Эпилог

– К вам посетитель, леди, – в мой домашний кабинет заглянул дворецкий. – Вы просили сразу же сообщать.

– Проводите его в цветочную гостиную, – я отложила бумаги и устало потерла глаза.

От долгого сидения разнылась спина и затекли ноги – кто бы мог подумать, что работа с документами отнимает столько сил. Быть ассистенткой темного мага, даже и отошедшего от непосредственных дел, весьма утомительно. Сердце радостно забилось, предвкушая скорую встречу, но я заставила себя подойти к зеркалу. Прическа и макияж были в порядке, разве что немного поплывшие черты лица чуть портили образ.

Хотелось бежать. Нестись, сломя голову, навстречу тому, кого не видела вот уже несколько месяцев, но обида за вынужденную разлуку заставляла степенно ступать по выложенному паркетом полу. В моем столичном особняке роскошь соседствовала с изяществом, и я никак не могла привыкнуть к тому, что являюсь полноправной хозяйкой этого великолепия. Все же в родительском доме я привыкла к более скромной обстановке. Увидев распахнутые двери гостиной, я не выдержала и побежала. Влетела в комнату, а потом – и в объятия Риана.

– Ви! – закружил он меня. – Как же я соскучился! – крупные ладони легли на мои щеки и притянули лицо для поцелуя.

В животе как и всегда взвилась стая бабочек, оседая мурашками на коже и сладкой негой. Мои пальцы цеплялись за мундир темного, гладили крепкую шею, путались в волосах… Я таяла в объятиях любимого и тут же расцветала весенними первоцветами. Взрывалась фейерверками и улетала на небо. Терялась в ощущениях и чувствовала себя только там, где моего тела касался Риан.

– Мог бы и пораньше, чем через три месяца, заглянуть, а не ограничиваться одними лишь письмами, – заявила я капризно, с трудом оторвавшись от жадных губ. И демонстративно сделала шаг назад – мол, не желаю находиться так близко ко всяким равнодушным и не очень-то сильно влюбленным.

– Становишься сварливой женой? – меня мягко притянули обратно и заключили в объятия. Нос Дарготта уткнулся мне в макушку. Я же зажмурилась и теснее прижалась к мужу. – Не рановато спустя всего полгода после свадьбы?

– Увы, мой муж совсем не радует меня, а это не способствует улучшению женского характера.

– Поехали со мной, Ви? – меня стиснули чуть сильнее. – Я так устал там без тебя. Эти постоянные переговоры, заседания, распри… Каждое королевство желает откусить от Ордена кусок пожирнее и обставить соседей. Иногда я даже жалею, что мы сунулись во все это и обнародовали преступления темных. Сначала никто не желал верить в то, что Орден искусственно создавал сумеречные пятна с их тварями, тем самым взращивая нужду в темных магах, а теперь все не могут его поделить меж собой. Побеждали-то магистров и их последователей все вместе, вот и делят теперь добычу. А я вынужден быть там, с ними, и лишаться общества законной жены. Может, все-таки передумаешь и составишь мне компанию? Не обещаю, что будет весело, зато мы сможем видеться почти каждый день.

– Нет, – я тяжело вздохнула, потерлась щекой о мундир мужа. Собралась с силами, чтобы признаться в своих истинных причинах, но вместо этого сказала о другом: – А кто тут, в столице, будет твоими делами заниматься? Мы так по миру пойдем. Знаешь, сколько тебе писем ежедневно приходит? А управление землями, которыми тебя наградил король? Я, знаешь ли, тоже без дела не сижу.

– Наймем управляющего. И плевал я вообще на эти земли, мне важнее, чтобы ты была рядом. Я уже на стенку лезть готов. Сорвался к тебе прямо с торжественного приема по поводу очередных успешных переговоров. Потребовал у Дэстрия межгосударственный артефакт переноса, открытие границ для портального перемещения и рванул домой. Всех пограничников на уши поставил, Ви. А ты не хочешь со мной поехать. Я ведь сколько раз тебя звал, готовил порталы, но ты так ни разу и не согласилась.

Я вздохнула и выпуталась из родных объятий. Отошла, встав так, чтобы Риан смог рассмотреть меня как следует, и положила руки на довольно внушительный для трехмесячного срока животик.

– Это неправда, что я не хочу к тебе переноситься, я не могу, Риан, – мягко поведала я.

