Глава 21

– А-а! – вскрикнула Гвен и ухватилась за живот. – Так вот почему ты никогда не показывал свое лицо?

– Заткнись! – рявкнул магистр зло и запустил в Гвендолин кляксу тьмы, которая запечатала сестре рот, лишив возможность даже мычать.

Беременная лишь растерянно вращала глазами и ничего больше сделать не могла. Дарготт бережно ссадил меня на соседний стул и поднялся, прикрывая собой.

– И как давно ты начал общаться с моей женой, папа? – опасно усмехнулся Риан. Я заметила, что его поток стал шириться и бить столбом. – Ей ты тоже давал советы о том, как лучше чистить мой поток? Вы всех темных магов таким образом превращаете в безмозглых марионеток, годящихся только на то, чтобы слепо следовать приказам и заветам Ордена?

– Я желал тебе лучшей участи, чем смерть, но ты выбрал пойти на поводу у чувств. Отринул дар чистого сознания и отсутствия человеческих слабостей, наподобие ненужного голоса совести. И посмотри, к чему тебя это привело?

– О, так это все было ради моего же блага, – усмехнулся Риан. – А теперь я впал в немилость, не оценив дара? И чем же, позволь узнать, я столь провинился перед Орденом, что родной отец готов отдать приказ на мое уничтожение? Я плохо ловил сумеречных тварей? Оставлял после себя слишком много людского зла? Или плел интриги и мечтал навредить Ордену?

– Я отвечу тебе, – серьезно кивнул магистр. – Каждый приговоренный имеет право знать, почему отправляется на казнь. А ты, сын мой, особое разочарование. Даже будучи продолжительное время под воздействием не до конца очищенного потока умудрялся совать свой нос в дела Ордена, копаться в том, что к тебе никакого отношения не имело, и развить потоки так, что стал представлять опасность даже для магистров. Мы не можем позволить тебе и дальше угрожать нашей безопасности.

– Вернее – благоденствию? – хмыкнул Дарготт. – Сумеречных тварей в Лэстброке вызывали по мою душу? Ты поэтому приказал Гвен сбежать? Чтобы я не смог справиться с работой и либо трагически погиб при исполнении, либо был с позором изгнан?

– Ты мог уйти как герой, теперь же никто не будет знать, куда подевался очередной темный маг, – косвенно подтвердил слова Райдэриана его превосходство.

Я же слушала и заживо умирала. Как мог родной отец так равнодушно признаваться сыну в планах по избавлению от него? Сердце сжималось, горя от несправедливости по отношению к Дарготту. Да он самый лучший темный маг из всех, кого я знаю! Ведь в словах магистра не было ни капли сочувствия или сожаления. Одна лишь досада, что все пошло не по заранее выверенному плану.

– Да, я организовал аномальное количество зла в том никчемном городишке и приказал отправить туда именно тебя. Гвендолин с первого дня вашего брака слушалась только меня, поэтому организовать ее побег не составило труда. Верные слуги и твой ученик докладывали о каждом твоем шаге, так что постоянно опережать тебя было плевым делом.

– Одного лишь ты не учел…

– Да, твою новую девку! – зло выплюнул его превосходство. А я буквально кожей ощутила то облако ненависти, которую испытывал ко мне высший темный. Даже не представляешь, с каким удовольствием я избавлюсь заодно и от нее…

– Не советую так ее называть, – холодно предупредил Дарготт.

– Смертник мне еще и угрожает? Совсем уважение к отцу и своему магистру потерял?

– Не знаю, как ты, а я сегодня умирать не планирую.

– А планы имеют скверную привычку не претворяться в жизнь, – хмыкнул магистр.

Без предупреждения он сотворил кнут из тьмы и резким ударом намотал его конец на шею Гвен. Дернул и прижал к себе беременную, прикрывшись ей словно живым щитом. Ее глаза расширились от ужаса еще сильнее, а темная клякса, закрывавшая рот, вдруг просочилась внутрь. Сестра взвизгнула и резко побледнела, ее глаза начали закатываться, а сама она – слабеть и оседать в руках его превосходства. Я не успела ничего сделать, как ровно такая же клякса прилетела и в меня. Мигнул на мгновения щит, который, оказывается, сотворил вокруг меня Риан, но задержать магию магистра не смог. Меня будто кипятком изнутри обдало и тут же начало резко замораживать и резать тысячами стилетов. Слабое итак тело, совсем потеряло твердость и начало плавно расплываться по стулу.

