Глава 22
— И… чем закончились две предыдущие?! — Ренард твёрдо помнил, что у графа только трое детей: сын и две дочери. — Выкидышами?
— Можно сказать и так. Но разве это имеет какое-то значение?
— Имеет, если они произошли не в первые три-четыре недели беременности, а позже. Когда у плода уже заложены магические каналы и появилась предрасположенность к какой-либо стихии. Ведь раз сформировавшись, магия не уходит в никуда, она передаётся следующему ребёнку.
— Об этом надо спрашивать у графини, я никогда не интересовался женскими делами, — ответил граф. — То есть, вы хотите сказать, что Даниэль могла достаться сила от нерождённых братьев или сестёр? Сомнительно, о таком мы бы давно знали, но у Даниэль отчётливо проявилась, как и у Альбертины, только одна стихия — Вода.
Мужчина покачал головой.
— В общем, через два года попыток, наконец родилась Даниэль и, как мы и надеялись, помогла каналам Альбертины раскрыться. Тут же у Берти проявился родовой дар, а через семь лет, в положенное время, пробудилась и магия. Может быть, именно в момент слияния и произошли те нарушения в резерве Даниэль, из-за чего она не может обходиться без помощи старшей сестры? Жена всегда была против осмотра детей, и допускала к ним майстера только один раз — чтобы тот подтвердил принадлежность ребёнка к роду де Маритт и засвидетельствовал наличие родового дара у девочек.
— Вот как? Но вы говорили, что дар у старшей проснулся только после рождения младшей? Сколько между девочками разницы — три года? Альбертина три года жила без подтверждения её происхождения?!
— Нет, конечно! Майстер, как это положено, прибыл в день родов и первым забрал ребёнка у повитухи. Осмотрел его, проверил артефактом кровь и отметил, что магия ощущается слабо, а дар почему-то совсем не заметен, хотя у него, у майстера, нет никаких сомнений в принадлежности девочки к нашему роду. Затем он выдал все положенные документы и посоветовал не волноваться заранее, а просто подождать. Сказал, что иногда родовой дар пробуждается не сразу, а спустя несколько дней, недель или месяцев после рождения. И посоветовал мне, если через шесть месяцев ничего не изменится, постараться произвести на свет ещё одну девочку, — произнёс отец юных тьер. — Как только Шарлота оправилась после родов, мы с детьми и самыми преданными слугами уехали в Шатови, у меня там поместье.
— Зачем так далеко?!
— Моя супруга не хотела, чтобы о нашей Берти говорили, как о бездаре, она верила, что всё наладится. И хотела переждать в тихом месте, а вернуться тогда, когда у Альбертины всё исправится. Я согласился с её планом, но поставил условие — если через полгода чудо не произойдёт, ей придётся родить ещё одну дочь. Ну, вы же наверняка знаете о магии первых минут после рождения одарённого?
— Да, — кивнул Ренард.
— Вот я и подумал — почему бы не попробовать, тем более что майстер плохого не посоветует?
— И?
— И через два года всё получилось! Жизнь вдали от шума и чужих глаз пошла всем на пользу — жена благополучно разрешилась здоровым младенцем, Альбертина выздоровела. А после я дочками почти не интересовался. Растут и растут, обе магини, обе с даром.
— Это вас не удивляло?
— Удивляло, ведь Дани второрождённая, но все знают, что сила резерва не зависит от порядка рождения. Поэтому невозможно заранее предположить, сильным или слабым магом родится ребёнок. Даниэль повезло, вот и всё!
— С магией — да. Но откуда у неё родовой дар? — заметил герцог.
— Да, с этим непонятно, — кивнул граф. — Шарлота предположила, что он попал к Даниэль случайно и из-за спящего дара Альбертины. Старшая девочка нечаянно поделилась им с младшей, когда каналы сестёр на мгновение соединились.
— И всё прошло гладко?
— Не совсем, но по сравнению с несчастьем иметь бездарную первородную дочь это просто мелочи! Видите ли, когда девочки подросли, то выяснилось, что изначально Даниэль родилась слабосилком, а объединение каналов сестёр повредило её и так невеликий резерв. И поэтому Берти временами приходилось вливать в сестру свою магию.
— Разве не наоборот?! Вам об этом рассказывала графиня?
— Да, она. Но и я сам несколько раз видел, как это происходит.
— Подробнее!
— Ну… Я не особенно следил за дочерьми, но пару раз Альбертине приходилось пополнять резерв Даниэль прямо во время семейного обеда, иначе та потеряла бы сознание. Побелела вся и начала падать. В первый раз я не на шутку испугался, послал за целителем, но Шарлота меня успокоила и всё объяснила.
— Вот как… И что сказал целитель?
— Его визит графиня отменила — послала следом за первым второго слугу. Зачем зря беспокоить, если с детьми всё в порядке? Я испытал настоящее потрясение, когда узнал, в чём обвиняют мою младшую дочь — как она может быть поглотителем, если Берти приходится вливать сестре силу? Была бы Ассорбитором — сама бы её забирала, ни у кого не спрашивая. Ваша светлость, я не верю, что Дани чудовище!
