близко. К больнице мы подъезжаем ближе к десяти часам. Тая выпрыгивает из машины и, дождавшись меня, берет за руку, и мы вместе направляемся к входу. Навстречу нам выходит Алена. Она сканирует нас взглядом, заостряя внимание на переплетенных пальцах. Преграждает путь. – Ты не ночевала дома, – недовольно подмечает. – Да, не ночевала, – кивает Тая. – Тая, я тебя не узнаю, – качает головой осудительно. – Как бабушка? – меняет тему девушка. Алена поднимает на меня свой взгляд. – Что ты делаешь? Что? – кривит губы в отвращении. – А ты? – снова смотрит на Таю. – Лезешь под взрослого мужика? Так он же тебя выкинет, как надо…. – Алена, лучше не начинай, – проговорил я, как можно спокойнее и сжал крепче руку Таи. – Алена! – воскликнула девчонка и выпустила мою руку. – Леон ничего плохого не делает, – проговорила в запале. – Я девственница. До сих пор, слышишь? – в глазах скапливаются еще не пролитые слезы. – Не веришь? Пошли в гинекологическое отделение, подтвердим, если тебе это так важно. У нас самый дорогой и единственный родной человек на койке, без сознания. И непонятно, выживет ли она, а тебя интересует моя, слышишь, моя личная жизнь! Если тебе скучно, займись своей! – проорала Тая и, всхлипнув, побежала к входу в больницу. Алена стояла, открыв рот. Девчонка шокировала ее. Собственно, чего она еще хотела? Перевела на меня взгляд. В ответ я лишь кивнул и проследовал за девушкой в больницу. Девчонка-то со стержнем. Таю я догоняю лишь на этаже кардиологии. В этот момент к нам выходит дежурный врач. – К сожалению, благоприятных прогнозов я дать не могу, – говорит мужчина, поправляя очки на носу. Тая, разворачивается и утыкается мне в грудь, всхлипывает. Я лишь чувствую ее подрагивающие плечи. – Что-то нужно для… – пытаюсь правильно подобрать слова. – Мы делаем все возможное, но сами понимаете, возраст, хронические заболевание в анамнезе… – качает головой и уходит. Не просто осознать, что ты не всемогущий и помочь девчонке просто не в состоянии, как бы ни хотел. Тая Он рядом и только это не дает мне скатиться на дно моих переживаний. Чувствуя его запах, я держусь, из последних сил держусь. К бабушке не пустили. Сказали лишь, если будут какие изменения, то наберут. – Отвези меня домой, – прошу Леона, как только мы выходим на улицу. – Я бы не хотел оставлять тебя одну, – говорит он, остановившись у машины. – Тая, – заставляет меня посмотреть на него. – Хорошо. Если так, то… – тяну, пытаясь подобрать слова. – Ты предлагаешь остаться у тебя? Кивает, чуть усмехнувшись. – Тогда мне нужно взять кое-какие вещи и лекции. Завтра на учебу, – говорю я, на что мужчина кивает снова и помогает мне сесть в машину. Мой телефон разрывается от звонков Алены. Никогда не думала, что она может быть такой навязчивой. А сейчас это просто убивает, раздражает, выматывает. Леон остается в коридорчике, пока я собираю свои вещи в сумку, лекции и то, что может пригодиться для учебы. Выхожу из комнаты, прихватив пару игрушек, от папы и Лео, запихнув их глубже в сумку. – Вот, – протягиваю ему сумку. – Я сейчас. Сама иду в зал. К бабушкиной постели. Сажусь на краешек и утыкаюсь носом в ее подушки. Вдыхаю родной запах. Словно подпитываюсь энергией. Чувствую, как на душе становится чуть спокойнее. – Я готова, – натягиваю улыбку, вернувшись к Лео в коридор. – Поехали, – берет меня за руку, а другой рукой перехватывает мои сумки с вещами. Дорога проходит в тишине. Лишь Лео находит мою ладонь, и укладывает себе на бедро, уложив поверх свою. Так тепло, спокойно, уютно. Думать о плохом нет желания. Ни одна мысль не лезет в голову. Сейчас только мы вдвоем в машине. И все. Словно все вокруг растворилось. Я лишь впиваюсь взглядом в наши руки. Мое сердце плавится от новых чувств, нахлынувших с невероятной силой. В