С небес на землю

Я бегу через парковку, одной рукой доставая ключ от машины, а второй глядя в экран телефона.

– Голубой или синий? – спрашивает Ваня, прикладывая к белой рубашке поочередно то один, то другой галстуки.

Вот уже три месяца мы общаемся по видео и через сообщения. Каждый день. Ни разу не пропустили. Он смотрел со мной сопливый фильм, когда у меня был ПМС, присылал корзину со сладостями и цветы, поздравлял после успешно проведенной гендерной вечеринки в доме его брата, а потом и после ряда мероприятий, которые у меня заказывали подруги Иры. Откровенно говоря, снова приехать в дом Богомоловых – это как медленно отпиливать себе палец тупым ножом. Больно до потемнения в глазах. Но я сделала это не без помощи Ивана.

В тот день он впервые позвонил мне по видео…

– Аська, что случилось?

– А что случилось? – спрашиваю я, жадно впитывая взглядом образ на экране.

– Ира сказала, что ты снова перенесла встречу.

Я прикрываю глаза и, отвернувшись, тянусь за своей чашкой с кофе.

– Эм-м-м, ну да, у меня тут обстоятельства немного изменились.

– Ась?

– Что?

– Посмотри на меня.

Я закатываю глаза и перевожу взгляд на Ваню. Так и замираю, перестав дышать. Как же чертовски сильно я соскучилась по нему!

– Что случилось, Заноза? – тихо спрашивает он.

– Я не могу поехать в дом твоего брата, – отвечаю так же негромко, опустив голову.

– Почему?

– Потомучтотамнеттебя, – выдаю одним словом едва слышно.

– Ась, подними голову и посмотри на меня.

Я выполняю его просьбу, нахмурившись.

– Повтори, только разборчиво.

– Потому что там нет тебя.

Меня окатывает горячей волной только от того, что я произнесла это, а челюсти Ивана крепко сжались. Он смотрит на меня с абсолютно серьезным лицом, проникая взглядом в самую душу. Складывается впечатление, словно он может видеть меня насквозь. Читать мои мысли, слышать неровный стук сердца, знать все о моих чувствах. Интересно, признайся я ему сейчас в них, он оттолкнет меня или притянет ближе? Хотя куда уж ближе? Если не считать физической отдаленности, ближе – это только полная взаимность. Если быть откровенной с самой собой, то я, конечно, жду взаимности. Каждому человеку, который хоть раз влюблялся, этого хочется, и я не исключение. Вопрос в том, готова ли я столкнуться с ней? Потому что… эта дурацкая мысль о том, что наши отношения ведут в никуда, все никак не покидает мою голову.

Слишком много против нас: возраст, хоть разница и небольшая, но мы из совершенно разных поколений; место жительства, ведь ни один из нас не собирается его менять; образ жизни, потому что еще более разный придумать, кажется, невозможно; профессия Ивана… ну не люблю я юристов. Мой мужчина должен быть сильнее и умнее меня, но проблема юристов – а тем более, адвокатов – в том, что они остроту своего ума любят демонстрировать, причем зачастую отыгрываясь на менее сообразительных людях. Оттачивают, так сказать, не только находчивость и ум, но и остроту языка. И это, пожалуй, бесит больше всего. Не хочу узнавать Ивана с этой стороны, хоть пару раз уже познала, и да, приходила в состояние легкого бешенства.

– Асенька, – он так мягко произносит мое имя, что мне хочется разъединить звонок, потому что внутри все переворачивается от нежности в его голосе. – А хочешь, я поеду с тобой?

Сердце громыхает, разнося свой стук эхом по всему телу. Он отдается дрожью в пальцах, и мне приходится поставить на стол чашку, чтобы не расплескать кофе.

– Как это? – спрашиваю я, ошалело пялясь в экран.

– Подключай телефон к пауэрбанку, оставляй видео включенным и собирайся, я поеду вместе с тобой.

Внутри встрепенулись бабочки, которые уже много дней притворялись мертвыми.

– У тебя разве нет никаких супер-важных адвокатских дел? – спрашиваю на всякий случай. Разочаровываться, так сразу. Лучше не питать надежд, которые впоследствии не оправдаются.