— Да, загадка…
— Вы уж разберитесь! Может быть, я не самый лучший отец, но не хочу, чтобы моя родная дочь, моя плоть и кровь безвинно страдала! Знаете, что вчера удумала графиня? — пожилой мужчина с возмущением посмотрел на Инквизитора. — Она провела ритуал отречения!
— С этой новостью её сиятельство прямо из Храма отправилась во дворец, — ответил Ренард. — Она сказала, что сегодня то же самое сделаете и вы, поэтому я поспешил с визитом и так рано вас побеспокоил. Граф, прошу — не делайте этого, ведь обряд необратим! А вы потом обязательно пожалеете, но сделать уже ничего не сможете.
— Ну что вы, ваша светлость, я и не собирался! Вот ещё — отказаться от своего ребёнка?! Плохой ли, хороший ли, но что родили, то и вырастили. Супруга половину ночи не давала мне спать, уговаривая, убеждая, устраивая истерики. Вы, милорд, не побеспокоили, вы меня просто спасли! Ещё немного и я бы или сошёл с ума или не выдержал и слегка приложил Шарлоту магией! — граф стиснул кулаки. — А может быть и не слегка… Какая — никакая, но Даниэль — наша дочь! Разве можно отрекаться от родной крови?! Не хочу, чтобы моя девочка потеряла связь с родом, не хочу, чтобы она стала… никем! Нет-нет, на это я не согласен!
Инквизитор мысленно выдохнул — хоть у кого-то в этой семье иногда работают мозги!
А если бы граф послушался жену, то уже сейчас подозреваемая потеряла бы родовой дар, и всем его, Ренарда, планам пришёл бы конец!
— Можете передать графине, что я категорически запрещаю вам отрекаться от тьеры Даниэль. Впрочем, лучше пришлю ей приказ за подписью его величества, это-то понадёжнее будет!
— Спасибо, милорд! Надеюсь, Молчаливый поможет вам выяснить, где правда.
— Конечно, я во всём разберусь! Рад, что вы не пошли на поводу у её сиятельства. Женщины, что с них возьмёшь?! То истерят на пустом месте, то готовы ради одного ребёнка пожертвовать другим… М-да…
— Вот именно! Вбила себе в голову, что Берти непременно станет принцессой! Но ведь это теперь невозможно! Король…
— Ещё не сошёл с ума, чтобы ввести в семью девушку, чья сестра является Ассорбитором. Этого не случилось бы, даже если бы вы отлучили младшую дочь от рода, и потом выяснилось, что она не поглотитель, — поддержал его Ренард. — Имя будущей королевы должно быть кристально чистым, и на репутации невесты его высочества не должно быть ни малейшей тени, не то что такого пятна!
— Я так и думал, но мою жену не остановить, — огорчённо кивнул граф де Маритт. — Что же мне теперь с ней и Берти делать?
— Мой совет — пока у короля не закончилось терпение, берите обеих и увозите в самое дальнее своё поместье! — искренне посоветовал Инквизитор. — Постарайтесь выдать дочь замуж до того, как будет озвучен приговор тьере Даниэль. Аналогично и с сыном. Сами понимаете, после оглашения шансов на нормальный брак у них уже не останется. А если графиня попробует вас ослушаться, вы всегда можете воспользоваться Правом мужа.
— Да, я так и поступлю! Сегодня же прикажу слугам собираться! — горячо заверил граф и помялся, прежде чем решился задать следующий вопрос. — Скажите, ваша светлость, можно ли что-нибудь сделать для моей дочери?
— Для младшей? Увы, нет.
— Тогда… Если всё-таки казнь, то вы позаботитесь, чтобы моя… Даниэль не страдала? Я заплачу, сколько скажете!
— Не нужно, я и так сделаю всё, что в моих силах, — его голос дрогнул, и Ренард понял, что пора закругляться. — Граф, я вас выслушал, теперь мне нужно несколько минут для разговора с тьерой Альбертиной. Только без её сиятельства, с ней я уже беседовал.
Беседой это назвать сложно, но ещё раз выдержать визгливую графиню было выше его сил. Тем более что Ренард был уверен — её сиятельство ничего нового ему не сообщит.
В принципе, этого и не требовалось — он уже и так получил достаточно информации, чтобы утвердиться в своём решении. А что до казуса с пополнением резерва Даниэль, так напрашивается самый простой ответ — мать или сама не подозревала или просто не хотела верить, что её ребёнок родился Ассорбитором. И чтобы скрыть проблемы от окружающих, включая родного отца девочки, внушила младшей дочери, что та обязана молчать и не смела забирать у старшей силу, если рядом находились слуги или отец с братом. А так как девочки редко оставались наедине, то иногда между пополнениями резерва проходило больше времени, чем можно, и Даниэль оказывалась на грани истощения. Поэтому Альбертине несколько раз приходилось на глазах отца, а однажды и на глазах принца, делиться с сестрой силой.