– Удобная штука – гибкая тьма, верно? – тоном, полным самодовольства и триумфа, заговорил магистр. – Легко минует любой щит, потому как он принимает ее за свою. Тебе, конечно, не составит труда избавиться от тьмы, но времени хватит, чтобы спасти всего одну девушку. Жена с ребенком или едва знакомая не очень привлекательная девица? Выбор за тобой.

Я прощалась с жизнью. Не могла сделать вдох и думала, что ни за что не осужу Риана за его выбор. Да и кто бы стал спасать чужачку, принеся в жертву собственного ребенка? Да даже если бы мне самой пришлось принимать решение, я ни за что бы не поставила себя – тем более в нынешнем плачевном состоянии – выше новой жизни, полной возможностей и перспектив. Смешно считать, что у той, чьи шансы на выживание и до этого момента стремились к нулю, появится возможность чудесным образом вырваться из лап смерти, которая, откровенно говоря, уже давно заждалась.

Тем удивительнее для меня стал ручеек тьмы, змейкой проскользнувший в горло, обдавший холодом и взорвавшийся внутри. Кислород ворвался внутрь с моим громким всхлипом. Я увидела, как посерела кожа Гвендолин, как закатились ее глаза и потяжелело все тело. Магистр пошатнулся, аккуратно расположил Гвен на полу и принялся хлопать ее по щекам. Некогда красивое лицо сестры покрыла тьма, съевшая ткани изнутри и проступившая на коже неаккуратными пятнами.

– Нет! – полный боли крик разрезал установившуюся тишину. – Нет! Нет! Нет! Гвен, девочка моя… – его превосходство трясущимися руками хватался за безжизненное тело, гладил его и тут же начинал тормошить.

Мне же каждый вдох давался все легче и легче. Я неверящим взглядом уставилась на лежащую на полу сестру, лишь отдаленно напоминавшую саму себя прежнюю. От ее роскошного тела остался лишь высохший остов и только округлый животик, которому уже не суждено было вырасти, подтверждал, что перед нами действительно моя сестра.

– Гвен… – сдавленно всхлипнула я и стиснула рот ладонями.

На Риана страшно было смотреть. Его красивое лицо накрыла тень, мгновенно прибавив магу несколько десятков лет. Его челюсти были сжаты с таким напряжением, что казалось нет в этом мире силы, способной их разомкнуть. И если до этого момента я считала взгляд Дарготта тяжелым и все повидавшим, то только теперь поняла, как далеко была от истины. Сейчас под взглядом мага хотелось скулить и срочно забиться в угол.

– Ты! – проревел магистр, и с обеих его рук в наше сторону сорвался угольно-черный вихрь. Риан мгновенно активировал щит. Тот сотрясся под мощью обрушившегося удара, но устоял. – Ты никогда не делаешь то, что мне нужно, дрянной мальчишка! – его превосходство поднялся на одно колено и продолжил давить нас водопадом тьмы. – Ты должен был выбрать беременную жену и спасти ее! А теперь она и мой ребенок мертвы. Ты убил их, паскуда! Теперь же молись, твоя смерть и смерть твоей никчемной девки не будет легкой. Сначала я заставлю ее жрать землю и умываться кровавыми слезами прямо на твоих глазах, а потом, так и быть, уделю все свое внимание тебе, сынок. Обещаю, ты пожалеешь о том, что родился на свет, как сейчас жалею об этом я…

Вены на висках и шее Дарготта вздулись от напряжения. Он держал щит, но я находилась слишком близко и прекрасно видела, как тяжело дается магу противостояние с магистром. Хотелось поддержать Райдэриана, как-то помочь, но что я могла со своими выжженными каналами и физической неполноценностью? Разве что подбадривать словом, но это, пожалуй, было еще хуже, чем просто молчаливо принимать его защиту.