– Сегодня никаких дел, кроме твоей встречи, – отвечает Ваня и, откинувшись на спинку – предположительно – дивана, закидывает руку за голову. – Давай, Аська, покажи, как ты собираешься.

– Не буду я при тебе это делать!

– Ася, я должен участвовать во всех процессах, – строго произносит Иван.

– Что ж, ты сам нарвался.

Я встаю, переключаю звонок на планшет, чтобы видеть Ваню лучше, устанавливаю его на туалетном столике в гардеробе, а сама поднимаю на окне жалюзи, впуская солнечный свет, и начинаю раздеваться. Стоит ли упоминать, что моя попытка подразнить Ваню заканчивается тем, что мы мастурбируем на камеру? Получив свой оргазм, я собираюсь пойти в ванную, как Богомолов меня тормозит.

– Эй, а я?

– Куда? В душ со мной?

– Хочу сегодня следовать по твоим пятам.

– Как собачонка?

– Ася, ты нарываешься, – строго произносит Ваня, а мне хочется еще сильнее раскачать эту лодку.

Хочу собственными руками вызвать шторм. Чтобы он сорвался, слетел с катушек и, бросив все, примчался ко мне. Наказывать, трахать, обнимать и шептать о том, как сильно скучает. Но это во мне опять говорит девочка, которая думает только сердцем. А та, у которой хватает мозгов, показывает Ване язык, но тянет его за собой в ванную.

Иван комментирует все, что происходит: что я слишком долго вожусь с волосами («А они не застревают в сливе?»), что слишком много всяких средств на них наношу («Они же отвалятся»), что летом никто не мажет тело маслом («Жарко же, Ась. Ты сдурела? Будешь потеть, и кожа у тебя будет скользкая»). А еще, что у меня красивые волосы, грудь, глаза, губы, кончики пальцев ног, «особенно с этим зеленым лаком на ногтях». Потом мы вместе выбираем мне одежду, я наношу макияж («Не так много, Ася»), сушу волосы («Подколи, будет жарко» или «Убери волосы, не завивай, а то будут на тебя пялиться левые мужики, а ты сегодня со мной»). Никогда еще не видела его таким игривым и совершенно очаровательным. Он как будто признает, что принадлежит мне, даже не говоря об этом прямо. Точнее не так, он признает, что я принадлежу ему. И это сводит с ума. Потому что мы оба посылаем друг другу смешанные сигналы. Как будто держим на коротком поводке, не отпуская до конца, но и не натягивая его туго.

Мы «вместе» едем на встречу с Ирой, где втроем обсуждаем концепцию гендерной вечеринки. Иван был прав: теперь мне не так тоскливо находиться в этом доме, я как будто чувствую его присутствие. Прикоснуться бы еще. Когда я выхожу в туалет, Ваня продолжает общаться с Ирой, а когда возвращаюсь, он заботливо рычит на меня, что я за весь день не выпила и стакана воды. Заставляет меня сделать это. Я показываю ему язык, а Ира с улыбкой наблюдает за нашим общением.

Ваня прощается, только когда я приезжаю к дому отца на знакомство с его Ларисой. Я вкратце рассказываю Богомолову, что папа добивается эту женщину, а она ему отказывает, поэтому он придумал отправить своего повара в отпуск, а Ларису нанять, чтобы она дважды в неделю ему готовила на несколько дней. Сегодня папа хочет представить нас друг другу, а потому я вынуждена прервать наш разговор с Иваном.

– Ась, ты только не жести. Если он ее любит, то ты должна его поддержать, что бы дальше ни случилось.

– Сделаю все от меня зависящее, – с улыбкой отвечаю я.

– Этого и стоит бояться. Лучше ничего не делай, Заноза.

– Хорошего вечера, господин адвокат.

– «Господин» мне нравится, – он подмигивает. – И тебе, Ась.

Ваня посылает мне воздушный поцелуй, ловит мой в ответ, и я отключаюсь. С тех пор видеозвонки – это часть нашей дневной рутины.

