Глава 24

— Так эта Голден — самец? Тогда почему он носит платье?

Бедные оборотни дружно хмурили брови, а Глория не находила слов, чтобы объяснить понятные вроде бы вещи.

— Она… то есть он. Он родился мужчиной…

— Значит — самец, — подвел итог Халле — оборотень, оказавшийся парой русоволосой Трин.

— … Но ему нравятся мужчины, а сам он считает, что боги наделили его, э-э-э, лишними органами.

— Такого не может быть, — дружно возразили Айвис и Берт — те самые волки, что вели караван торговцев, а потом и ее. Да, Глория не ошиблась, признав в них знакомые мордахи.

— У людей может, — ответил Ньял.

Устроив ее в коконе объятий, оборотень ненавязчиво подпихивал ближе новый кусочек мяса. Глория подозревала, что альфа задался целью просто занести свою пару в город и оставить отдыхать в укромном уголочке, откормленную и ленивую. Чтобы под ногами не путалась.

— Но самцы не становятся самками. Это невозможно, — опять начал Халле.

Глория могла только вздыхать. У оборотней не существовало понятия однополой любви. Влечение возникало только между мужчиной и женщиной. Может, из-за того, что и самих варваров осталось до смешного мало. Когда Ньял объяснил, сколько на самом деле их живет в лесах Айсвинда, Глория пришла в ужас. Сильный и достойный процветания народ медленно умирал. Это несправедливо!

Воспользовавшись тем, что она снова отвлеклась, Ньял сунул несчастный ломтик прямо в руки. Пришлось взять. В иное бы время Глория без зазрения совести зашвырнула мясо в ближайшие кусты, но… Ньял так старался. За все время пути она не подошла к костру ни разу, зато Альфа исправно готовил дичь и даже натирал ее какими-то травами, от чего мясо таяло во рту. А на десерт обязательно ягоды. Мужчина не забывал порадовать ее сладким.

И, может быть, Глория решила бы, что Ньял старается ради порции вечерней близости, но после полнолуния, когда оборотень еле привел ее в чувство, больше ничего не было. Своим ненормальным звериным чутьем Альфа понял, что сейчас его паре точно не до стонов под луной. Все мысли занимала Ариэлла и планы, как быстрее и с наименьшим шумом забрать сестру. Подвергать оборотней опасности Глория тоже не хотела. Магия им не страшна, но перед глазами нет-нет да и мелькал образ отца Ньяла и его искалеченной ноги. Нет, лучше они просто сделают все по-быстрому и исчезнут.

— …Так что нам делать с этой… этим Голден? А если он решит напасть? — опять забеспокоился Халле.

— Тогда я разберусь с ней сама, — попыталась было решить спор Глория, но в спину толкнуло ощущение недовольства. Эта странная связь… она до сих пор казалась непривычной. Глория чувствовала, когда Ньял хмурился или улыбался, и при этом не обязательно было смотреть на самого мужчину! Да что там! Она даже ощущала, в какой стороне охотится огромный белоснежный волк.

А днем, когда она цеплялась за густой мех, пытаясь удержаться на летевшем, как стрела, оборотне, предчувствие отдыха возникало строго за несколько минут до того, как Ньял начинал тормозить.

— Ну, Ньял, — протянула жалостливо. — Ты бы видел… это! Ничего тяжелее хер… м-м-м, веера в руках не держала… Держал.

— Не хочу это даже чуять, — зарычал ее волк. — Пусть рядится хоть в опавшие листья, но продавать самок против их воли?! Низость!

Быстренько проглотив кусочек мяса, Глория развернулась и обняла Ньяла за талию. О, Боги, до сих пор невозможно поверить, что леса Айсвинда прятали таких мужчин. И один из них грел ее ночами, а днем волок на собственном загривке, не давая ступить лишнего шага.

Ее нехитрое внимание тут же растопило вековой лед в синих глазах.

— Пора отдохнуть, — дал добро ее строгий альфа. — Завтра мы достигнем цели.

Холодный металлический шарик в животе отрастил шипы. Как тут отдохнёшь, когда вот-вот все закончится? До сих пор Глория не верила происходящему. Даже когда крепко сжимала белоснежный мех на загривке, а ночью слушала обещания, что они точно успеют. Оборотни почти не останавливались, ведь приходилось иногда делать крюк, огибая города и деревни.

Но с каждой милей напряжение только росло. Огненными хлыстиками било по нервам, заставляя снова и снова прокручивать в голове до боли простой план. Они посетят бордель, заберут Ариэллу и выйдут. Все быстро и без лишнего шума — Голден не ждет ее на пять дней раньше. И тем более с подмогой.

— Все будет хорошо, — проурчали над ухом.

Как обычно, она спала в объятиях оборотня, но сегодня сытый ужин и мягкий рык не смогли нагнать сон. Глория тщетно жмурила глаза и дышала глубоко, но волнение нарастало снежным комом.

