Глава 21

Эми К вечеру в кафе стало как-то слишком людно. Вечер воскресенья – обычно всегда так. Но в этот раз мое внимание привлекла странная компания. Наши посетители – это в основном молодежь и семьи с детьми. И почти никогда к нам не заходит компания мужчин. Мужчины обычно предпочитают пивбар по соседству, в котором варят вкусных и недорогих раков. Но сегодня за лучшим столиком сидят трое мужчин в черном и одна девушка. – Кто это? – спрашиваю у нашей официантки Вики, пробегающей мимо. – Откуда я знаю? Заказали пиццу и пиво. – Ясно. Открываю фото, которое мне переслал Шубин, и с колотящимся сердцем понимаю, что к нам пожаловал мамин знакомый и он же Саша Карельский. Растерянно замираю посреди зала и встречаюсь глазами с бандитом. Он едва заметно усмехается. Знает, кто я такая? Если я знаю, кто он, почему бы ему не знать, кто я. Уходить. Срочно. – Подойди сюда, – приказывает бандит, вальяжно рассевшись на стуле. – Это вы мне? – Да, тебе. – Что вам нужно? – чувствую, как во рту мгновенно пересыхает. – Посиди с нами. – Эм… Простите, у меня куча важных дел. – Дела подождут, садись, сказал! – отодвигает стул и взглядом пригвождает меня к сидению. Мне страшно. Что ему надо? – Ты знаешь, кто я? – спрашивает Карельский. Неприятный тип, весь в наколках, лысый и с крестьянской седой бородой. Глаза колючие. Одеколон отвратительный. Просто фу! – Нет, – вру, отводя взгляд. – Я хозяин. – Ч-что? – Я купил ваше кафе. И теперь всё, что здесь есть – принадлежит мне. Даже ты, – скользит по мне похотливым взглядом. – П-простите, мне нужно идти. – Сиди, я еще не закончил. Через три дня здесь состоится банкет – коронация Владика. Будешь обслуживать его. – Кого? Владика? – спрашиваю онемевшими губами. Седобородый бандит наводит на меня липкий ужас. У него такой тяжелый взгляд, что мне, мягко говоря, не по себе. Хочется спрятаться за спиной Шубина, но, к несчастью, его здесь нет. – Банкет. А можно и обоих, – ржет бандит, и его смех подхватывают молчавшие доселе прихвостни. – Но у нас пиццерия, а не ресторан. – Да мне насрать на твою пиццу. С завтрашнего дня меню изменится. Будем делать упор на шашлык. Закажи разного мяса: баранина, свинина, курица. Ты какое мясо любишь, Миля? – похлопывает он по бедру блондинку, которая сидит рядом с ним. Миля?! Серьезно? Надо срочно звонить Паше! – Я всеядна, – отвечает девушка. Так эта та самая проститутка, с которой меня спутали? Блин, а похожи. Только она вульгарно одета и накрашена, а в остальном… ну почти сестры. – Я пойду. Не разбирая дороги, сваливаю, пока бандит отвлекся. В кабинете хватаю сумочку, выгребаю из ящика стола ценные личные вещи и выскакиваю из кафе через кухню. Сначала звоню матери и говорю: – Нужно поговорить. Прямо сейчас. – Я у Светы. Приезжай, – отвечает мать пьяным голосом. Да что происходит? Она правда продала кафе этому мерзавцу? Почему? Почему она предала наше дело? Никогда ей этого не прощу! Карельский хочет убить наше детище, сделать из него пошлую шашлычку. О, боги! – Скоро буду, – говорю маме, и сбросив вызов, набираю Павла. – Да, моя маленькая? – отвечает он. – Паша! Карельский пришел в кафе. С ним Миля. – Твою мать. Ты сейчас где? – Я сбежала оттуда. Еду к подруге матери. – Отлично. Оставайся там. Адрес мне скинь сообщением, скоро заберу тебя. Вызываю такси и еду к тете Свете. По щекам бегут мокрые слезы, потому что я уже все поняла. Осталось только уточнить детали. – Эми, привет. Входи, – дверь открывает мамина подруга. – Где