– Ты сам убил Гвен и вашего ребенка, – крикнул в ответ Дарготт и, пока магистр безумствовал, прижал к моей груди амулет переноса. – Найди короля и расскажи, что Орден прямо сейчас пытается меня уничтожить. Передай, что я прошу подмогу, и обещаю добыть доказательства их грязных дел. В одиночку мне не справиться. Все запомнила, Вив?

– Нет, – я честно замотала головой.

В ушах ревело от магических заклинаний, сердце сжималось от страха за Риана и где-то в дальнем уголке тихо оплакивало Гвен и ее ребенка.

– Возьми этот перстень, – на мой большой палец скользнуло кольцо с гербом, – предъявишь королю в качестве доказательства.

И пока я лихорадочно подбирала подходящие слова, почувствовала на губах торопливый поцелуй, а потом меня начало болтать, подбрасывать и крутить. В этот переход некому было служить моим якорем, поэтому пространство делало со мной все, что ему вздумается. И оно отыгралось за все на бедной немощной ассистентке, выброшенной в ураган перехода безо всякой страховки. Без Риана даже время внутри портала растянулось в бесконечную петлю. Когда меня наконец выкинуло на мягкий ковер, я еще минут пять не могла поверить, что безднова болтанка закончилась, а пляшущий мир перед глазами – всего лишь задержавшийся побочный эффект.

Однако мерзкий звон в ушах к моему плачевному состоянию отношения никакого не имел. То надрывались сигнальные артефакты, побеспокоенные моим внезапным вторжением, и поняла я это только когда услышала слаженный топот десятка ног и увидела перед своим носом начищенные до блеска сапоги.

– Посторонние во дворце! – гаркнуло над головой.

Меня скрутили, поставили на ноги и направили острия алебард прямо в грудь.

– Не шевелиться! – оглушил приказ державшего меня стражника.

Как будто я была в состоянии! Перед глазами плыло, пол качался под ногами, и я была страшно благодарна мужчине, крепко державшему меня и не дающему упасть.

– Мне… мне нужно к королю, – выдавила из себя и быстро захлопнула рот, чтобы не дать вырваться наружу резко накатившей дурноте.

– Всем девицам к нему нужно, – засмеялся самый молодой стражник. – Думаешь, ты одна такая умная, которая в обход защиты умудрилась проникнуть в защищенные покои? Только вот не могу понять, на что такая как ты рассчитывала? – по мне прошлось четыре насмешливых взгляда и раздался слаженный хмык – остальные с мнением младшего товарища были явно согласны.

– Меня лорд Дарготт прислал, – выдохнула, все же покачиваясь в руках стражника. – Перстень.

– Так тебе темного подавай? – заржал усатый охранник и подмигнул остальным. – И не боишься? Выбирай лучше кого-то из нас, так и быть, мы тебя облагодетельствуем. А то на такую уродину никто и не польститься, жалко тебя…

Пока страж болтал и красовался перед остальными собственной щедростью, перстень, надетый на мой большой палец Рианом начал нагреваться. В какой-то момент я краем глаза заметила сияние, заставившее моего конвоира разжать хватку и выпустить меня. Неправильно сросшиеся ноги подвели, и я опять свалилась на ковер, только на этот раз на четвереньки. Потрясла головой, приходя в себя, а после увидела разбросанных по комнате стражников. Они с опаской смотрели на меня – точнее на перстень, непонятно каким чудом удержавшийся во время портального переноса на пальце.

– П-просим простить леди, – все еще не смея подняться, промямлил старший. – Ошибочка вышла…

– Да, мы же не знали, что вы – почетный член Ордена… – поддержал усатый.

– Мы действовали по инструкции, – неловко вставил самый молодой.

– По инструкции называли меня уродиной и предлагали облагодетельствовать? – уточнила, впрочем, беззлобно. Не их хамство сейчас было главной проблемой.

– Это мы от восхищения поглупели. Что с нас взять – как есть дуболомы, – заискивающе улыбнулся старший.

– Помогите подняться, – прокряхтела и махнула мысленно на хамов рукой. Пускай с ними король разбирается, или кто у них во дворце отвечает за кадры.

Стражники подскочили, будто им пружинки взвели. Р-раз – и уже на ногах. Две пары рук принялись тянуть меня вверх.