Только вот с недавних пор они стали короче, из них исчез секс и даже намеки на него. Мы по-прежнему флиртуем, причем делаем это грязно, но дальше этого дело не заходит. И все равно мы никак не можем прервать эту связь. Общение с Ваней стало для меня неким индикатором успешного дня. Если я начинаю утро с переписки с ним, значит, все пройдет успешно. Когда-то появление Вани являло собой плохой знак. Увидела рыжего – день не задастся. А теперь все наоборот.

– Синий, – отвечаю я на вопрос о галстуке, глядя в экран. – Голубой вообще не идет твоим глазам.

– А какой пойдет?

– Хорошо бы зеленый, но с этим цветом нужно быть очень осторожным, чтобы не выбрать пошлый оттенок.

– А какой не пошлый?

– Например, цвет мха, но там тоже нюансы есть. Короче, я подарю тебе зеленый.

– И под какого цвета костюм я должен такой носить?

– Черный, темно-серый. Я бы сказала угольно-коричневый, но не уверена, что ты такой когда-нибудь наденешь.

– У меня есть шоколадного цвета пиджак, но в стиле кэжуал, под него галстук не очень идет.

– Слушай, найми себе стилиста.

– Непременно это сделаю. Красивую блондинку, которая каждый день будет выбирать мне галстуки.

– И тогда ты совсем перестанешь во мне нуждаться? – надуваю губы, сама тем временем открываю машину и забрасываю в нее сумку и ноутбук.

Потом прислоняюсь боком к нагретой солнцем дверце и улыбаюсь Ване. Но его улыбка не такая открытая и лучистая, как обычно. Я бы даже сказала, она немного натянутая.

– Ну смотри: секса у нас с тобой не было уже три месяца. Я считаю дни, да-да, – шучу. – И ты, как привлекательный и физически здоровый мужчина, наверняка в нем нуждаешься. А поскольку между нами нет интима, значит…

До этого я говорила веселым бодрым голосом, пока ко мне не приходит осознание. Моя улыбка вянет на глазах. Но я пытаюсь ее поддерживать, хотя ощущение, словно у меня на ушах стоят маленькие человечки и тянут уголки губ ниткой. То, как я сейчас выгляжу на крохотном экранчике в углу дисплея, полностью отражает мои представления. Улыбка натянута, а в глазах ни одной смешинки.

– Ась, нам надо поговорить, – спокойно произносит Ваня.

Я закусываю губу и качаю головой.

– Ась… – тише зовет он, а я уже поднимаю руку, чтобы нажать на «Отбой». – Асенька, не выключайся.

Это последнее, что я слышу перед тем, как нажать на красную кнопочку.

Я не готова.

Не готова!

Совершенно не готова делить его с кем-то еще. Как я могу отдать его другой женщине? Он же мой!

Может быть, еще не поздно плюнуть на все и принять его предложение о переезде? Может, он еще хочет, чтобы я это сделала? Может… Не может, Ась! Не может! Все закончилось. Осталось только осознать это и принять. Ты ведь сама хотела. Сама говорила, что все это несерьезно. Но как же не серьезно, если я успела влюбиться?! А как можно не влюбиться в Богомолова?! У них же у всех харизма мегаваттная! Там такая мощность, что просто сшибает с ног, не оставляя шанса на сопротивление. Младший так вообще… Эта его хитрая загадочная ухмылка… Прищуренные глаза, взгляд которых всегда пронизывает до самого сердца. И забота, которой он меня окружил, создавая иллюзию, словно я нужна ему. Может, и была нужна, но как временная мера, пока не нашлась настоящая женщина, которая не выносит Ивану мозг, пытаясь удовлетворить свои потребности за его счет.

Поворачиваюсь к машине лицом и упираюсь лбом в среднюю стойку между дверцами. Я переживу. Да, все это рано или поздно останется далеким воспоминанием, и в старости я буду прокручивать эти эпизоды у себя в голове, смеясь над своей наивностью. Мама учила меня: если тебе предстоит сложный период, представь себе, что он уже позади, и прочувствуй облегчение и успокоение от того, что все закончилось. Эта техника спасала меня много раз, спасет и в этот. Натянув улыбку на лицо, я сажусь за руль, делая вид, что нашего с Ваней диалога не было. Надеюсь, это поможет мне пережить последнюю на сегодня встречу.