Пункт 11. Пережить панику в женских рядах

– Мне не интересна сумма, – отрезала я. Что по правде мне было интересно, так это то, как он меня здесь нашёл? Проследил за мной после академии? Но кто мог гарантировать, что я пошла туда, где должна быть Мэдди? – Лири. – Карма затекла внутрь. – Я помню наш уговор, и я бы никогда не предложила тебе… Но это столько денег… Я никогда и не слышала, чтобы столько предлагали хоть за кого-то. Ты сможешь на эти деньги жить припеваючи не меньше года! Ты погасишь все долги по учебе и вообще… – Нет! Карма кивнула и вышла, не став больше уговаривать меня. Да, я слышала её шаги, и она ступала намного медленнее обычного, словно давая мне время передумать. Но этого точно не будет. Я обхватила себя руками, испытывая огромное желание помыться. Он знает, что я здесь. Он считает меня ночной бабочкой. Это ужасно, просто ужасно! Великие Луны, это просто катастрофа. Мечась по комнате, слово дикий зверь, я только что не выла от ужаса. Я знала, что когда-нибудь эта жизнь в Доме Удовольствий мне аукнется, но почему так больно? – И правильно, – вдруг поддержала меня глефа. – Нефиг так сразу отдаваться мужику. Пусть помучается, оценит и сделает выводы. И потом он тебе не кучу денег отвалит, а весь мир на тарелочке принесёт. Завоюет и сложит к твоим ногам. – Сейчас нет войн, – в раздражении сказала я. – И завоёвывать некого. – Как скучно вы живёте, – с грустью в голосе сказала глефа. И тут опять скрипнула дверь. Наверное, я даже не удивилась, снова увидев Карму. Она вернулась, чтобы меня уговорить. – Нет! – сказала я. – Ты же не знаешь, зачем я пришла, – возразила она, дёрнув смоляной бровью. – Я сказала твоему ректору, что ты не продаёшься. Клянусь, он обрадовался, как ребёнок! – В самом деле? – Не представляешь просто. Но он предложил купить не тебя, а твоё время. Он готов заплатить половину первой суммы, и ты проводишь с ним ночь… Не перебивай! Без интима. Я часто заморгала, не до конца понимая произошедшее. – Совсем? – Да. Он говорит, что хочет с тобой пообщаться, и не будет настаивать даже на касании… если ты сама этого не захочешь. Тут встряла глефа: – Ну это же совсем другое дело! Соглашайся срочно, пока не передумал! Заодно про меня спросишь! – Ой, помолчи,а? – не выдержала я. – Прости? – не поняла Карма – Я не тебе. Да плесень… Так, давай вот что сделаем: проводи его в самую ближнюю ко мне комнату, не хочу идти через все коридоры. Я сейчас подойду. Я распахнула шкаф так, что едва не оторвались дверцы. Мне нужно было самое закрытое платье – такое, чтобы даже старые девы Бендиса заскучали при виде его. И конечно, маска. Ох, надеюсь, девчонки не забрали тот гребень, который позволял Мэддисон щеголять восхитительным светлым блондом. Ну, вроде собралась. – Меня не забудь, – ворчливо подала голос глефа. – Забудешь тебя, – в тон ей ответила я. Мяться перед дверью было глупо, он мог это почувствовать. Поэтому я позволила себе немножечко отпраздновать труса в самом начале коридора. Симптомы, конечно, были похожи на приступ: сердце билось, как заполошное, руки тряслись, ладони покрывались липким потом. Но потом я вспомнила, как цинично он хотел купить мое тело, и решительно рванула вперед. Я распахнула дверь комнаты и, не мешкая, зашла. Руку с глефой я держала за спиной и старалась раньше времени ее не засветить. Интерьер был игривым. Зеленые обои с цветочками на стенах, тяжелые, плотно задернутые шторы с кистями, огромная кровать с балдахином и металлическим витым изголовьем, к которому была привязана алая атласная лента. Девчонки говорили, что некоторым клиентам нравится привязывать запястья своих партнерш во время любовных игр. Джейден Эванс сидел в широком кресле напротив кровати и смотрелся здесь на удивление органично. И в чем было дело, непонятно – то ли леность позы, то ли уверенность выражения лица. Но мне стало неприятно от того, как свободно он себя здесь чувствовал. Словно был не впервые. Хотя я точно знала, что