Глава 3
Отдав распоряжения прислуге, Даниэль задумалась — а что если она прямо сейчас сбежит в свою комнату?
Ужасно не хотелось возвращаться в гостиную и снова выслушивать, какая она неправильная. Но не сочтёт ли распорядитель, что, внезапно исчезнув, младшая тьера проявила к нему неуважение?
Матушка и так расписала младшую дочь хуже некуда… Вдруг граф оскорбится? Ведь он может здорово осложнить ей жизнь. По крайней мере, на Первом балу.
Нет, придётся возвращаться.
Пока Даниэль размышляла, в коридоре появилась служанка с подносом в руках.
Решение пришло мгновенно.
— Давай мне, я сама отнесу! — если она будет занята, то матушка, наверное, не станет к ней придираться?
Пусть себе хвалит безупречную Альбертину, а младшая дочь тем временем, расставит принесённое и скромно сядет в сторонке. Да и распорядитель увидит, что Даниэль вовсе не белоручка. И не неумеха, какой её расписала матушка.
Нести тяжёлый поднос оказалось не так уж и легко — он так и норовил выронить содержимое! Чашки тихо позвякивали, сливочник угрожающе кренился, сахарница отъехала к самому краю… А ей ещё идти целый коридор и одну лестницу!
Дани почувствовала, что её руки дрожат от напряжения. И как только служанки справляются?! Со стороны это выглядит так просто, а ведь прислуге приходится носить и более нагруженные подносы!
Воровато стрельнув взглядом — не видит ли кто? — Даниэль выплела заклинание. Матушка запрещала ей магичить, если дома были посторонние. Постоянно напоминала, что Даниэль родилась на свет, благодаря Альбертине.
— Это не твоя личная магия, — строго втолковывала она девочке, — это родовая сила! И раз тебя родили только ради Берти, то и твоя сила принадлежит ей, как наследнице дара! Не смей тратить её на всякую чепуху!
Но если она сейчас чуть-чуть себе не поможет, то рискует просто не донести этот поднос!
Девушка убедилась, что её никто не видит, и отпустила магию.
Уф! Так намного лучше!!!
Теперь ноша плыла по воздуху, и девушке только оставалось её придерживать и направлять в нужном направлении.
Настроение сразу улучшилось, захотелось петь и кружиться. Распорядитель здесь ненадолго, он выпьет чаю и покинет дом. И матушке снова будет не до младшей дочери, ведь графиня всерьёз решила выдать Альбертину замуж за принца!
Все предшествующие переезду дни графиня проводила, вырабатывая стратегию и тактику по завоеванию ценного приза. Для Берти готовились лучшие наряды и украшения, бесконечное число раз репетировались реверансы, милые жесты, призванные обратить на себя внимание мужчины. Как-то — лёгкий наклон головы, словно девушка задумалась или немного грустит. Трепетный взмах ресниц. Нежный и беззащитный взгляд…
Даниэль давилась от смеха, стоило ей послушать рассуждения сестры и матушки — нет, ну неужели они думают, что мужчины в целом и принц в частности настолько примитивные существа? Неужели на самом деле уверены, что стоит помахать ресницами, томно повздыхать и «случайно» споткнуться, упав прямо в руки, как его высочество тут же сделает предложение?
Кроме всего прочего, в этом Сезоне Альбертина окажется не единственной охотницей на принца. Тьера Лайонела будет окружать не один десяток «трепетных ланей», причём, каждая с хваткой голодного крокодила и ослиным упрямством.
Принцу можно только посочувствовать…
Как же хорошо, что она родилась второй!!!
Даниэль, ускорила шаг, тихонько напевая себе под нос. И влетела в какое-то препятствие, едва успев спасти ношу от падения.
— Ой! — хорошо, что на её испуг магия отреагировала мгновенно, поднос тут же взлетел под потолок и замер.
Но обезопасить себя Даниэль уже не успевала, поэтому зажмурила глаза, ожидая неминуемого столкновения и…
И почувствовала, как её подхватывают крепкие руки.
Тишина.
Собственное сердце Даниэль испуганно сжалось, пропуская удар, а вот кровяной насос «препятствия» работал сильно и ровно, словно ничего такого не произошло. Она ощущала эти удары щекой, вынужденно прижавшись к груди мужчины.
Сердце Даниэль трепыхнулось, словно попавшая в силки птичка, девушка отмерла и задёргалась, пытаясь освободиться.