квартиру мы так же поднимаемся в полной тишине. А когда зашли внутрь, у Лео зазвонил телефон. – Да, слушаю, – подмигнул мне и прошел в гостиную. Я разулась, скинула куртку и отправилась на поиски Пушинки. Отыскалась быстро. Малявка спала на ковре с высоким ворсом. И не нужна ей лежанка, она и так себя прекрасно себя чувствует. – Тай, мне нужно отъехать, – появляется Лео, чуть морщит нос, будто ему уезжать не хочется. – Буду через пару часов. Я киваю, держа на руках пушистый комочек шерсти. Слышу лишь, как закрылась за ним дверь, и квартира погрузилась в тишину. – Ну? – смотрю на притихшую малышку. – Что будем делать? Если у нас есть пара часов, то мы можем приготовить, – смотрю на часы. Время почти час дня. – Не совсем ужин, но и не обед, – улыбаюсь. Спускаю с рук котенка и иду в спальню. Там еще с утра бардак. Поэтому первым делом привожу комнату в порядок. Заодно подмечаю детали интерьера. Спальня мужская, здесь и запах только его. Прихватываю пару вещиц, по пути захожу в ванную, закидываю в стирку и запускаю машинку. После иду в кухню. Готовка. На самом деле это прекрасный повод, чтобы отвлечься от всего происходящего. За что, собственно, и цепляюсь. Заглядываю в холодильник. Нахожу приличный кусок мяса, овощи. Думаю, я знаю, чем буду кормить мужчину. Так бы и хотелось добавить “своего”… Время пролетает незаметно. Я даже не замечаю, как три часа прошли махом. Посмотрев на часы, оглядываю приготовленные блюда. В телефоне тишина. Когда приедет Лео, я даже не подозреваю. Но мне жутко хочется его порадовать. Поэтому берусь накрывать стол. А когда у меня все готово, я решаюсь сходить в душ. Вода уносит с собой всю тяжесть дня и мыслей. Так все время говорит моя бабушка. И эта чистая правда. Потому что после водных процедур обычно становится невероятно легко, что хочется порхать. Вот и сейчас, залезая под струи теплой воды, я очень надеялась на этот эффект. Позволяю себе воспользоваться гелем для душа Леона. Мне очень нравится запах пены, которую наношу на кожу и массажными движениями губки растираю ее. Подставляю лицо под струи воды. Мне хорошо. За последние пару дней мне действительно становится спокойнее. Выбираюсь из душа, беру на вешалке огромное белое махровое полотенце, обматываю им тело. Другим сушу волосы. Выхожу из ванны, впечатываясь в каменное тело. – Леон, – выдыхаю я с облегчением, когда, подняв голову, встречаюсь с его темным взглядом. – Не хотел тебя напугать, – говорит он. А я замечаю, что рукава его рубашки подвернуты до локтей. Вижу жгуты голубых вен, тянущиеся под кожей по рукам, и это немного меня выбивает из колеи. Сглатываю образовавшийся вязкий ком. Облизываю вмиг пересохшие губы. – С легким паром? – его низкий голос с легкой хрипотцой возвращает меня в реальность. – С-спасибо, – заикаюсь я. Лео тянет ко мне руку, но я отступаю, тут же упираясь в противоположную стену. – Там ужин готов. Уже остыл, наверное. Я не знала, во сколько ты приедешь, – шепчу, сорвавшимся голосом. Мужчина подходит ко мне, жадно ощупывая взглядом тело. – Я хочу сначала десерт, – отвечает тихо, подцепив пальцами узел полотенца. Тот тут же развязывается и падает к ногам, а я зажмуриваю глаза. Я сейчас совершенно обнаженная перед ним, не только телом, но и душой. Волнение захлестывает меня. Чувствую его пальцы, скользящие от шеи к ключице, к груди, задевая сосок. Позвоночник простреливает током. С шумом вбираю воздух. Второй рукой проделывает тот же путь, но правее и снова пальцы касаются соска. По телу пробегает дрожь. Мои ноги слабеют, готовые вот-вот подкоситься. – Лео, – шепчу, открыв глаза, замечая, как он рассматривает мое тело. – Т-ш-ш, – шипит он, приближается ко мне, не оставляя ни малейшего пространства между нашими телами. – Ехал домой и мечтал тебя