— Мне страшно, — шепнула, едва ворочая языком. — Вот сейчас проснусь — и все исчезнет… Пропадет. Ведь хорошее всегда пропадает так быстро. Еда, здоровье, спокойные дни…

— Ты заплатила за все хорошее вперёд, — возразил Ньял, — заплатила за свою жизнь и жизнь сестры. Ей понравится у Снежных. Она полюбит наше логово, если ты, конечно, захочешь, чтобы она жила рядом. Или она этого захочет.

Глория сильнее сжала пальцы на каменных плечах Ньяла. Вожак готов делить кров с той, которую и не знал толком… Нет, она точно спит.

— Мы мечтали жить вместе и растить цветы у домика. В какой-нибудь далёкой деревеньке, где тихо и спокойно…

— В клане Снежных спокойно. Громко бывает лишь в полнолуние, когда мы поем для луны свои песни. А перед логовом отличная полянка, только на ней мало цветов.

Глория позорно шмыгнула носом. Оборотень изгрыз сердечную броню в тонкое кружево, обнажая такие слабости, о которых она даже не подозревала. И ощущение, будто ползла по крутому склону горы, больно ранясь о камни, и вдруг неожиданно для себя выбралась на заросший мягкой травой склон.

— Скоро все закончится, — пообещал Ньял. Глория очень бы хотела верить, но под сердцем точил противный червячок. Не может быть все так идеально. Так легко и просто…

Короткий рык продрал по спине металлической щеткой. Едва затихшие оборотни повскакивали на ноги, дружно глядя в сторону плотной чащи.

Глорию тоже сдуло с лежанки.

— Кто-то идет сюда, — вполголоса произнёс альфа. — И он близко.

— Он? Мужчина?

— Да, я чую запах. Пахнет солью и жженым маслом.

Знакомые ароматы. Из города, не иначе. Айвис и Берт без слов прыгнули на четыре лапы, остальные вопросительно глянули на вожака. Ньял ответить не успел — ушей коснулся глухой стук, потом еще и еще один.

— Он шумит нарочно. Хочет, чтобы его слышали, — одновременно высказались Свер и Халле.

Но Глория только больше занервничала. Кто вообще мог забраться в такую глухомань, и на кой демон шуметь? Будто знает, что впереди его ждет не самый радушный прием.

— Он точно один?

— Да, больше никого, — подтвердил Ньял. — Айвис, Берт.

Два волка растворились между деревьями. Через несколько томительных минут Глория услышала протяжный вой, потом рявканье, и снова вой.

— Ведут сюда, — пояснил Ньял, приобнимая за плечи и ненавязчиво пытаясь запихнуть к себе за спину. Ещё чего! Глория вытащила короткий кинжал, который с превеликой волчьей милости ей разрешили носить.

Послышался отчётливый треск веток, а потом на поляну вывалилась до боли знакомая фигура.

— Стэн! — ахнула Глория. — Стойте! Стойте, не трогайте его! Это Стэн!

Вставшие в стойку оборотни замерли как вкопанные, хотя и не обязаны были слушать никого, кроме вожака.

— Откуда ты его знаешь?! — рявкнул Ньял.

Ого, а ее, оказывается, ревнуют… Да так, что смуглый Стэн резко побелел.

— Он охранник Распорядителя Арены. Помнишь, я рассказывала, как зарабатывала деньги…

А потом успокаивала поцелуями взбешенного оборотня, обещавшего отгрызть Распорядителю руки, ноги, а только потом голову. Ньял серьезно намеревался обглодать жадную сволочь до костей, и ему было чхать, сколько там телохранителей.

От альфы тянуло раздражением, но убийство Стена отложилось на неопределенный срок. Глория не забыла так же упомянуть о тех, кто относился к ней по-человечески.

— Как ты нашел нас? — проворчал уже тише.

— Амулет поиска, — Стэн тронул черный камушек, болтавшийся на ременной перевязи. А у нее под коленками противно ослабло — это дорогая штука… как и все магическое. Просто так их не раздают.

— Откуда он у тебя? И зачем ты пришел?

Мужчина как-то разом помрачнел.

— Амулет дала жрица Ютаи. Глория, я искал тебя… О, демоны! Что за срань?! — шарахнулся в сторону, хватаясь за меч.

Два волка, выскочившие вслед за мужчиной, приняли человеческий вид.

- Оборотни?! Твою ж… — разразился отборной бранью. Но Глории было плевать на мужское удивление и шок. (3303c)

— Да, оборотни! Стэн, что случилось? Зачем ты меня искал?

С трудом оторвав взгляд от Айвиса и Берта, мужчина вновь посмотрел на нее.

— Твоя сестра… Мне очень жаль, Ло. Правда, жаль.