Мужчина тут же разжал руки и отступил на шаг назад.
— Простите, тьера, что напугал вас! Засмотрелся на летающую посуду, — произнёс мужчина. — Вы не ушиблись?
— Я? Нет… Спасибо! — невпопад ответила Даниэль и встретилась взглядом с глазами незнакомца. — А… вы кто?
— Я вместе с его сиятельством, графом тер Аристи, — пояснил незнакомец. — Он отправлял меня за важным документом. Позволите вас сопровождать? Вы ведь направляетесь туда, где находятся граф тер Аристи?
— Зачем?
— Помогу донести поднос, — улыбнулся мужчина.
— Благодарю, но я справлюсь сама! — твёрдо ответила Даниэль.
— Тогда я прослежу, чтобы на вашем пути больше не попадались никакие препятствия, — слегка поклонился незнакомец.
— О! — стыд-то какой!!!
Даниэль почувствовала, как горят её щёки. Особенно левая, которая ещё помнила прикосновение к камзолу незнакомца.
— Должен отметить, что вы прекрасно владеете левитацией! Тьера, я восхищён — в неожиданной для вас ситуации вы успели убрать посуду с моего пути и сохранить её в целости! Как давно вы умеете левитировать предметы?
— Лет с десяти, наверное, — пожала плечами Дани, про себя негодуя — какая разница, когда она научилась? Отошёл бы уже в сторону, ведь их — её и посуду для чая! — матушка ждёт в гостиной! И она будет очень недовольна задержкой. А ещё этот… так и не представился.
— Впечатлён! — мужчина улыбнулся и тут же снова стал серьёзным. — Простите, тьера, мою оплошность — я не назвал себя. К вашим услугам — тьер Ориан.
«Гм… А родовое имя? Представился, называется. Будто бы и так не понятно, что в сопровождении распорядителя Сезона могут входить только аристократы! Род-то какой?» — мелькнуло в голове.
Даниэль слегка наклонила голову, давая понять, что услышала, и сразу посмотрела на висящий под потолком поднос.
— Рада знакомству! Спасибо, что не позволили упасть, но мне пора идти! Матушка будет переживать.
— Конечно, — тьер отступил ещё на шаг, и она смогла опустить ношу на уровень груди.
Вовремя — как только её руки коснулись края, в коридоре стало многолюдно — со стороны кухни показалась целая процессия служанок с блюдами и напитками.
Коротко кивнув тьеру, который одновременно и виновник столкновения, и спаситель, Даниэль направилась к гостиной. Служанки пристроились следом, словно тьера изначально шла впереди.
Так они и появились перед распорядителем и графиней.
— Даниэль Бланш, где тебя носило столько времени? — «поприветствовала» её матушка. — Сама несла поднос?! Надеюсь, ты расколотила не весь сервиз?
— Ну, ну, графиня, вы слишком пристрастны к дочери, — добродушно прогудел распорядитель Сезона. — Девочка так старалась, думаю, она заслужила поощрение!
— Если хочешь воспитать достойную дочь, похвала ей только во вред, — возразила её сиятельство. — Наша Дани — всего лишь, вторая, она должна с детства усвоить, что не может рассчитывать на милости от жизни. Тем более, её сила нестабильна, наследнице приходится всё время поддерживать уровень резерва сестры. Не представляю, что с Даниэль будет, когда Альбертина выйдет замуж!
— Вот как? — удивился граф. — Очень жаль, такая милая тьера!
Графиня состроила скорбное выражение лица и горестно вздохнула.
— У Берти добрая душа, она обожает младшую сестру! И готова ради неё пожертвовать чем угодно, что уж говорить о магии! Тем более что уж чем-чем, а силой Альбертина не обделена! Ей с лихвой хватит дара, чтобы без проблем выносить и родить ребёнка, пользоваться магией для собственного удобства или в помощь супругу. И ещё останется для сестры. Только вот, — графиня снова вздохнула, — какой муж достанется бедняжке Даниэль? Сможет ли младшая дочь регулярно навещать Берти, позволит ли ей это супруг?
Распорядитель переводил взгляд с заледеневшей от обиды Даниэль на довольно улыбающуюся Альбертину и дальше — на печальную графиню.
— Всё настолько плохо?
— Увы! Ей не выжить без помощи Берти!