увидеть, – говорит он тихо, убирая влажную прядь волос мне за ушко, касаясь раковины, задевая мочку. – Хотел тебя скорее увидеть. А когда понял, что ты в душе, чуть не присоединился к тебе, – усмехается. – А теперь не могу от тебя оторваться, – признается, касается губами ушка, чуть склонившись ко мне. – Но, если ты меня не остановишь сейчас… – его губы ласкают нежную кожу шеи. – И не надейся, – отвечаю я, набравшись смелости, потому что я хочу продолжения. – Помоги мне забыться, пожалуйста, – всхлипываю, когда он слегка прикусывает кожу, тут же зализывая языком отметину. Мужчина с рыком подхватывает меня под попу, я инстинктивно обхватываю ногами его бедра. Он несет меня в спальню. Осторожно опускает на постель и сам нависает надо мной. Смотрит в глаза своим каре-зеленым, словно ищет ответы на свои вопросы. И видимо, находит то, что ищет, и впивается в губы. Сначала мягко, лаская губы, язык. Этот поцелуй растекается по мне чем-то горячим. Но вскоре срывается, и поцелуй становится требовательным, напирающим. Наши языки словно сталкиваются в битве. И проигравших сегодня не будет. Руки с жадностью ощупывают мое тело. – Тая, – шепчет он, – девочка, – чуть отстраняется. А я тянусь к пуговицам на его рубашке. Но руки дрожат, я то и дело не справляюсь с петлями, и мужчина в нетерпении дергает за полы, отрывая к чертям пуговицы. Снимает с себя рубашку, откидывая ее в сторону. Я тянусь пальчиками к ремню на брюках. Пряжка дается быстро, пуговица, бегунок послушно ползет вниз. – Да, маленькая, потрогай его, освободи, – хрипит мужчина, чем еще больше заводит во мне странные механизмы, придающие уверенность каждому моему действию. Эйфория завладевает моим разумом из-за ощущения власти над этим мужчиной. – А-а-а, – вырывается из него, когда проникаю в боксеры, охватывая его плоть. Твердую, пульсирующую. Прохожусь по стволу легким движением вверх-вниз. – Блять, я сейчас кончу, – ругается он, выдергивая мои руки из своих трусов и, торопясь, снимает с себя остатки одежды. Я как завороженная наблюдаю за ним. Он красивый. Даже очень. На груди легкая поросль темных волосков, дорожка из которых проходит вдоль пресса, уходя вниз. А там… Боже, какой он большой. – Не бойся, – ловит мой взгляд и, вытащив что-то из прикроватной тумбочки, возвращается ко мне. – Если ты передумала, то скажи сейчас. Мотаю отрицательно головой. Слов нет, они попросту пропали, да и нужны ли они сейчас? Сердце рвется из груди в предвкушении, а бабочки заполонили живот, который тянет от желания. Хочу. Хочу быть с ним, вместе с ним… Хочу, чтобы именно он был моим первым мужчиной. – Прекрати думать, – смотрит в глаза, нависая надо мной, чуть подается бедрами, и я его твердость ощущаю между ног. Это ощущение захватывает дух. Кожа к коже… – Просто чувствуй. И я чувствую, как весь мир уходит на задний план, просто растворяясь. Я отдаюсь волнам новых чувств, накрывающих нас с головой. Этой страсти. Не думала, что способна на подобное. Что могу так откликаться на его прикосновения губ к разгоряченной коже. Ощущаю, как разряды тока проходят по каждой клеточке, зарождая новые ощущения. Как кровь раскаленной лавой растекается по венам, будоража и заставляя медленно плавиться в ожидании. Краем сознания слышу шелест. Лео чуть отстраняется, но вскоре возвращается. Касается пальцами между моих ног, размазывая влагу, рычит… Я слышу этот утробный, первозданный звук. Задевает чувствительный бугорок, срывая стон. Входит пальцем внутрь. – Я же сдохну, какая ты узкая, – шепчет, а я от этих пошлых слов закипаю. Вскоре уже два пальца оказываются во мне. Он будто растягивает меня, готовя к самому главному. Меня потряхивает от сумасшедшего спектра чувств. Тугая пружина скручивается внизу живота, грозясь взорваться, и смести все на своем пути. Но