это не так. – Мэддисон. – Ректор приветственно склонил голову. – Добрый вечер. Я был очень… удивлен, обнаружив тебя в Доме Удовольствий. – О, я уверена, это не то слово, которое ты хотел бы использовать. Шокирован. Оскорблен. Потрясен. Ошарашен. – Не без этого, да. – Настолько, что тут же решил меня купить? – Но ты же здесь. Злость ударила в голову: – Я не возьму ни одной монеты из твоих денег, Джейден! Чтобы купить меня, тебе не хватит всех денег, что у тебя есть! Я шагнула к нему ближе и выбросила вперед руку с глефой. То ли он и правда не ожидал от меня чего-то подобного, то ли позволил этому случиться, но клинок, свистнув воздухом, очертил полукруг и остановилась прямо под мужским подбородком. Взгляд карих глаз стал острее, в воздухе запахло магией, но он даже не пошевелился. – Вот единственная причина, по которой я пришла, – сообщила я, глядя прямо ему в лицо. – Это оружие Лири. Я опустила клинок, позволяя рассмотреть и эфес, и детали гарды. Но мужчина не сводил глаз с меня. – Как это все связано с твоей сестрой? Я выдохнула. Вступая на тонкий лед, надо идти медленно и не спешить. Так я и начала: аккуратно подбирая слова. – Лири не было на балу, по ее приглашению пошла я. Поэтому волшебный шар, который был положен гостям, я принесла ей, посчитав, что это будет справедливо. Она вскрыла его, и из шара выпала эта глефа. Меня не было рядом, если ты думаешь, что подарок среагировал на меня… – Это я знаю точно: артефакт настроен таким образом, что выполняет желание того, кто его касается. Новость меня обрадовала. – Как теперь быть с оружием? Мы не воровали его, и я бы не хотела, чтобы кто-нибудь.. – Интересно, – прервал меня Джейден. – Тебя не беспокоит, что я стану думать, будто ты продаешься за деньги, но переживаешь, что сочту тебя воровкой? – А разве мы этот этап не преодолели? Или ты все еще думаешь, что купил меня? – Почему ты здесь, Мэдди? – прямо спросил он. – Потому что… – Я закусила губу, не зная, как ответить на этот сложный вопрос. – В Бендисе это мой единственный дом. – Ты… здесь работаешь? – Да, я готовлю девочкам еду. – И все? – для уточняющего вопроса тон был слишком подозрительный. – Да спроси уже прямо: Мэдди, ты шлюха? – я повысила голос. – Что? Боишься услышать ответ? – Боюсь, – сказал он так, что весь мой запал сразу исчез. Захотелось спрятаться от этих смущающих глаз, что смотрели прямо в душу. – Ты уж определись, чего боишься больше: того, что я твоя студентка или того, что я ночная бабочка? И нет, я не торгую собой. Никогда такого не делала. Я отвернулась, чтобы взять хоть немного передышки от препарирующего взгляда. Но глаза наткнулись на красную атласную ленту, и в голове возник непрошенный вопрос: как крепко может держать эта полоска девичьи запястья. Щеки переняли цвет у ленты и окрасились смущением. В изножье кровати спинки не было, поэтому я обернулась и села на ее край. Больше было некуда, а стоять, когда ректор сидит, странно. – Есть ли шанс, что Лири оставят оружие? – Если оно ее выбрало, то да, я договорюсь. Но это странно, мне показалось в оружейном зале, что вы с ней неплохо спелись. – Возможно, глефа почувствовала родственную кровь. – Откуда ты знаешь, что это возможно? – Взгляд стал внимательным. – Это глефа сказала Лири. Они могут общаться. – Правда? Это… такого давно не случалось. Удивительно. – Что оружие выбрало весьма среднюю боевичку? – Я задрала подбородок, стараясь добавить себе уверенности. – Лирелай не средняя боевичка, она довольно талантлива. Судя по разговаривающему оружия, намного больше, чем я предполагал. – Что, господин ректор, обидно, что валили на экзамене достойную ученицу? – Пожалуй, о своих мотивах я умолчу. – Хорошо, спасайтесь молчанием. Так я могу передать Лири, что это теперь ее оружие? – Пусть придет с ним ко мне, я должен убедиться. Тогда и решим. Но обещаю, что если твои слова подтвердятся, я договорюсь, чтобы все сложилось удачно. – Спасибо. Говорить больше было не о