Попрощавшись с графом, Ренард вслед за слугой перешёл в гостиную, где провёл ровно пятнадцать минут с тьерой Альбертиной.
Разговор с бывшей невестой принца ничего нового ему не принёс. Девушка повторила всё, что и раньше, постоянно сворачивая на его высочество.
Судьба Даниэль её совершенно не интересовала.
Во время беседы, вернее, монолога, потому что девица не давала ему и слова вставить, Инквизитор проверил её резерв и попытался ещё раз выпросить артефакт. Не для расследования — все свойства Контролёра он уже и так рассмотрел — а для себя.
Такая игрушка обязательно пригодится, когда он будет ставить над Даниэль опыты: проверять её возможности и искать причину такого необычного сбоя. И для чистоты эксперимента ему придётся время от времени снимать с девушки магические кандалы, браслеты помогут нивелировать возможный вред для самого экспериментатора и, когда понадобится, контролировать реакции тьеры.
Вряд ли она будет в восторге…
Но парный артефакт вещь редкая, так сразу не найдёшь, а Альбертине он всё равно больше не нужен!
Ренард готов был заплатить юной графине полновесными золотыми, но девица упёрлась и категорически отказалась расставаться с браслетом. Даже на минутку снять отказалась.
Дура, как большинство высокородных тьер!!!
Спасибо, Молчаливый, что избавил королевство и Этьенна от этого брака!
Главное, из бессвязной речи бывшей невесты принца было совершенно непонятно, отчего она так вцепилась в несчастный артефакт?! Да, золотой, но на те деньги, что он предлагает, можно было купить три новых! Да, редкость, но он имеет ограниченную сферу действия, и для обычной жизни обычной тьеры просто золотая безделушка! Причём, не самая красивая.
Альбертина стояла насмерть, пришлось отступить — не выдирать же вещь силой! Видимо, насильственный отъём магии напугал тьеру больше, чем все думали.
В конце концов, что он, не найдёт ещё один Контролёр, что ли? Другой вопрос, что без старшей сестры с Даниэль её часть артефакта не снять, но над этим придётся подумать позже.
Резерв тьеры Ренард проверил с одной целью — убедиться, что нападение поглотителя не оставило последствий.
Слава Молчаливому, с этим всё было в порядке! И раз с прошлой встречи его уровень ни на эманацию не изменился, значит, девица так перепугалась, что всё это время даже не пыталась кастовать.
Хотя… Если бы она со вчерашнего вечера не кастовала, то уровень силы обязательно на немного повысился! Магия не может стоять на одном месте, она всё время в движении — прибывает, убывает…
Значит, кастовала, но заклинаниями пользовалась самыми простыми, не энергозатратными. Причёску, там, себе сделала или ещё какую подобную женскую чепуху.
Ну и ладно! Главное — жива и здорова.
Ещё не хватало такой славы — во дворце его величества, прямо на званом обеде одна из приглашённых была выпита досуха и так и не восстановилась!
Обошлось!
Между тем, девица снова затрещала про мнимого жениха, и Ренард поспешно сослался на важные дела и необходимость допросить прислугу.
— Благодарю вас, тьера Альбертина за беседу! С огромным удовольствием сидел бы здесь хоть до самого полудня, но, увы! — мне нужно вернуться к своим обязанностям! Долг превыше всего! Да и вы, тьера, если я правильно запомнил, ждёте важных гостей?
— Ой, уже столько времени!!! Милорд, мне нужно бежать! — спохватилась девица. — Матушка говорила, что его высочество…
— Не смею вас задерживать! — галантно поклонился Инквизитор.
И мысленно поблагодарил Молчаливого, когда тьера в ответ присела в книксене и, поручив служанке проводить его светлость, куда он прикажет, упорхала куда-то в недра особняка.
На дальнейшие опросы Ренард потратил не больше получаса. Как и предполагалось, графская прислуга ничего нового к тому, что он уже знал, не добавила.
По окончании опроса мужчина сделал в уме отметку — надо будет выбрать время и посетить поместье, где росли девочки. Наверняка его обитатели смогут больше рассказать о детстве сестёр!
Это нужно не для расследования, ведь он уже принял решение и как только навестит тьеру в её камере, сразу отправится с докладом к королю.
Это нужно ему самому — для более полного представления, что за штучка эта так удачно упавшая ему в руки тьера.
Не помешает узнать, что она любит, что терпеть не может, чего опасается, и на какие точки стоит надавить, чтобы вынудить её добровольно подчиниться… В конце концов, после вынесения приговора им придётся встречаться довольно часто. Не хотелось бы впустую тратить время, ведь кроме этой тьеры у него будут ещё другие дела и обязанности.
А сейчас, пока графиня не сообразила, что никакого визита принца не предвидится, пора возвращаться во дворец.
Его же ждёт разговор с Даниэль!
Наконец-то!
Он что… его предвкушает?! И ждёт — не дождётся?!
Точно, у девицы есть скрытый второй дар! Срочно к дяде, за артефактами!!!