Лео прекращает свои действия, навалившись на меня, впивается в губы. Я забываю обо всем на свете. Сейчас есть только он и я. У входа чувствую его. Чувствую и то, как начинает меня заполнять, растягивая. А потом одно быстрое движение его бедер, и резкая вспышка боли, прокатившаяся по всему телу. – Больно, – всхлипнула я, цепляясь пальцами в его плечи. Все тело словно окаменело в спазме боли. Пара слезинок скатывается по щекам, и я всхлипываю. Лео целует мои губы, щеки, слизывая влагу. Не двигается, а меня словно распирает изнутри. Боль постепенно отступает и появляется чувство приятной наполненности. Ослабляю хватку, отпуская его плечи, и запускаю свои пальчики в его волосы. Это условный знак он понимает правильно и начинает двигаться, отступая и снова заполняя меня. Медленно, тягуче, растягивая. Постепенно наращивая темп, заполняя меня полностью. Каждое его движение задевает какие-то чувствительные точки, от чего мои стоны становятся громче. Их просто нет сил сдерживать. Пружина все туже скручивается, заставляя меня подмахивать бедрами навстречу его движениям. Он рычит, кусает за плечо. Ощущения все обостряются до предела и когда, кажется, что нет сильнее ощущений чем то, что есть сейчас, я взрываюсь с громким криком, рассыпаясь на мириады осколков. А следом оргазм накрывает мужчину, который он старается продлить, двигаясь во мне. Он падает на меня, чуть скатившись в сторону, прижимает к себе. Наше дыхание хаотично, поверхностно. Словно после марафона. В ушах гул, в глазах звезды. Закрываю глаза от жуткой усталости. Опустошена. – Люблю тебя, – шепчу, не в силах сдержать рвущиеся слова наружу. – Люблю, – и, уткнувшись носом в его шею, засыпаю. Лео “Люблю” – крутятся на повторе ее слова. Девчонка спит уже, уткнувшись носом мне в грудь, а я не могу. Не могу уснуть. Обнимаю ее, втягиваю носом запах волос и думаю. Сорвался я. Не смог устоять, увидев ее лишь в одном полотенце. Такую горячую и нежную. Что мозг тут же передал все бразды правления голове, что ниже. Но как это было! У меня такое впервые. Сумасшедшие ощущения. Невероятные. Ни с одной я такого не испытывал. После Таи кажется все, что до, было фальшью, ненужной шелухой. А ведь девчонка подарила мне себя и любит, глупая. Но разве это возможно? Мы с ней знакомы всего ничего. А тут чувства… От этих мыслей внутри что-то трогает. Сердце запинается. И хочется этот момент продлить. Прикрываю глаза, пытаясь расслабиться. Но не получается, поэтому я чуть сдвигаю Таю, накрывая ее покрывалом и натянув домашние брюки выхожу из спальни. На кухне делаю себе чашку крепкого кофе и выхожу на балкон. Здесь лежит пачка сигарет. Я ими пользуюсь редко. Наверное, даже с переезда в эту квартиру эта пачка единственная и все еще наполовину полная или пустая, это с какой стороны посмотреть. Щелкаю зажигалкой, прикуриваю. Затягиваюсь и, прикрыв глаза, выдыхаю. Смотрю на ночной город. На душе полный штиль. Такой правильный штиль. Не хочется ничего делать. А принимать то, что происходит. Но невольно закрадывается мысль, что не выйдет. Как бы ни хотелось. И пусть я сам еще толком не понимаю, о чем эта мысль, какой несет посыл, но мне не хочется сейчас ничего менять. Эта девочка… она что-то со мной сделала. Словно душу мою вывернула на изнанку и, сунув мне под нос, сказала: на, смотри. И я смотрю. С ней я совсем другой, думаю о другом. Меня не волнуют проблемы с отцом. Меня не волнует предвыборная гонка. А выборы в будущие выходные, и я даже понятия не имею, что там происходит. Как ведутся работы, агитация и прочая дребедень. Еще пара затяжек. Допиваю кофе и возвращаюсь на кухню. Только сейчас обращаю внимание, что на столе накрыто. Она ждала меня. С ужином. Заглядываю в сковороду на плите, а там ароматно пахнущее мясо и овощи. Даже