Глава 51

Кайр Вальгард

Дипломатия никогда не была моей сильной стороной.

Я всю жизнь провел на войне. И, честно говоря, привык решать проблемы просто: пришел, увидел, обратил в камень.

Никаких расшаркиваний и реверансов, только стопроцентный, надежный и однозначный результат.

Может быть, мои методы не годятся для мирного времени, но, как по мне… не с каждым противником стоит разводить политесы.

И сейчас мне приходилось сидеть за столом переговоров рядом с королем.

Лицо эльфийского монарха выражало безупречное, потрясенное неведение. Он заливался соловьем перед нашим правителем, божился всеми кустами своего леса, что знать не знал о проделках дочери, клялся в вечной дружбе и умолял об одном: расколдуйте принцессу, верните блудную дочь убитому горем отцу и позвольте спокойно уплыть.

И я бы аплодировал ему стоя. Только вот меня почти невозможно обмануть.

Ложь я чувствовал буквально на нюх — и эльфийская ложь едко смердела болотной гнилью. А острый слух безошибочно улавливал рваный, нервный стук его сердца и фальшивые нотки в голосе.

Но все вопросы за этим столом решала дипломатия.

Что ж, посмотрим, к чему это приведет.

Чтобы окончательно не сорваться, я развлекался. К сожалению, лишь в мыслях. Я представлял, как высвобождаю магию и обращаю всю эту лживую остроухую компанию в серые статуи из песчаника.

А потом — просто щелчок пальцев. Структура камня рушится, и вот на сверкающем мраморном полу лежат аккуратные кучки серого песка. Вон та, побольше — сам монарх.

А эта, рядом — их министр искусств, который сейчас так ловко и заливисто щебетал на дипломатическом, что выходка принцессы и вовсе казалась безобидной детской шалостью.

Наш король, не желая окончательно портить отношения с соседями и развязывать полномасштабную войну, дал отмашку.

Принцессу, вернее прекрасную фарфоровую статую, которой она до этого была, пришлось обратить обратно в эльфийку.

Вся их делегация спешно покинула королевский дворец, и уже через пару часов корабли вышли из порта.

Я стоял у окна кабинета, глядя на удаляющиеся белые паруса. День выдался на редкость ясным. Солнечные блики мирно и убаюкивающе танцевали на лазурной морской глади, чайки лениво кружили над мачтами. Эта безмятежная, идеальная картинка должна была успокаивать, но вместо этого...

Меня внезапно кольнуло воспоминание. Презрительный взгляд принцессы в тот момент, когда она направлялась к кораблю. И ее улыбка — тонкая, ядовитая, торжествующая. Улыбка, которая кричала о том, что в этой схватке победила она, а не я.

Беспокойство Змея внутри меня нарастало. Он не находил себе места, метался, скребся о ребра. А потом меня накрыло волной первобытного ужаса. Зверь попытался вырваться на свободу, я еле сдерживал его, но жесткая черная с золотым краем чешуя уже проступала на скулах и руках.

Бал давно закончился. Лея должна была уехать домой с отцом. Я не видел ее с тех пор, как ушел разбираться с эльфийкой.

И вдруг резкая, обжигающая холодом боль сковала предплечье.

Я сорвал перчатку, судорожно задрал рукав. Руны нашей связи на коже больше не мерцали теплым золотом. Они не исчезли — нет. Но живые, пульсирующие линии стали мертвенными, черно-синими, как запекшаяся кровь.

Что с ней? Где она?!

Зверь метался, как обезумевший, запертый в тесной клетке. Связь истончалась, он почти перестал ее чувствовать!

Я отчаянно потянулся к ней магией — и с размаху наткнулся на глухую стену. Чужая, невероятно плотная магия скрывала Лею от меня, глушила ее ауру. Я чувствовал ее еле-еле, как едва заметный, затухающий пульс под толщей воды.

Василиск взвыл. Он ослеп и оглох от отчаяния — у него отняли его пару.

