Глава 19

В общем, мы с Анной стали дружить. Объединила ли нас ненависть к Цецилии или просто близость взглядов на жизнь, я не знаю, но я была довольна тем, что обрела подругу.

Учитывая, что Анна была легка в общении, задорна и очень позитивна — я думаю, это именно такой человек, в котором я очень нуждалась, чтобы освоиться в новом мире.

С разрешения куратора общежития я заселилась в наполовину пустующую комнату Анны.

Блок состоял из двух отдельных спален-кабинетов для выполнения домашней работы, одной ванной и одной небольшой гостиной с кухонной зоной.

— Комната далеко не самая роскошная во всём общежитии, зато как можно дальше от Цапли, — немного смущённо сказала девушка, когда я впервые вошла. — У меня тут слегка бардак, не думала, что буду жить с кем-то.

Слегка — это не то слово. Повсюду валялись книги, одежда и мелкие вещицы вроде брелоков и фигурок зверей.

Оказывается, у Анны была большая любовь к артефактной магии и фамильярам.

А маленькие фигурки зверей, которые я видела и в кабинете ректора, являлись на самом деле «идолами» — маяками для призыва фамильяров из другого мира.

Анна, оказывается, пыталась призвать фамильяра самостоятельно по книгам, но успеха пока не достигла.

Оглядев гостиную снова, я поняла, что, в общем-то, в комнате, хоть и было захламлено, не было грязно. Скорее просто царил творческий беспорядок.

В общем, вечер мы провели за уборкой и сплетнями про всевозможные конфузные и некрасивые ситуации с Цици и Анной из детства.

Принцесса мучила и издевалась над бедняжкой-Анной всё детство, так что нелюбовь подруги была вполне оправдана.

Вечером мы спустились в роскошный зал с длинными столами и накрытым приветственным ужином. Чего там только не было!

В итоге, наевшись как маленькие бегемоты, мы лежали на полу в своей гостиной, строили планы на обучение и были жутко счастливы.

Я очень надеюсь, что Клэйтон не заберёт меня в свои покои, когда женится. У меня никогда не было такой классной подруги, как Анна!

Утро нас ждало одно из первых нововведений Клэйтона на посту ректора. Всех адептов-первокурсников разбили на группы и отправили «знакомиться» с факультетами.

Нам предстояла «неделя открытых дверей», чтобы каждый мог выбрать себе занятие по душе, и со второй недели определиться, какие занятия мы будем посещать, занимаясь на базовом уровне, а какие изучать углублённо.

Цици со своей свитой, слава богу, попала в другую группу, и мы не должны были пересекаться всю неделю, не считая приёмов пищи. Надеюсь, так и будет.

Если честно, мне было дико интересно абсолютно всё! Но в расписание всё бы не влезло, а потому мне предстояло сделать непростой выбор.

В памяти я держала то, куда точно хочу попасть — факультет иных миров и существ, но у нас был по графику последним.

— Итак, мы начинаем сегодня с факультета стихий? — глядя на расписание, торжественно заявила Анна. — Думаю, ты отлично справишься с огнём! А мне вот ближе водная стихия.

Я кивнула, и мы направились в коридор, ведущий в башню стихий.

Первое занятие было посвящено основам управления стихиями, и вёл его Эльдрик Стормвейв — высокий мужчина с длинной седой бородой и пронзительными голубыми глазами.

Профессор Стормвейв с порога заявил, что контроль над стихиями начинается с контроля над собой. В общем-то, Клэйтон мне говорил то же самое.

Начал профессор с объяснения теории, но быстро перешёл к практике. В целом, он мне показался спокойным, но строгим.

— Сосредоточьтесь на своей связи со стихией, — держа в руках четырехсекционную сферу, пульсирующую всеми стихиями, уверенным голосом говорил нам профессор. — Почувствуйте её течение, её энергию, её магию.

Я закрыла глаза и под его монотонное объяснение попыталась представить себе небольшое пламя в ладони.

Вскоре я почувствовала лёгкое покалывание в кончиках пальцев, а затем и во всём теле. Когда я открыла глаза, то увидела, как рука пылает огнём полметра высотой. Конечно же, вскрикнула и потеряла контроль.

Пламя перекинулось на парту, но профессор, едва взмахнув кистью, тут же его погасил.

— Отлично, Сабрина! — похвалил преподаватель. — У тебя есть потенциал, но контроля тебе явно пока не хватает. Придёшь учиться ко мне — научу.

Мне польстили его слова. Похвала от Клэйтона всегда носила саркастический оттенок, профессор Стормвейв же говорил куда более добродушно.

Анна тоже справилась, хотя и не так быстро, как я, но её водяной шар не рассы́пался брызгами, когда она увидела, что у неё получилось.

Когда мы вернулись с ужина, нас ждал сюрприз: в гостиной кто-то оставил нам корзинку с ягодами и фруктами. Хотя «кто» было очевидно.

Записка «Моей прекрасной возлюбленной» окончательно смутила меня.

— Не думала, что наш ректор такой романтик, — хихикнула Анна, и тут же, схватив корзинку, направилась к нашей небольшой кухонке.

Вечером, лопая фрукты, мы обсуждали свои впечатления от первого дня.

Я для себя поняла, что возможно на факультет стихий я всё-таки загляну. Клэйтон же тоже мне говорил, что мне нужно научиться этому.

Завтра нас ждала артефактная магия, и Анна была в жутком мандраже, да и мне было интересно это направление.

Было удивительно, что, не считая корзинки с фруктами, «жених» не беспокоил меня уже больше суток.

Не то чтобы я скучала, но всё же! Если уж он мой жених, разве он не должен за мной ухаживать? Или он думает откупиться от меня фруктовой корзиной?

Фи, как банально. Тем более, мне очень хотелось обсудить с ним пророчество, но идти к нему первой не хотелось.

Так что спать я ложилась немного в растрёпанных чувствах, отказываясь себе признаваться в том, что меня задевает «исчезновение» из поля зрения Клэйтона.

А вот утро началось с неожиданного визита. Мы с Анной ещё не закончили с утренним туалетом, как вдруг в дверь постучали… и сразу вошли.

— Господин ректор, доброе утро, — хитро стрельнув глазками в мою сторону, подобострастно кивнула мужчине Анна.

Я замешкалась. А мне-то, как к нему обращаться?

— Как прошёл первый день? — не дожидаясь моего приветствия, спросил мужчина.

— Спасибо, очень интересно, — ответила я. — И за фрукты спасибо.

— За какие? — удивился Клэйтон.

— Ну… эти, — махнула я в сторону пустой корзины, стоявшей на столе.

— Я ничего вам не отправлял, — нахмурился мужчина. — Почему вы решили, что это я?

— Эээ… ну, там была записка, — растерянно протянула я.

— Какая?