Ковер с высоким ворсом

Иван

Я вхожу в квартиру, затягивая за собой огромный сверток. Ася разложила по полу журналы и скачет вокруг них на коленях, что-то высматривая и делая записки в блокноте. Моя Заноза в поисках. Сейчас она хочет стать декоратором, потому что организация праздников ей недоступна из-за языка. Ася уже некоторое время ходит на курсы, но пока это вызывает у нее только ярость и желание постоянно трахаться, чтобы снять стресс. Так что она подумала и решила, что ей нужна новая профессия. Обложилась журналами и выискивает идеи, вдохновляется, потом составляет мудборды на ноутбуке и из них компонует свои идеи декораций. Надо признать, у нее неплохо получается. Но, зная ветреный характер моей теперь уже невесты, боюсь, и с этим занятием ее надолго не хватит.

Я сделал ей предложение на следующий день после нашего прилета. Мы гуляли по городу и забрели в какой-то ювелирный. Я просто купил кольцо и прямо там задал ей вопрос. Да, не совсем романтично, без всяких памятных мест, свечей, шампанского и миллиона роз. Да, спонтанно и совершенно по-дилетантски, потому что никакой речи я не заготовил. Просто сказал, что люблю и больше не готов отпускать от себя ни на шаг. Спросил, согласна ли она, получил слезливое «да» и надел ей на палец кольцо. Позже обязательно отвезу ее в какое-нибудь романтичное место, чтобы компенсировать спонтанную помолвку, но это после Нового года, праздновать который мы будем уже завтра.

Самое странное, что, делая предложение, я совершенно не сомневался, несмотря на то, как нестандартно развивались наши отношения. С Марисой, например, у нас были сначала свидания, несколько проведенных вместе ночей, и только потом я решил развивать отношения и съехаться. С Асей же… может, причина в том, что мы фактически жили вместе, когда я снимал квартиру рядом с ней? Все вечера, ночи и утра проводили рядом, что сильно смахивало на семейную жизнь. Тогда я узнал, что апогеем кулинарного мастерства Занозы является тост с авокадо и расплавленным сыром, что убирает она по принципу «не сорить», ненавидит гладить, но обожает стирать, даже руками. Что по утрам она такая же ворчливая, как и я, зато вечером у нее столько энергии, хоть отбавляй. Что розовое вино вкуснее красного, а белое вообще полный отстой. Что робуста лучше арабики, а еще лучше смесь в соотношении один к трем. И покупает она, на удивление, не самый дорогой кофе, а тот, который вручную мелют в соседнем чайном магазине и делают там для нее вожделенную смесь. Здесь мы тоже нашли такой магазин, чтобы Ася могла наслаждаться любимым напитком.

– Привет, Заноза.

– О, привет, – с улыбкой отвечает она, оторвавшись от своего занятия.

– Убирай свои журналы.

– Что это? – кивает она на сверток.

– Ковер.

– Что? – со смехом переспрашивает, словно не верит, что я мог купить настолько банальную вещь.

– Ты смеешься, а я ждал доставку две недели.

– О, божечки, это что ж за ковер такой?

– Оказывается, во всем городе не нашлось подходящего. Ась, ну убирай уже.

– Разуйся! Я пол мыла! – возмущается она, бросая гневный взгляд на мои ботинки.

Я смеюсь. Хозяюшка. На самом деле, Ася крайне редко добровольно устраивает уборку. Ее порядок – это скорее отсутствие бардака. Она будет складывать вещи на свои места, только бы потом не приходилось устраивать массовую уборку, которую она ненавидит. Раз в неделю к нам наведывается клининг, чтобы навести нормальный порядок с вытиранием пыли и все такое. Все остальное время Асин максимум – протереть столешницы на кухне или полы, если на них скапливается пыль, мешающая Асе шлепать по ним босиком. Но я и не жалуюсь, не ради этого я собираюсь жениться на этой девушке.

