42

 Я слышу его тихое, размеренное дыхание. Клим спит. Я же не могу сомкнуть глаз, все думаю о том, что между нами произошло. Кажется, так естественно, а на самом деле невероятно страшно. Что будет завтра? Если все рухнет? Рассыплется, как карточный домик.

Я так не хочу возвращаться в прошлое. Жить как раньше. Быть одинокой, затюканной девчонкой с ворохом проблем. Это же не моя жизнь. Все должно было сложиться иначе. Родители не должны были погибнуть. Я – не сделать этот ужасный выбор. Открыть глаза, увидеть, кто любит меня по-настоящему, а не следовать детским мечтам и долгу перед братом. Я не должна была вставать на распутье судьбы в восемнадцать.

Но все случилось, как случилось. Вернуть что-либо невозможно. Остается лишь стиснуть зубы и двигаться дальше.

Переворачиваюсь набок и внимательно смотрю на Клима. У него глубокий сон. Спокойный.

Он меня любит? Хоть на кроху так же сильно, как раньше? Или все это вынужденные обстоятельства? Благородство?!

Не знаю. Ответов нет, а вопросов – их так много.

Сейчас я бы отдала все, чтобы закончить весь этот кошмар и остаться с ним. Навсегда.

Закрываю глаза.

Просыпаюсь, когда на улице уже рассвело. Клима рядом нет. И это печально – проснуться без него. Я знаю, там, за стенами этого дома, в большом мире, очень много дел. Знаю.

Надеваю худи, задевая перевязанные вчера бинты. Иду к себе. Точнее, в гостевую спальню дома Клима.

Первая мысль – принять таблетку. Я даже беру в руку пузырек, но вовремя себя одергиваю. Закидываю обратно в ящик тумбочки. Переодеваюсь в спортивный костюм и направляюсь к Роме. Нам нужно поговорить.

Стучу, а когда слышу его голос, толкаю дверь.

– Привет, – собираю в кулак рукав кофты.

– Слушай, я не хотел… не хотел, чтобы так вышло.

Брат усаживается на кровать. Смотрит проницательно. Чувствует весь спектр моих эмоций. Считывает.

– Я знаю, – опускаюсь на покрывало.

Мы сидим друг напротив друга.

– Я не подумал о последствиях. О тебе. О Вяземском. Я его подставил, знаю…

– Ром, – втягиваю воздух, – мы сегодня улетаем.

– Знаю. Он сказал мне еще вчера.

– Да…

Облизываю губы и отвожу взгляд.

– Прошу тебя, Ром, пожалуйста, никуда больше не лезь. Слышишь?

– Слышу, Лу.

Тянусь к нему. Мы обнимаемся. Крепко. Рядом с братом я всегда чувствую себя живой.

Остаток дня проходит в сборах. Я пакую чемодан, хотя он и так почти сложен. Пью много кофе и даже пару раз выхожу покурить. Бок ужасно ноет. Такая мерзкая, выворачивающая боль, словно внутри кто-то постоянно что-то проворачивает.

В семь парень из охраны сообщает, что пора выезжать.

Иду к машине и думаю лишь об одном: он приедет?

Он должен со мной попрощаться. Должен же?!

По дороге в аэропорт Рома очень эмоционально о чем-то разговаривает с Деном. Кажется, они обсуждают приемы, тактику ведения боя и каких-то спортсменов. Я стараюсь абстрагироваться.

В VIP-зале ожидания пусто. Мы здесь одни. Это радует. Опускаюсь в кресло и залипаю на открывающийся из окна пейзаж взлетной полосы.

Когда объявляют посадку, ноги перестают слушаться. Я иду следом за Денисом, постоянно озираюсь по сторонам.

Он не приехал. Не смог или не захотел.

Губы жжет от воспоминаний о поцелуях. Растираю их дрожащими пальцами.

В горле огромный ком. Он дышать не дает. Жить. Мысли оплетают разум, подкидывают изощренные картинки – на них одно безразличие и пустота. Моя пустота и его безразличие.

– Луиза!

 Голос, который я так хотела услышать, звучит за спиной. Застываю как статуя. Не могу пошевелиться. И говорить тоже не могу.

Клим подходит ко мне сам. Притягивает к себе. Обнимает. Вдыхаю запах его парфюма и оживаю. Впиваюсь ногтями в мужские плечи и стараюсь не разрыдаться.

– Ты приехал.

– Не ждала? – проводит ладонью по моей щеке, а после обхватывает их руками. Смотрит в глаза. Целует.

Теряюсь в этом напоре. Принимаю все, что он готов мне дать. Все до капли.

– Очень ждала. Береги себя, слышишь? – шепчу, прижимаясь как можно ближе. – Прошу тебя. Я так за тебя боюсь.

Клим гладит мои волосы, спину. Успокаивает такими простыми жестами, но это не помогает. Кажется, что чем больше он это делает, тем сильнее я нервничаю.

– Самолет сейчас улетит без нас, – громкий голос Дениса слегка приводит в чувство.

– Пора, Лу, – Клим обнимает так крепко, а потом лезет в карман, – это твое, – разжимает кулак.

Смотрю на его ладонь, а на губах появляется улыбка.

– Возвращаю, – защелкивает цепочку на моей шее.

– Спасибо, – шепчу ему в губы. – Ты позвонишь? Позвонишь?

– Позвоню.

Я не хочу от него отходить и лететь никуда не хочу, но если я этого не сделаю, то подставлю всех, кто хоть как-то причастен к этому кровавому делу с Витей.

Пока иду по трапу, крепко стискиваю в пальцах кулон, который он мне вернул, а перед глазами всплывает день моего рождения. Клим тогда позвонил мне посреди дня, сказал, что очень нужна помощь. Я переживала все время, пока не попала в его квартиру. А оказалось, это была заманушка. Он встретил меня с шарами, шампанским и подарком.

– Это мне?

– Себе покупал, но что-то не подошло, – ухмыляется.

Развязываю бант и вытаскиваю из длинного бархатного футляра цепочку. Сжимаю пальцами кулон с инкрустированным топазом.

– Мой камень-талисман? – закусываю нижнюю губу, но продолжаю улыбаться. – Помоги, – завожу руки за шею, чтобы накинуть цепочку.

Тогда он подарил мне мой камень-талисман, а восьмью годами позже сорвал цепочку с моей шеи.

Сейчас мне кажется, что все это было в какой-то другой жизни.

Когда я пришла к нему просить о помощи, я же даже подумать не могла, что все обернется тем, что происходит сейчас.

Самолет так быстро набирает скорость. Я чувствую, как шасси отрывается от взлетной полосы. В эту самую минуту.

Впереди многочасовой перелет и неизвестность.