– Может, мы лучше вас донесем? – предложил старший, глядя, как я пошатываюсь на ровном месте и ловлю равновесие. – Переложить вас на кушетку?

Я попробовала сделать шаг и поняла, что самостоятельно не доберусь. А где-то там, в обители Риан отбивается от самого магистра и ждет помощь! Дорога каждая секунда! Так что пришлось откинуть предрассудки, затолкать поглубже голос совести и разрешить постороннему мужчине себя нести.

– К королю, пожалуйста! – приказала я, испытывая страшнейшую неловкость.

Стражники переглянулись красноречиво, но молча исполнили приказ. В пышно убранных коридорах дворца я ловила на себе удивленные взгляды и несколько осуждающих, но делала невозмутимое лицо и напоминала себе, что все это – мелочи.

– Передайте, что я со срочным донесением от лорда Дарготта, – попросила, когда мы приблизились к секретарю.

Толпа ожидавших высокой аудиенции смотрела на меня во все глаза, а кто-то даже начал вслух возмущаться царящим распутством среди молодежи и отсутствием совести и правил приличия у некоторых. Я сделала вид, что поправляю прическу, от которой уже ничего не осталось, и гомон как по волшебству затих. Непростой перстень узнали все. Секретарь очень быстро вернулся от короля, ведя за собой какого-то разодетого и жутко недовольного вельможу, и пригласил меня внутрь.

– Будьте любезны, – шепнула я стражнику, у которого восседала на руках.

Тот понял все правильно, неловко прокашлялся, но все же занес меня в королевский кабинет и ссадил в кресло прямо возле рабочего стола правителя.4f7b7c

– Благодарю, можете идти, – кивнул король. А когда дверь закрылась, и мы остались одни, нахмурился: – Леди Вивьен? Что привело вас ко мне? В таком состоянии и с перстнем Риана?..

В глазах короля плескалась столь неподдельная тревога и участие, что я больше не выдержала. Разрыдалась позорно прямо на глазах у правыителя, теряя всю выдержку и воспитание. Захлебываясь плачем, я рассказывала, в какую передрягу угодил Дарготт, как предал его Орден и родной отец и молила отправить на помощь Риану хотя бы маленькую армию. Я готова была встать на колени, ползти и целовать сапоги правителя, лишь бы он шевельнул пальцем и сделал хоть что-то для спасения темного, но даже в кресле я могла лишь полулежать. Такой никчемной и бесполезной я не чувствовала себя никогда.

– Значит, Орден пошел играть в открытую? – король потер подбородок. – Что ж, это действительно развязывает нам руки. Прямое нападение на подданного королевства и убийство, да еще при свидетелях дает нам право вмешаться. Не плачьте, Вивьен, мы вытащим Риана. Дайте мне пару минут на организацию…

Король оказался хорошим другом. Или просто напарником, посчитавшим, что получит выгоду от спасения одного темного мага. Мне было все равно, чем руководствовался правитель в своих действиях – главное, что меньше, чем через четверть часа, мы с отрядом лучших магов и воинов перенеслись в обитель через открытый Дарготтом коридор.

Сначала я и не поняла, где мы оказались. Круговерть и мельтешение никак не прекращались, и только потом пришло осознание, что именно так выглядит бой двух темных. Отца и сына. Магистра окутывал плотный черный туман, сквозь который было видно лишь два алых глаза. Жуткое зрелище. Риан же обнаружился за мерцавшим щитом, который перетекал, переливался и непрестанно принимал причудливые формы, будто был живым. Я потянулась к потоку темного, чтобы хоть так понять, как обстоят дела. Все же, каким бы сильным магом ни был Дарготт, до уровня магистра ему еще расти и расти.

– Не вздумай мне помогать! – рявкнул Риан, который не мог не почувствовать моего любопытства.

– И мне тоже не вмешиваться? – голос Дэстрия Третьего прозвучал столь насмешливо, что показался совсем неуместным в нашей ситуации.

– Конечно, не торопись, – махнул рукой темный и тут же отбил очередную атаку тьмой. Натужно вскрикнул и отправил в ответ магистру какой-то рой черных мошек. Впрочем, они потонули в дымке, окружавшей его превосходство. Зато это дало нам немного времени. – Я тут развлекусь пока.