Быстро сбросив обувь и пальто, я тащу ковер в гостиную, где Ася уже освободила пол. Мы вместе снимаем упаковочную пленку, раскатываем круглый ковер с высоким ворсом, а потом Аська падает на него спиной и пытается изобразить снежного ангела. Но все, что я вижу – это развилку ее ног, которая то открывается, то прячется от меня под задравшимся длинным свитером. Все, как я представлял себе. Почти. Не хватает только вязаных чулок, но они упакованы в коробку и ждут своего часа под елкой, так что пока без них.

Я становлюсь на колени между Асиных ног и нависаю сверху.

– Ты не помыл руки, – подкалывает она меня, зная, насколько я ответственен в данном вопросе. Ася совершенно беспорядочная личность, поэтому уже смеется, когда я каждый раз напоминаю ей сразу после улицы пойти в ванную и вымыть руки.

– Я не буду касаться ими стратегически важных мест.

– А чем будешь? – спрашивает Заноза с придыханием, глядя на меня игриво, как умеет только она.

– Там и посмотришь.

Стягиваю с нее свитер, с удовольствием обнаруживая, что под ним нет бюстгальтера. Прокладываю влажную дорожку из поцелуев по изящной шее, трепещущей груди, ниже по животу до кромки трикотажных трусиков-шортиков. Стягиваю их, а потом припадаю к горячему лону языком и губами, доводя нас обоих до режима сумасшествия. Когда уже плевать на грязные руки и окружающую обстановку. Когда голова кружится от звуков, запахов и вкуса. Ася широко разводит ноги, подпуская меня еще ближе, как будто хочет, чтобы я просочился в нее, потому что только так она может получить полноценное удовольствие.

Ася взлетает на вершину, содрогаясь и сжимая мою голову коленями. Ее пальцы запутались в высоком ворсе ковра, спина выгнута.

Я спускаю ее ноги со своих плеч и быстро сбрасываю с себя одежду, любуясь тем, как выглядит моя невеста. Расслабленная, растянувшаяся на ковре и совершенно бесстыдно раскинувшая ноги в стороны. Любуюсь влажными припухшими губками, которые все еще пульсируют от полученного удовольствия.

Накрываю тело Аси своим и медленно погружаюсь в нее до упора.

– Не хочу так, – капризничает Ася.

– А как ты хочешь?

– Хочу жестко, как в прошлый раз.

Я улыбаюсь. Ах ты ж маленькая ненасытная негодяйка. Жестко она хочет.

– Ася, ты натрешь колени о ковер, – шепчу ей в губы, пока двигаюсь медленно, дразня их своим языком.

– Ну, как-нибудь по-другому.

– Тебя нужно запретить на законодательном уровне. Завтра же подам прошение в суд по правам человека.

– Это еще почему? – хнычет она на следующем, более резком толчке.

– Потому что от тебя срывает крышу, что может привести к утере психического здоровья.

– Слишком витиевато для такого момента, – закатив глаза, отзывается Заноза.

Я сажусь на колени и резким движением подтягиваю ее бедра вверх. Ася успевает только ахнуть, когда я жестким толчком врываюсь в нее. Заноза вцепляется пальцами в ковер, выгибает спину, регулируя угол проникновения, и мы срываемся. Я долблюсь в ее тело быстро и жестко. Сжимаю поочередно груди, второй рукой крепко удерживая ее за бедро. Потом подхватываю под спину, заставляя оседлать меня, и подбрасываю ее вверх, вынуждая, не сбавляя скорости, насаживаться на меня. Комнату наполняют громкие шлепки наших бедер, несдерживаемые стоны и тяжелое дыхание. Не могу оторвать взгляд от Аси: в состоянии неконтролируемой похоти она особенно красива с раскрасневшимися щеками, затуманенным взглядом, полным страсти и растерянности. Она как будто не верит, что мы снова занимаемся этим, потому что секса у нас так много, что мы едва успеваем дома одеваться, как в скором времени снова раздеваемся.

– Давай, маленькая, кончай уже, я едва держусь, – умоляю ее, когда в глазах темнеет.

– Я… Ваня… я…

Оттягиваю ее волосы, заставляя Асю выгнуть спину, и впиваюсь в ее грудь жадным поцелуем. Прикусываю горошинку соска, облизываю, а потом переключаюсь на вторую грудь. Кровь так лупит в виски, что, кажется, сейчас моя голова взорвется от перенапряжения.

