Глава 33

КЛЭЙТОН

После очередной ссоры с Сабриной в моей голове начал звучать навязчивый, как колокольный звон, вопрос: а не провалился ли мой план ещё до начала?

Я чувствовал, как с каждым днём привязываюсь к ней сильнее. Это было недопустимо. Совершенно. Катастрофически недопустимо.

Этого пока никак нельзя было допустить. Никак.

Моё задание требовало холодного расчёта, железной выдержки, способности замечать малейшие изменения в её поведении.

Как я мог сохранить необходимую дистанцию, если её упрямый взгляд заставлял моё сердце биться чаще?

Если её язвительные замечания, вместо того чтобы раздражать, вызывали у меня странное восхищение? Вот же характерная девица!

Сильная, умная, невероятно способная — да. Но и упрямая как мул, с характером, достойным самого строптивого жеребца из императорских конюшен.

«Её призвали как инструмент, — напоминал я себе каждый раз, глядя, как эта упрямая девчонка спорила со мной. — Всего лишь инструмент в этой опасной игре».

Да, это свинство. Но иначе наша империя погрязнет в хаосе.

Это даже не моя идея! И не моя реализация её призыва. Я сам такой же инструмент, как и она.

И в случае провала я, как и она, погибну, покорившись чужой воле.

Но после выполнения задания, если мы оба выживем, я бы дал ей всё, что она захочет: от свободы до счастливого брака.

Правда, второе, я думаю, нам не светит после всех этих ссор.

Каждый наш разговор превращался в словесную дуэль. Каждая попытка наставить её на правильный путь встречала сопротивление.

На эту роль нужна была нежная, искренняя и прямолинейная девушка. Без лукавства и лжи.

Ну, это я получил. Сабрина была честна до боли.

Честна в своей неприязни ко мне, в своём недоверии, в своём упорном стремлении видеть во мне врага.

А вот с нежностью промах вышел конкретный.

Я думал, мой статус, харизма, внешность, моя помощь в пробуждении её дара поможет ей принять меня в качестве мужа и позволит мне держать её рядом.

Нет же, пока инициировал её, чуть карету не спалили. Сколько огня в этой девице⁈

А как должно было быть? С первого раза она должна была разрыдаться и всё, дальше бы я помог ей обрести ипостась.

А эта… ну действительно, какого-то ежа получил в качестве невесты! Остроумного, язвительного, совершенно неуправляемого.

Каждое моё слово она встречала с выставленными иголками, каждое действие — с подозрением. Колючая и красивая, как куст шиповника.

Разве так должна вести себя подобранная императором девушка? В чём смысл⁈

Или он специально выбрал такую, что мне понравится? Чтобы я захотел её защищать? Или это всё же случайность⁈

Но если я дам волю чувствам, поддавшись им, могу проглядеть самый важный момент. И тогда всё будет потеряно: император умрёт, а я окажусь тем злодеем, что свергнет его.

И эта сегодняшняя ссора… Как же мне погано.

Я понимал, что женщинам нравятся ухаживания. Но если я начну проявлять к Сабрине слишком много внимания… Это может стать её смертным приговором.

Решат, что я слишком привязан и замена не удастся, и убьют девочку, подсунув мне другую.

А она, бедняга, страдает. Ну как мне и её не обидеть и жизнь ей сохранить в этой ситуации⁈

Мне нужно, чтобы заговорщики решили, что замена тел удалась, иначе, как поймать эту мразь? Как вычислить её?

Вот же хитрая сволочь, что создала это ложное «пророчество». И как же ловко всё провернули! Будто знали, что я Сабрину везу.

Цецилия ещё эта… Эта девчонка вообще когда-нибудь успокоится? Ведь я уже ей прямо сказал, что я не расположен на брак с ней и не претендую ни на какой престол!

Император мне как отец, практически. И ведь наш обман с тем, что я потерял его доверие, удался, все, вроде поверили. Кроме Цецилии.

Пришла ко мне полуголая, дурында. Опять начала предлагать себя… И как у Алерда такая дочь выросла?

Хотя Марцелла и Корнелия не лучше — капризны и истеричны. Ладно хоть все трое отца без ума любят, как и он их.

Кто же те, что подбираются к императору? Кто из этой гнилой аристократии решил, что ему дозволено всё⁈

Кого из девиц отправили сюда учиться, чтобы произвести подмену и, захватив мой разум, убить императора⁈

Внезапный стук в дверь нарушил мои размышления.

— Войдите, — устало произнёс я.

Кого там ещё принесло? Опять Цецилия?

Боже, надо будет поговорить с Алердом, чтобы он дочери уже объяснил, что я на ней не женюсь, а идиотское пророчество — фикция, чтобы подставить меня.

— Господин ректор, можно?

Легка на помине. Этот голос я бы ни с кем не перепутал: столько спорили до хрипа.

— Сабрина?