чем. И надо было бы уходить, но отчаянно хотелось побыть в его обществе еще немного. Повисла тишина, густая, плотная. Комната с кроватью давила и смущала. Находиться в одном помещении с красивым мужчиной, который смотрит на тебя так, словно ты ему нравишься, было непросто. Особенно если вспомнить, что обычно происходит в подобных помещениях. Я знала, что кровать точно не скрипит. И что белье свежее. И еще эта алая ленточка, будь она неладна. – Ты надела вместо платья броню, – тихо сказал мужчина. – От кого ты защищаешься? От меня или от себя? – Я уезжаю. – Я проигнорировала вопрос, решив больше не медлить. – Далеко и надолго. – Бежишь? – У меня дела. Но если тебе нравится так думать, то да, бегу. – Когда я тебя увижу снова? Нужно было сказать «никогда», но это было бы слишком по-книжному, глупо и пафосно. – Этого я не знаю. – Что я могу сделать, чтобы ты осталась? – от расслабленности и лености не осталось и следа. Он не был похож на хищника в засаде, но напряжение выдавала распрямившаяся спина и прищуренный взгляд. – И почему ты до сих пор прячешь лицо? Я тебя знаю? Я отрицательно покачала головой: – Маска интригует, верно? Я просто хочу… чтобы ты меня запомнил. – При всем желании мне не удастся тебя забыть. – Не верю. – Я усмехнулась, хотелось беззаботно, но вышло горько. – Без маски ты на меня даже не посмотрел бы. Глядеть ему в глаза было невыносимо. – Я не хочу отпускать тебя. Ты не представляешь, что сейчас происходит внутри меня. Дракон готов вырваться, обернуться и утащить тебя в мое родовое поместье. – Поэтому, как же прекрасно, господин ректор, что вы так долго тренировали выдержку и сумеете сладить со звериной частью себя. – Я встала и протянула ему руку. – Было приятно познакомиться, Джейден Эванс. Он тоже поднялся, подошел близко и взял мою ладонь своими двумя. – Ночь еще не закончилась. – Я уже сказала, что не возьму ни монеты из твоих денег. – Как скажешь. Но, Мэдди… могу я просить у тебя напоследок подарить мне один поцелуй? Хрипловатый бархат голоса почти заставил меня согласиться. Я хотела бы его поцеловать еще раз, чтобы запомнить, испытать повторно то невероятное чувство восторга и возбуждения. Но вовремя одумалась. Это было слишком рискованно. Мало того, что он мог снять мою маску. Он мог, как и я в прошлый раз, получить капельку моей крови, и тогда от этого опытного тенеходца было бы уже не скрыться. Обман был бы раскрыт в самое ближайшее время. Ректор, который стороной обходит студенток, будет возмущен. И тогда мой шанс на практику, а с ней и на свободное обеспеченное будущее, накроется чем-то похуже драконьего хвоста. – Прости, Джейден, я думаю, это… – Боишься? – понимающе спросил он, не сводя глаз. – Боюсь, – честно ответила я. – Прощай. Он отпустил меня. Провожал глазами до самой двери, но не делал попыток остановить. Вопреки логике, это было обидно. Мне хотелось бы, чтобы он догнал, схватил в объятия, поцеловал и сказал, что примет меня, кем бы я ни была. Но это была глупая девичья надежда. Сама же не хотела попасть в дурацкую бульварную историю про студентку и ректора. Вот и вылезай из нее, пока сохранила хотя бы крупицы гордости и условно целое сердце. Почти на выходе все же обернулась: – Джейден. А что тебе попалось в шаре? Он грустно усмехнулся, заложив руки в карманы. – Да так, одна занятная картинка. – Она тебя повеселила? – Скорее насторожила. – Шар предупредил тебя об опасности? – мне бы не хотелось переживать о чем-то дополнительно, но тревога уже подняла голову. – В некотором роде, да. – Тогда будь осторожен. – Боюсь, Мэдди, уже поздно, – он сказал совсем тихо, словно для себя, но я услышала. Подавив желание вернуться и все разузнать подробнее, я стиснула зубы и вышла в коридор, плотно притворив за собой дверь. Нужно было оставить там все те ощущения близости и особой связи, что я сама же между нами натянула. Когда они окончательно оторвутся, надеюсь, будет не так больно, как было прямо в эту минуту.