Я до побеления в костяшках сжал родовой перстень. Камень, парный ее кольцу, должен был пробить любой щит и указать путь! Но сейчас этот кусок металла был абсолютно бессилен.

Я рванулся из дворца, не замечая ничего на своем пути.

Не помню, как оказался у дома Элдриджей. Парадная дверь едва не слетела с петель от моего удара. Я ворвался в холл, как ураган.

На шум из кабинета выскочил барон. — Лорд Вальгард? Что случилось? — он растерянно заморгал, поправляя съехавший монокль. — Где Лея? — рыкнул я, наступая на него. — Л-лея? — барон попятился, испуганно вжимая голову в плечи. — Так я думал, она с вами... После бала... Но постойте-ка. Мэгалин! Кажется, они о куда-то ходили перед отъездом!

Мы нашли старшую дочь барона в малой гостиной.

Мэгалин обернулась ко мне, и фарфоровая чашка в ее руках жалобно звякнула о блюдце. Она побледнела так стремительно, что ее кожа стала белее мела на потолке.

Мне даже не пришлось ничего говорить. От меня фонило такой чистой, первобытной звериной яростью, что воздух в комнате можно было резать ножом. Мои зрачки уже вытянулись в вертикаль, а кожа на висках и руках покрылась чешуей.

— Где. Она? — мой голос шипел. Еще немного и вместо слюны появится яд.

Мэгалин затрясло. — Я... я вчера познакомила ее... — заикаясь, выдавила она, вжимаясь в кресло. — С одним своим другом... Он много рассказывал об артефактах. Лее ведь так нравятся артефакты, а он столько о них знает! — Кто он?! — Он из свиты эльфийской принцессы... Из знати... он очень... — Куда они пошли?! — рявкнул я, сминая деревянную спинку стула так, что она хрустнула. — Н-не-не знаю! — прозаикалась она, по щекам потекли слезами. — Может быть, на их корабль? Он говорил, что у них есть такие разработки... Лее было очень интересно... Она... Лея сама пошла! — Почему ты не пошла с ней?! Почему ее одну бросила?! — я готов был вцепиться в горло этой безмозглой курице. — Меня не позвали! — истерично взвизгнула сестра, закрывая лицо руками. — Мне не интересны артефакты! А она взрослая, она сильный маг! А я ничего не могу, ничего не умею! Зачем ей такая нянька, как я?!

Воздух застрял в горле битым стеклом.

Боги... Лея. Моя Лея… светлая и до одури любопытная. И ведь я знал это! Знал ее натуру! Стоило только шепнуть при ней слова «редкий артефакт», как у нее полностью отключались инстинкт самосохранения и здравый смысл! Гениальная, невероятно талантливая девочка, способная на коленке собрать сложнейший механизм, но при этом такая доверчивая!

Да эльфам ничего не стоило заманить ее к себе на корабль. Какого демона я не привязал ее к себе магическим поводком?! Мне хотелось рвать на себе волосы от злости на собственную беспечность. Это я не уследил. Расслабился, идиот!

Я вылетел на улицу, одним прыжком вскочил в седло. Конь взвился на дыбы и рванул вперед, высекая искры из брусчатки.

Ветер сек лицо, но внутри было холодно. Ледяная, кристальная ясность.

Я гнал к морю. Туда, где берег обрывался высокими скалами.

Разогнавшись, я спрыгнул с утеса прямо в ледяную воду, сразу полностью отдавая власть Змею. Моментальная трансформация. Концентрированная эйфория первобытной мощи, рвущей человеческие ограничения.

Тело стремительно удлинялось, обрастая непробиваемой броней. Зрение мигнуло, переключаясь в магический спектр.

Вода с шипением вскипела, когда гигантское змеиное тело, покрытое алмазно-крепкой чешуей, рвануло вперед, разрезая волны.

Змей был в абсолютной ярости. Василиск кровожадно жаждал добраться до тех, кто посмел прикоснуться к его самому главному сокровищу.