салат какой-то нарезан. Тая… что же ты со мной делаешь? Зачем? Мне сложно все это принимать. Сложно верить в то, что это серьезно. Ведь чаще это было не так. А посмотрев на родителей, так и вовсе избегаешь даже мыслей о браке, женитьбе. А тут? Она словно схватила меня за жабры, перекрывая кислород. А мне нравится. Нравится, и мне сложно отрицать это. Убираю еду в холодильник. Утром я не откажусь попробовать. А сейчас кофе со вкусом сигареты испортит истинный вкус. Захожу в ванную, чищу зубы и возвращаюсь в спальню. Девушка спит в той же позе, как я ее оставил. От ее вида, тут же внутри все оживает. И то, что ниже пояса, тоже подает признаки жизни. Она возбуждает даже спящая. Забираюсь на постель и не решаюсь до нее дотронуться. А жутко хочется коснуться нежной кожи. Поцеловать, провести пальцами по щеке. Собственно, почему я должен в этом себе отказать? Я хочу ее. И мне кажется, насытиться ею за несколько раз будет невозможно. Укладываюсь рядом. Чуть оголяю плечо. Кожа, как персик, бархатная. Касаюсь губами. Тая поворачивается на спину, стягивая с себя покрывало, открывая для меня завораживающий вид. Грудь мерно вздымается. Сглатываю, заглядевшись на розовые соски. Чуть смещаюсь и касаюсь губами груди, прихватив зубами вмиг затвердевшую горошину. Тоже самое проделываю и со второй. Массирую полушария пальцами, ощущая, как сбивается дыхание девушки. Я не извращенец. Нет ведь? Я хочу видеть, как ей будет хорошо. Я не могу себе отказать в ласке, которую буду дарить ей. И сейчас я хочу стать для нее сладким сном. Спускаюсь поцелуями по плоскому животику, направляясь к самому сладкому местечку. Сам смещаюсь так, что чуть развел ее ножки и устроился между ними. Я никогда этого не делал, ни одной женщине. Потому что считал, что это слишком интимно, слишком личное. Но с Таей я не могу не попробовать. Я все еще помню ее вкус на своих пальцах, но теперь я намерен ее испробовать всю и довести начатое до ее оргазма. – Лео, – со сна ее голос звучит невозможно сексуально с легкой хрипотцой. – Что ты…а-а-а,– ее голос срывается и она откидывается на подушки, когда я губами касаюсь чувствительного бугорка. Она уже мокрая. И безумно сладкая. Прихватываю бугорок губами, посасываю, заставляя ее выгибаться дугой. Да, маленькая, мне безумно нравится твоя чувствительность. Ее голос, стоны. Как ее пальчики хватают меня за волосы, притягивая к себе, и сама подается бедрами. Вся раскрытая, возбужденная. Раскрываю ее лепестки, впиваясь в бутон. Новый вскрик, от которого я готов кончить, вот так рядом с ней, вылизывая ее. Я сам дохожу до точки кипения, находясь у нее между стройных ножек. Хочу оказаться внутри нее, там, где горячо и очень узко. Но я не хочу, чтобы она почувствовала боль еще раз. Нет, не так сразу. Я не эгоист и все понимаю. Поэтому играя языком с клитором, одной рукой касаюсь члена, зажимая его в кулак. Вверх-вниз. И это повторяется еще и еще раз, пока я не понимаю, что девочка на пределе. И вот-вот взорвется. – Ле-о, – тянет она, застывая. Ее трясет мелкой дрожью. Я прохожусь языком снова и снова по ее складочкам и ударяю по клитору пока она, наконец, не приходит к развязке, сжав мою голову бедрами, чуть приподнявшись телом с протяжным криком. А я кончил у ее ног. Как сопляк. Но взорвался вместе с ней. Падаю рядом. Меня еще не отпускают отголоски оргазма. Дышу как после пробежки. Тая закидывает на меня ножку, которую я тут же обхватываю ладонью, и тянется ко мне губами. Целует так легко. Проходит язычком по моим губам и улыбается. – Я говорила, что тебя люблю? – Угу, – усмехаюсь. – Я говорю еще раз, – ее голос чуть хрипит. – Иди сюда, – притягиваю к себе. – Сладенькая, – чмокаю ее в висок, потому что, если я снова ее поцелую в нежные губы, мы рискуем проспать все будильники.