— Что ж, я поговорю с его величеством, — прогудел граф. — И когда тьера Альбертина будет уже помолвлена, король поспособствует, чтобы тьера Даниэль вышла замуж за того, кто входит в свиту жениха вашей старшей дочери. Или живёт близко от дома будущего мужа тьеры Альбертины, чтобы сёстры могли видеться каждый день.
— Благодарю! — матушка приложила руки к груди. — Вы не представляете, как мне важно, чтобы обе мои дочери были счастливы!
Стукнула, открываясь, дверь. И в гостиную вошёл тьер Ориан.
Мужчина поклонился хозяйке, потом приблизился к распорядителю и протянул ему свиток.
— О, уже принёс! Спасибо, тьер. Можешь присоединиться к остальным, — граф небрежным жестом показал на стол в углу, за которым сидели два других помощника.
Молодой мужчина коротко кивнул и присоединился к трапезничающим. Впрочем, как отметила для себя Даниэль, есть не стал.
— Дани, что ж ты до сих пор стоишь? — графиня вспомнила о дочери. — Присаживайся. Ты голодна? Нет? Тогда, — уже вопрос к распорядителю, — может быть, мы её отпустим? Бедняжка не очень хорошо себя чувствует. Видите, какой румянец? Дани немного простыла, целитель прописал ей постельный режим.
— Нездорова? — граф внимательно посмотрел на Даниэль, отчего она ещё больше покраснела. — Да, вижу — девушка вся горит. Конечно, пусть идёт к себе.
И добавил вполголоса, но Дани услышала:
— У неё ещё и здоровье слабое! Жаль…
К себе в покои девушка почти вбежала.
Обидно!
Казалось, давно привыкла, что всегда и во всём хуже сестры, но зачем было так принижать её перед распорядителем? Словно матушка стыдится неудачного ребёнка.
Неужели мама не понимает, что теперь на её младшую дочь ни один жених и не взглянет? Некрасивая, неумеха, нестабильный дар, ещё и не первородная! Сплошные «не»!
Или… именно этого и хочет графиня?
Девушка всхлипнула, тут же закрыв себе рот ладонью — плакать нельзя! Это неприлично, как говорит матушка. Правда, Альбертине она рыдать не запрещает, но всегда поднимает настоящий переполох, стоит Берти искривить губы и уронить слезинку.
Постепенно Даниэль успокоилась и решила, что должна сама о себе позаботиться. Перспектива всю жизнь по первому требованию бежать к Берти и выравнивать её резерв Дани совершенно не прельщала. Но судя по всему, именно это ей и готовили! Мама специально наговорила распорядителю на младшую, зная, что тот непременно поделится впечатлениями с потенциальными женихами.
Графиня хочет, чтобы никто из независимых мужчин в сторону младшей даже не смотрел! Чтобы Дани не смогла вырваться из-под влияния семьи, и навсегда осталась в подчинении у старшей сестры. Ясно же, что Берти выйдет замуж за первородного, а тот потом, по просьбе новобрачной, прикажет какому-нибудь своему подчинённому взять замуж Даниэль.
А ведь она надеялась, что поездка в столицу принесёт ей счастье!
Осознав масштабы грядущей катастрофы, Дани погрузилась в размышления.
Хорошо, что её никто не трогал до самого вечера! Обед и ужин ей принесли в комнаты.
— Приказ её сиятельства, — отрапортовала Кларис.
Ну да, матушка же объявила, что младшая тьера больна и нуждается в отдыхе. Что ж, тем лучше!
Выпроводив горничную, Дани зашла в гардеробную комнату, чтобы ещё раз посмотреть, чем она располагает. Появляться во дворце в ядовито-розовом кошмаре ей и раньше не хотелось, а теперь, после уничижительной характеристики, которую выдала распорядителю матушка, надеть это платье было бы огромной ошибкой. Можно сказать, такой наряд подтвердит, насколько младшая тьера де Маритт неподходящая невеста.
И Даниэль больше ничто и никто не спасёт от уготованной матерью и сестрой участи.
Что же ей делать? Остальные наряды тоже не особенно похожи на бальные платья дебютантки!
Девушка снимала одну вешалку за другой, прикладывала к себе ткань, смотрела в зеркало и морщилась.
Не то!
Опять не то!
Совсем не то.
А это… лучше уж розовое.