– Еще, еще, еще, – быстро шепчет она, но я уже не понимаю, о чем она просит, потому что у меня напрочь сносит тормоза.

Опрокидываю Занозу обратно на ковер и в несколько особенно глубоких и жестких толчков довожу нас обоих до исступления.

– Мне нравится ковер, – бормочет Ася спустя минут десять.

Забрасывает на меня ногу и выводит беспорядочные узоры пальцами на моей груди. Я лежа пялюсь в белый потолок, но перед глазами пока еще мелькают вспышки удовольствия, так что едва ли вижу потолочные светильники.

– Это хорошо, – выдыхаю я, прижимая Асю ближе к себе.

– Вань?

– М?

– А когда ты собрался на мне жениться?

– А когда ты хочешь?

– То есть от меня все зависит?

– Как скажешь, так и сделаем.

Не будь я сейчас в состоянии желе, обсудил бы все серьезно, выстроил бы с Занозой план. Но я именно в таком состоянии, а потому готов хоть через час отправиться в ЗАГС.

– Ты такой покладистый, – хихикает она.

– Я просто хочу сделать тебя счастливой. А почему ты спрашиваешь? Сама же сказала, что не будем торопиться.

– Просто папа сегодня спросил, когда мы общались по видео. Он заметил кольцо, вот и спросил, когда будет свадьба.

– И что ты ответила?

– В конце весны.

– В конце весны нормально. Успеешь подготовиться?

– Мгм. Ваня, – снова зовет она меня после недолгой паузы. – Я сказала папе, что мы устроим церемонию у него дома.

Я прикрываю глаза и улыбаюсь.

– Торопыжка.

– Ты хотел в другом месте?

– Мне наплевать, где на мою шею накинут петлю, – стебусь я, заработав шлепок по груди.

– Фу какой ты! – восклицает Ася и дергается, чтобы встать, но я крепко держу ее и перехватываю ногу, которую она пытается с меня снять. Пытаюсь поймать ее губы своими, но Ася крутит головой, так что мне приходится навалиться на нее всем телом и удерживать ее голову двумя руками, пока я не получаю ответный поцелуй.

– Ась, хоть на Луне, хоть в Париже, на островах, в доме твоего отца, моего брата, в твоей квартире… Мне реально пофиг, главное, с тобой.

– Тогда я начинаю готовиться? – спрашивает она тихо, словно боится спугнуть меня.

– Конечно. Ась, у нас есть дома еда?

– Я приготовила спагетти, – с гордостью выдает Заноза, а мои брови самопроизвольно подскакивают вверх.

– Да ладно?

– Прохладно, – она обиженно дует губы. – По рецепту, понял? С креветками и сливочным соусом.

Я оглядываюсь и возвращаю хмурый взгляд к своей невесте.

– Что? – спрашивает она раздраженно.

– Простите, девушка, боюсь, вам пора, где-то здесь должна быть моя невеста. Вряд ли она оценит наши отношения по достоинству.

Ася разражается хохотом.

– А я ведь просто хотела тебя порадовать.

– Тогда радуй.

Ася крепко обнимает меня за шею, а я встаю, поддерживая ее под бедра, и несу на кухню.

– Ну все, ставь меня на место, я буду тебя кормить.

– Это звучит очень двусмысленно, учитывая, что ты обнажена, – подмигнув, ставлю Асю на ноги.

– Надо одеться, – она разворачивается, чтобы вернуться в гостиную, но я перехватываю ее за локоть.

– Тогда накинь фартук.

Улыбка Аси становится шире.

– Ах ты ж извращуга.

– Тебе нравится.

– Конечно! – радостно соглашается она и открывает шкафчик, где хранятся прихватки и полотенца.

Выуживает оттуда фартук, который купила пару недель назад. Тогда я не понял, зачем он ей, а сейчас оценил покупку, когда она завязала широкий пояс бантом на пояснице. Этот бантик игриво трется об обнаженную попку, пока Ася раскладывает еду по тарелкам. Отталкиваюсь от кухонного островка и подхожу к ней сзади, прижимаясь твердым членом к сочным половинкам. Ужин подождет, у меня есть дело поважнее.