Муж долго смотрел в то место, где располагались мои ладони, хмурился, что-то соображал, высчитывал, а потом прохрипел взволнованно:

– Ви? У нас будет ребенок?

– Нет, – я покачала головой и заливисто рассмеялась, увидев, как волна разочарования пробежала по любимому лицу. – У нас будет два ребенка!

Не успела я договорить, как меня снес ураган имени Райдэриана. Закружил, зацеловал и внезапно остановился.

– Тебя же нельзя трясти! – оборвал сам себя.

Муж аккуратно, словно хрустальную вазу, переложил меня на диван, расправил оборки платья от самого королевского модельера и встал рядом на колени.

– Почему ты не сказала раньше, Ви? – он нежно убрал прядку волос мне за ухо. Провел пальцем по шее, погладил плечо. – А если бы я не смог приехать, так и молчала бы?

– Думаю, это было бы достойным наказанием за ваше невнимание, мой лорд, – поджала я губы обиженно.

После этого Риан ни на шаг не отходил от меня. Не знаю, что он такого сказал королю и каким образом смог избежать навязанной повинности, но в тот вечер муж никуда не отправился. Собственноручно искупал меня, уделив особое внимание животику – казалось, муж никак не мог удержаться от того, чтобы потрогать, погладить или на худой конец полюбоваться растущей округлостью.

С тех пор, как мы ослабили Орден, ликвидировав магистра, а после и вовсе разгромили, Дарготт изменился до неузнаваемости. Он шутил, был всегда веселым, заботливым и до одури влюбленным. Мог часами носить меня на руках, целовать, слушать мои скучные рассказы… Риан даже не выдержал положенный срок в тридцать дней от помолвки до свадебного обряда. Уговорил короля выдать разрешение по особым обстоятельствам, увел из-под носа какой-то несчастной пары платье сказочной красоты и нагрянул в храм. Отказать нам не посмели. Подозреваю, из-за того, что невесту к алтарю вел сам Дэстрий третий, скромно разрешивший всем клирикам не падать ниц.

Родителей звать не стали. Слишком погружены они были в собственное горе от потери Гвен – пришлось сказать им, что Гвендолин стала жертвой сумеречной твари, что было, в сущности, недалеко от истины. А мне, как всегда, от матери и отца досталось лишь отстраненное равнодушие. Даже известие о том, что выхожу замуж за мужа старшей сестры, не слишком шокировало их. А пара сундуков с золотом, присланных Райдэрианом в качестве выкупа, обеспечили родительское благословение.

Насладившись как следует друг другом после долгой разлуки, мы лениво валялись на супружеском ложе. Я играла с белоснежными волосами мужа и жмурилась от удовольствия. Он прижимал меня к своему боку и рассказывал о том, как провел время без меня, как меняется и перестраивается мир в связи с последними событиями. Темные маги все еще нужны были обществу, но уже не в таком количестве. Искусственные сумеречные пятна удалось легко убрать, а вот пятна естественного происхождения так и остались. Но бороться с их порождениями стало легче, благодаря новым знаниям Дарготта, которые он обрел внутри зарождавшегося сумеречного пятна, когда мы вдвоем угодили в ловушку. Орден предлагалось поставить под жесткий контроль, а его наследие сконцентрировать в каком-нибудь безобидном месте и в надежных руках.

– Кажется, я знаю такие руки, – я зазывно потянулась и глянула на мужа из-под ресниц.

– Надежные? – мурлыкнул он, принявшись выписывать круги на моем колене и пробираться по бедру все выше и выше.

– Не только, – я затаилась, впитывая восхитительные ощущения. – Но разве ты сможешь кому-то доверить наших малышей, если они родятся с темным даром? – последние фразы я практически стонала – муж точно знал, как и на какие точки моего тела нажимать. – Ты же сам говорил, их придется обучать, дар всегда будет требовать своего.

– Намекаешь, что вместо беззаботной жизни мне придется стать новым магистром? – Риан подгреб меня под себя и навис сверху. Только вот страшно мне не было, я уже давно перестала бояться этого мужчину.

– Можешь стать беззаботным магистром, – хихикнула я.

– Приготовься, женщина, сейчас ты мне за все ответишь! – рыкнул муж и исполнил свое обещание. Даже несколько раз.

А я распадалась на частички от счастья и понимала, что согласна нести такую ответственность всю свою оставшуюся жизнь.