она? – На кухне. Мама сидит с поникшими плечами, перед ней стоит ополовиненная бутылка белого вина. Она же терпеть не может белое? Всегда красное предпочитала. – Прости, – подняв на меня пустой взгляд, говорит мать. – Почему, мам? Почему ты продала этому… бандиту «Каникулы»? – У нас были долги. Огромные. – Почему я об этом впервые слышу?! – Потому что я скрывала от тебя правду. Не хотела расстраивать. Мы бы и так его скоро потеряли, если бы не Саша… Он сказал, что выкупит. Так у нас будет шанс удержаться на плаву. Сопротивляться бесполезно. Он бы все равно его забрал, ведь твой отец ему был должен. – Он хочет шашлык жарить в нашем заведении! – смахиваю слезы. – В нашем утонченном кафе с духом Рима будет вонять горелым мясом и луком! – Я понимаю, твои чувства, но Эми… У меня не было другого выхода. Ты пойми. – Я могла бы взять кредит в банке! На себя! И выплачивать его! – Ты не знаешь, о чем говоришь. Это очень большие деньги. – Мы бы нашли выход, но ты… ты все решила сама. И я тебя никогда не прощу. Ты предала наше дело. Ты предательница, мама! С твоей квартиры я съезжаю. – Куда? К Шубину? Не удостаиваю ее ответом и выхожу в коридор на слабых ногах. Подожду Пашку на улице, потому что видеть ее не могу. Сидит тут пьет, а в нашем кафе бандиты собираются устраивать сходки. Коронация Владика – вы только послушайте! Я догадывалась, что это все из-за отца! Неспроста его откинувшийся дружок пришел именно к нам. Знал, что тут есть чем поживиться. Обыкновенные бандитские разборки, в которые мы оказались втянуты из-за матери. Да, она меня оберегала от лишней информации, а я была столь наивна, что верила ей. Даже не представляла, что мы работаем в минус. Получается, книга учета доходов-расходов, которую я вела – туфта полная. Реальной бухгалтерией занимается тетя Света. Возвращаюсь на кухню и выпаливаю зло: – Карельский просил передать, что через три дня в «Каникулах» состоит коронация Владика, и чтобы ты самолично обслуживала банкет, – разворачиваюсь на пятках и ухожу прочь. Ноги моей будет больше не будет в кафе. Все, что я с такой любовью сделала в нем, будет вероломно растоптано и уничтожено бандюганами. Спасибо моей мамочке! Сижу на скамейке и обнимаю себя за плечи. Как же горько! Всё, чем я жила в последнее время – безвозвратно утеряно. Я ни за что не буду работать на криминал. Найду себе другую работу. Перееду к Павлу. Всё будет хорошо. А мама… Бог ей судья, а не я. Увидев машину Шубина, встаю с лавочки и бреду к нему. Он выходит мне навстречу и спрашивает обеспокоенно: – Малышка, что с тобой? – Всё кончено, Паш. – Ты меня бросаешь? Что опять тебе мать наплела? – Нет, наше кафе… – машу головой. – Всё кончено. Теперь оно принадлежит Карельскому. Там кстати, Миля с ним была, – машу рукой в сторону. – Ты искал ее. – Да мне она уже не нужна. – Ясно. – Садись в машину. Поедем. – Куда? – Вещи собирать. Ты переезжаешь ко мне. А чтобы тебе не было грустно, вот, – протягивает мне футлярчик. – Что это? Кольцо? Но мы так мало знакомы… Ты уверен, Паш? – Я-то уверен, а ты что – нет? – Я люблю тебя. – Пойдешь за меня замуж? – Пойду. Паша надевает мне на палец красивое кольцо, а я не могу сдержать слез. Ну и денек! Настоящие эмоциональные качели – от «всё пропало» до «я безумно счастлива, потому что любимый человек позвал меня замуж». – А кафе вернем, не переживай. Как отправлю Сашеньку в тюрягу, так оно к вам и вернется. Слово даю. Веришь мне? – Верю, Паш. Тебе – верю. – Вот и славно.