Много времени примерка не заняла — графиня разрешила взять ей только пять платьев: два домашних, бальное и два для выхода. Но Даниэль уговорила Кларис захватить ещё одно. И спрятать среди других, чтобы ни Берти, ни матушка не узнали о «контрабанде». То самое платье, которое она сама выбирала, обсуждая со швеёй фасон, ткань и вышивку….
Но родные наряд не оценили.
— В этом только камины чистить, — фыркнула сестра. — Оно тебе не идёт! Впрочем, тебе ничего не идёт.
— Да, Дани, ты меня огорчила — что за крой? Что за цвет? Девушка должна сверкать, как драгоценный камень, а это что такое? Впрочем, это твой подарок на восемнадцатилетие, поэтому ты, конечно, можешь его носить. Но только тогда, когда тебя в нём никто из посторонних не увидит.
Она тогда полночи проплакала…
Но матушка права, цвет ткани не совсем соответствует торжественности мероприятия, ведь в королевстве было принято, чтобы дебютантки появлялись на своём первом Сезоне в ярких, броских нарядах. Но зато она, Даниэль, не выглядит в нём бледной молью. Наоборот, платье прекрасно подчёркивает её фигуру, оттеняет волосы и вообще, очень ей идёт, чтобы там ни говорила Альбертина.
Вот только как ей попасть с ним на бал? Стоит матушке увидеть, что она надела, как грянет буря. Графиня с места не сдвинется, пока строптивая дочь не переоденется. Если надо, то и силой заставят — стоит оторвать рукав или ещё как-то испортить вещь, и ей волей-неволей придётся переодеться!
Дани ещё раз посмотрела на наряд, провела рукой по тёмно-лазурной ткани, погладила завиток изысканной вышивки.
Решено, она поедет в нём! Или не поедет совсем.
Надо только придумать, как до прибытия в королевский дворец отвести всем глаза.
На оттачивание заклинания она и потратила оставшиеся до открытия Сезона дни.
Помогло то, что весть о прибытии в столицу графини и графа де Маритт разлетелась со скоростью вестников, и матушка едва успевала принимать гостей, заехавших «просто поздороваться», и сама отдавать такие же краткосрочные визиты.
К радости Даниэль, её она с собой не брала. Но Альбертине приходилось повсюду сопровождать графиню, поэтому большую часть дня Дани была предоставлена самой себе.
Заклинание пришлось придумывать, потому что ни одно из готовых не подходило. То цвет иллюзии отличался от цвета розового кошмара, то морок мерцал или, того хуже, местами истончался, пропуская истинный вид платья.
Даниэль уже отчаялась, ведь наступил день Первого бала, а она так и не сумела создать надёжный отвод глаз.
— Тьера, лёгкий завтрак, потом ванна, и одеваться, — сообщила Кларис. — Ваши матушка и сестра уже встали.
— Но во дворец надо прибыть только в полдень! — удивилась Дани. — Я буду принимать ванну пять часов? Ладно, оставь всё, и можешь идти, позову, когда закончу завтракать.
Мысли заметались — что же делать?! Почему не держится иллюзия?
Девушка прикусила губу, рассеянно глядя на чашку. Пока не растопили камин, в покоях было довольно прохладно, и над поверхностью напитка вился парок.
Заворожённо наблюдая, как поток горячего воздуха поднимается выше, закручиваясь в спираль, Дани тихо ахнула — вот же ответ! Надо закрутить поток силы, а не пускать его по прямой. Поэтому её заклинание не получалось — магические нити не держались вместе!
Тьера машинально выплела заклинание иллюзии, изменив направление потока, влила магию и…
Чашка исчезла, а на её месте появилось большое яблоко.
Девушка протянула к «яблоку» руку и ойкнула, попав пальцем прямо в горячую жидкость. И тут же заулыбалась — у неё получилось!
Полюбовавшись на «яблоко» пару минут, она убрала морок и попробовала навести его на кровать, на окно, на домашний халат, в который была одета.
Заклинание ни разу не подвело, и у Даниэль с души словно камень упал — теперь она может надеть, что хочет и никто этого не заметит, пока она не снимет иллюзию!
Матушка, конечно, ужасно рассердится, но на глазах всего двора не сможет дочь ни наказать, ни отругать, ни отослать. А после бала…
У неё будет всего один шанс, и она ни за что его не упустит! Не может быть, чтобы кто-нибудь из достойных молодых тьеров не проявил к ней интерес, если она будет весела и мила. И тогда графиня не посмеет ни запереть её в особняке, ни запретить тьеру за ней ухаживать.