Пункт 3. Разговор: отвести подозрения

– Джейден Эванс, – представился ректор, ведя меня за руку в сторону танцевальной части зала. – Ммм, подождите, мне кажется знакомым ваше имя, – я сделала вид, что думаю. – Я ректор этой академии, – тонко улыбнувшись, заметил он. – Простите. – Я тоже растянула губы в улыбке. – Конечно, я знаю, кто вы. Но мне захотелось немного вас уколоть. – Что же такое я совершил, что заслужил это? – судя по легкости тона, он не обиделся. – Ну, похоже, именно вы воспитали такого заносчивого придурка. Начало было не самым удачным и шло категорически вразрез с планом. Но от волнения меня несло, и явно не в ту сторону, куда надо. И спокойнее не стало, когда Эванс, слегка меня довернув, поймал в объятия. Мы замерли на мгновение, словно не были уверены: вливаться в ритм танцующих пар, или просто продолжить прижиматься друг к другу. Начав движение, мы немного помолчали. Это был один из тех медленных танцев, который прямо-таки располагал к беседе. Ощущать, что меня касаются руки самого ректора Эванса было странно и неловко, но в то же время удивительно комфортно. Танцором он оказался отличным. На высоченных каблуках я все равно не была с ним одного роста. К тому же приходилось тщательно контролировать свои шаги, чтобы не упасть с этой высоты и не переломать ноги. – Я все еще не знаю, как вас зовут, – заметил мужчина. В голове зажегся красный фонарь, напоминая про план. И первым пунктом значилось перейти на «ты». Если уж отводить от себя подозрения, то делать то, на что студентка никогда бы не решилась. Во всяком случае, так сказали девочки. – Мэддисон, – представилась я. Это было моим вторым именем, по которому никто меня не знал. И, полагаю, он значилось лишь в документах на поступление, давным-давно запрятанных в глубине архива. – Это имя или фамилия? – Это все, что вам пока достаточно обо мне знать. – В этой фразе меня не расстраивает только слово «пока». Вы можете звать меня Джейден. – На «ты»? – уточнила как можно более легким тоном. – Почему бы и нет? – Джейден, почему ты меня пригласил на танец? Тебе надо спрятаться от назойливой поклонницы? – Да вроде нет. – Ты хочешь показать императору, что тоже веселишься, а не только работаешь? – Тоже нет. – Тогда зачем тебе со мной танцевать? – А вариант, что мне этого хочется, не рассматривается? – усмехнулся он. – Нет. Полагаю, подобное мероприятие – это не то место, где ты можешь расслабиться и получать удовольствие. – Мэддисон, – похоже, кто-то решил сменить тему. – Я случайно услышал, что ты боевик? – Виновна, – не стала отпираться я. – Я мог тебя где-то видеть? – Взгляд из прорези маски внимательно за мной наблюдал. Девочки предупреждали, что такой вопрос может возникнуть. И хотя я была к нему готова, сердце заколотилось в районе горла, и холод прокатился по всему телу. Отрицание рождает подозрения. Полуправда работает намного лучше. – Возможно, – не стала отпираться я. – Медианный мир не так уж велик, а магический круг и того меньше. Но я не припомню, чтобы мы с тобой так вот хоть когда-нибудь разговаривали. – Ты не из Бендиса? – Нет, не отсюда, – ну, собственно, в этом я тоже не соврала. Я и сама толком не знала, где моя родина. На очередном танцевальном развороте мужская рука скользнула чуть выше, оказавшись прямо на голой коже в вырезе платья. Да там и осталась. Я в очередной раз поблагодарила вдохновителей бала за маски, они ловко скрывали предательский румянец на щеках. – Ты меня боишься? – спросил вдруг Эванс. Вот что значит, настоящий мастер темной магии – ловко он считывает собеседника. Но подготовка девчонок из Дома Удовольствий не прошла даром. Я пошла в контратаку. – А ты? Он явно удивленно задрал брови, но из-за маски увидеть мне это не удалось. Что ж, стоит смириться, что работает это в обе стороны. – Чего могу бояться я? – уточнил ректор. – А если я на самом деле твоя ученица и мечтаю лишь о том, чтобы забеременеть от тебя и стать госпожой Эванс? – Для того чтобы забеременеть, нужно попасть в мою постель. – А ты блюдешь невинность? – Учениц в моих объятиях никогда не будет. А ты, Мэддисон, претендуешь на мои объятия? – Ну что ты, Джейден, разве я посмею! – Какой неприкрытый и жестокий сарказм. – Постоянное общение с боевиками лишило меня мягкости и умения в нужный момент падать в обморок. Музыка смолкла, и я была этому обстоятельству сильно благодарна. Боюсь, опять понесло меня не туда, и это вряд ли даст мне дополнительных очков в глазах ректора. Я присела в ритуальном поклоне и, готовая признать поражение, развернулась, чтобы идти прочь. Но меня догнал голос ректора: – Хочешь, я покажу тебе академию?