Глава 40

Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, а ногти впились в ладони, вмиг ставшие липкими от страха. Но я даже не почувствовала боли.

В голове лихорадочно метались мысли: обмануть, напугать, пытаться пробудить магию… Что мне делать⁈

— Вы совсем охренели? — выдавила я, стараясь сделать так, чтобы дрожь в голосе была незаметна. Тщетно. Вышло очень пискляво. — Я же вам сказала: если вы меня тронете, Цецилия узнает. И казнит вас потом за то, что вы сотворите с нами!

Самый высокий из братьев скривился, но не от боли. От злости. Сузив глаза до пылающих яростью щёлочек, он шагнул ко мне.

— Может, она и узнает, — прошипел он. — Но не сразу. А мы… мы всё успеем сделать и сбежать, пока она будет в себя приходить после того, что мы с тобой тут будем сейчас делать девица.

— А мне даже нравится её грубость, — с натужным покряхтыванием поднимаясь с пола, проговорил коренастый. — Ты посмотри, как она пытается нам угрожать, когда сама абсолютно ничего не может сделать? Люблю затыкать рот своим приборам таким. Обычно они, как только увидят хозяйство мужика, вмиг становятся шёлковыми.

Как жаль, что он очнулся! Двое — это на одного меньше чем трое уродов. И на два больше, чем хотелось бы, конечно.

Утирая кровь рукавом, пошатываясь, коренастый дошёл до меня и наклонился так, чтобы оказаться со мной лицом к лицу.

— Ну что, птичка наша, мужчину-то знаешь, как удовлетворять, или в вашей Академии такого не преподают? — ухмыльнулся мерзавец.

Я вспыхнула от гнева.

Сволочи.

Убью, если дотронуться до меня. Лично. Каждого.

Не знаю пока, как, но если придётся пройти через этот ад, я всё вытерплю, лишь бы потом шею этим уродам свернуть.

— Ты посмотри, какой огонь во взгляде? — мерзко хохотнул третий, тот, что ударил стража камнем. — Это будет очень весёлая ночка. Очень, братцы. Ну что, скинемся, кто первый? Или, может, втроём сразу, места хватит же? Или порвём нашу птичку.

— Ну, смотри, рот у неё большой, раз такой болтливый, да и если невеста ректора — это ж главный в Академии? — то и другие дырки наверняка разработаны…

Разум отключился, не слушая эти гадости, и отчаянно искал выход. Любой. Желательно с наименьшими потерями.

Цецилия сказала, что она почувствует всё, что со мной сделают.

Значит, если я разозлю этих придурков достаточно для того, чтобы они меня ударили, но ещё не начали насиловать, Цици всё чувствует.

Господи, моя надежда на эту стерву… Я сошла с ума?

Ну а как мне ещё с ними справиться? У меня ни магии, ни возможности двигаться!

Только и остаются голова и тело.

И лучше я подставлюсь под удар и «призову» этим самым Цици, чем дам им «это» всё с собой проделать.

Потому что когда они начнут, Цици не успеет прийти за мной. А так у меня будет шанс.

Значит, решено. Главное, не переусердствовать, конечно.

— Господи, какие же вы нелепые, слабые и беззубые, будто щенки, — прошипела я. — Только и можете, что языками трепать! Чем вы меня там удивить хотите? Своими недоразумениями в штанах? Выстройтесь ещё в рядочек, чтобы я посмотрела. Позор!

Лица троих бандитов вытягивались от удивления, а глаза округлялись. Видимо, такой реакции они точно не ожидали. Это же себе во вред, казалось бы, бесить их! Но я только так смогу дать сигнал ненавистной Цици, что тут дела идут не так, как она ожидала.

— Трусы! — продолжала я унижать уже багровых от злости мужиков. — Втроём на одну девицу, лишённую магии и связанную? Как смело! Это вы мне мстите за то, что вас мама в детстве порола, твари? Так вам и надо! Не смейте даже думать, что вы выберетесь из этой комнаты живыми. И какие бы гнусности вы не…

Кулак коренастого отправил мою голову в свободный от шеи полёт вправо.

Из глаз посыпались искры, а в голове стоял такой оглушающий звон, что я

«Ах ты гад, женщин бьёшь⁈» — хотела рявкнуть я, но промолчала… улыбаясь.

Потому что сработало! Теперь время включать актрису. Только бы Цици дождаться!

— Ты совсем охренела, девка⁈ Да я тебя на части порву! — проревел коренастый.

— Чем? Своим напёрстком? — сплюнув кровь на пол, процедила я. — Такие смешные угрозы я даже в детском саду не слышала! А эту твою руку, которой ты меня…

Следующий удар отправил меня в нокаут.

Так, по крайней мере, они должны были подумать.

«…меня трогаешь, я тебе оторву к чёртовой матери», — додумала я про себя, обессиленно повиснув на стуле.

— Блин, ну ты зачем? Как её теперь тискать, если она без сознания? — процедил третий брат. — Да и про напёрсток она права.

— Да пошли вы, — вызверился коренастый на двух хохочущих братьев.

— Ладно, мне так даже больше нравится, — успокоившись, хмыкнул высокий. — Рука болит, зараза. Не хочу, чтобы она лишнего извивалась, слишком уж горластая.

— А мне кажется, она притворяется, — проворчал коренастый. — Я второй раз не так сильно бил, как в первый. Дай-ка я ущипну её, чтобы проверить.

Я внутренне содрогнулась, приготовившись вытерпеть и это, как внезапно хлопнула дверь.

Сработало!

В то же мгновение в помещение стало жарко. В прямом смысле.

Я открыла глаза, ожидая увидеть Цици, но на нас летел огненный шар.

Я даже завизжать не успела, а вот братья кинулись врассыпную. Но зря.

Огненный шар разделился на три части, поджигая каждого.

Крики в комнате стали для меня самой прекрасной симфонией.

А потом я поняла, кто стоит в проёме и опешила.

Это был дух смерти. Мститель. Каратель. Палач.

Клэйтон Райдер.

Как он нашёл меня?

«И слава богу, что нашёл», — всхлипнула я про себя и… заревела.