Эпилог

Десять лет спустя

Этой весной наш сад особенно чудесно благоухал ароматом цветущих жасминовых кустов, пока мы с Клэйтоном прогуливались по мраморным дорожкам парка нашего поместья в ожидании гостей.

Наши дети — семилетний Микаэль и пятилетняя Лили — с визгом носились между фонтанами, а их фамильяры, крошечный огненный лисёнок и взъерошенный попугайчик, с не меньшим азартом гонялись за солнечными зайчиками.

— До сих пор не верится, что наша свадьба стала полем битвы, — Клэйтон обнял меня за плечи, пока мы наблюдали, как наш сын пытается уговорить лисёнка покатать его.

Лисёнок по имени Джек отказывался. Категорически.

— Не говори при детях! — притворно ужаснулась я. — Хотя… учитывая, как это перевоспитало Цецилию и изменило судьбу Анны, может быть, оно того и стоило. Но вот если бы Анна не отказалась, у нас бы могла быть другая королева лет через двадцать, долгих лет жизни императору, разумеется.

— Нашу жизнь это, вообще-то, тоже изменило, — проворчал Клэйтон. — Ты уже забыла, как я тебя спас, а ты в меня влюбилась? Но целый месяц отказывалась исполнять свой супружеский долг, вынуждая меня ухаживать за тобой?

— Ох, бедняга, как же ты страдал! — ехидно хохотнула я. — Я не страдал, мне даже нравилось, — с довольно усмешкой ответил мужчина. — Особенно то, что было после этого первого месяца. — Тише, дети услышат! — фыркнула я.

Но продолжить наш спор мы не успели: в этот момент из-за поворота показалась Анна с мужем — Лораэлем, рыжеволосым магом-телепатом на три года старше нас. Сейчас он уже был профессором, а мы с Анной — магистрами-преподавателями. Все мы остались работать в любимой Академии после выпуска.

— Опять вспоминаете, как чуть не усадили меня на трон? — Анна уселась на скамью, грациозно поправляя складки своего бирюзового платья. Её фамильяр Изи — юркнула к ней на колени и растянулась на них. Учитывая, что теперь ящерка была уже размером с руку взрослого человека, это было уже не так просто.

— Мы как раз обсуждали, какой ужасный вкус у Цици на подарки, — решила слукавить я, кивнув в сторону подарка наследной принцессы Цецилии — статую феникса с пылающими крыльями.

— Она до сих пор злится, что вы поставили её на задний двор, — хихикнула Анна.

— Тётя Анна! А где Дора и Андер? — подбегая к нам, взвизгнули хором дети.

— Они застряли там, в начале. Гладят раздобревшего Хамеона, — улыбнулась подруга. — Сабрина, прекращай его кормить магией! Он уже размером с барса или тигра, вот честное слово!

— А это не я, — усмехнулась я в ответ. — Слышали, сорванцы, что тётя Анна казала? А ведь она из королевской семьи! Вы обязаны её слушать!

Дети, разумеется, слушать не желали, а с Хамей у них был взаимовыгодный обмен. Они подпитывали его своей любовью, а он катал их всех вместе с их фамильярами.

С визгами Микаэль и Лили убежали к парадному входу, и мы тоже решили вернуться в дом.

— Всё ещё ни разу не пожалела, что отказалась от титула наследной принцессы? — спросила я подругу, когда мужчины ушли на пару шагов вперёд.

— Видишь ли, — она наклонилась ко мне, — у меня теперь есть всё, что нужно: муж, который читает мои мысли ещё до того, как я их озвучу; замечательные дети, любимая и счастливая подруга с названными племянниками и мужем-ректором Академии, где все мы работаем; и главное — я могу говорить Цецилии в лицо, что её приказы идиотские, не боясь, что мне придётся их исполнять. Ну пока, по крайней мере. Долгих лет жизни императору Кайзеру! А в будущем, что важно, мне не придётся их издавать. Потому что по факту, из Цецилии вышел на удивление толковый государственный советник. Но политика требует решительности и твёрдости духа. Ну не готова я решать, кому денег больше дать — бедным бабулечками или чопорным аристократам, хотя для меня ответ очевиден. Но всё же, усмирять недовольную знать я не готова. Пусть с ними воюет тот, кто хочет.

— Знаешь, а мы всё-таки правы. Из Анны вышла бы чудесная наследная принцесса, — я обняла мужа, когда мы догнали их.

— Ну опя-я-я-ять, — протянула подруга.

— Почему ты снова пришла к этому выводу? — улыбнулся Клэйтон.

— Потому что справедливость — это не тогда, когда все получают по заслугам, — посмотрев на Анну, ответила я. — А когда ты можешь вот так гулять в саду с теми, кто действительно дорог, и знать, что всё это — неслучайность, а результат твоего выбора.

— Философия в шесть вечера? — Клэйтон приподнял бровь. — Как ректор Академии, где ты работаешь, смею тебе напомнить, что ты не философию преподаёшь, магистр Райдер, а боевую магию. Ты точно не перегрелась на солнце?

Я только рассмеялась в ответ. Ведь самое удивительное в нашей истории было даже не то, как мы её прожили. А то, что после всех испытаний мы смогли превратить её в эту — мирную, тёплую, наполненную смехом и любовью.

Ради таких моментов и сто́ит бороться, ведь так?

* * *

Дорогие читатели! Эта сложная и эмоциональная история завершилась, Сабрина и Клэйтон, их друзья и фамильяры обрели счастье. Более того, Клэйтон помог Сабрине передать весточку родителям, что с ней всё хорошо. Надеюсь, история вам понравилась! Буду рада вашим впечатлениям.