– Я верно понимаю, что магистр использует запрещенные заклинания и сумеречную магию?

На наши головы обрушился мерцающий ливень, но и тут спас разросшийся щит Дарготта.

– И будь любезен запротоколируй это для будущих разбирательств, – темный, взревев, приложил ладони к полу, и черная лужа поползла в сторону магистра, пожирая все на своем пути. – Я намерен отправить дискредитировавший себя Орден под трибунал. Объединенных сил королевств должно на это хватить, тем более я теперь знаю, как расправляться с сумеречными пятнами. Ты привел с собой проводников? Мне понадобится много, и скорее всего мой поток их выжжет.

– Мои люди готовы послужить благой цели, – ответил король.

– Тогда присмотри за Вивьен и не подпускай ее ко мне, пока я не приду в себя.

Мой возмущенный крик «что?» потонул в громогласном хлопке – то разорвался на множество мелких клочков туман, служивший защитой магистру. Все они полетели в сторону Риана, тая прямо на глазах. Лорд втянул их в себя, и тогда я в первый раз воочию увидела, как именно он «сжирает» зло и порождений сумрака.

Перед нами, лишившись щита, предстал пораженный и изменившийся до неузнаваемости магистр. У всего в этом мире есть цена, и у использования сумеречной магии – тоже. Некогда человеческое лицо его превосходства утратило привычные черты, огрубев, вытянувшись и став походить на звериное. С безгубой и зубастой пасти капала слюна, приплюснутые ноздри гневно раздувались, выдвинувшийся вперед лоб бугрился и нависал над глубоко посаженными глазами, превратившимися в алые угольки. Плечи магистра раздались в стороны и ссутулились, а руки удлинились.

Зарычав, он бросился вперед, целясь руками-лапами в горло Риана. Я зажмурилась и прижалась к воину, державшему меня на руках. Скулила я уже в его мундир, стараясь как можно сильнее заглушить немощный звук. Но в повисшей через какое-то время тишине он стал особенно заметен.

– Уже все, – услышала я насмешливый голос короля.

Выждала несколько мгновений и приоткрыла глаз. Потом второй. Риан стоял, покачиваясь, а возле его ног валялась непонятная груда, отдаленно напоминавшая магистра. Во всяком случае черные одеяния точно были его. Я растерянно уставилась на Дарготта. Поток темного был настолько переполнен, что практически вырывался на свободу и готов был вот-вот смести нас всех и погрести под собой.

– Я и его выпил, – сообщил Риан с шальной улыбкой на губах и поделился, словно по секрету: – Нельзя без последствий использовать сумеречную магию. Беря ее силу, ты вынужден брать и слабости. А обычной темной меня победить отец не смог, я слишком силен даже для магистра, – развел руками Райдэриан. – Таким уж он меня уродил.

С некрасивым бульком из меня вырвалось рыдание. Страх за Риана, ожидание скорой смерти, напряжение последних часов выходили из меня вместе со слезами и всхлипами. Я захлебывалась плачем, а Дарготта окружили семеро проводников и одновременно подсоединились к его потоку – я легко это увидела. Как и то, что, слишком мощный, он сметал их барьеры один за другим, как слишком стремительно поглощенное зло неслось по каналам проводников, оставляя после себя лишь пепел. Мужчины стискивали зубы, терпели наверняка невыносимую боль, но продолжали делать свое дело, бороться с тем, что изначально сильнее.

Мне казалось, я на себе чувствую их боль, но конечно мои фантомные ощущения ни в какое сравнение не шли с настоящими. Все прекратилось только тогда, когда поток Риана посветлел на несколько тонов и стал достаточно спокойным, хотя до окончательного очищения было еще далеко.

– Теперь нужно пробраться в хранилище и забрать противоядие для Вивьен, – тяжело дыша, говорил Дарготт, пока бледных как мел и обессиленных проводников оттаскивали от него. – Заодно и еще какие-нибудь доказательства прихватим. Потом можно будет объявить Орден вне закона и вернуться в обитель с объединенной армией всех королевств. Сейчас мы не сможем тут всех скрутить – сил не хватит, – он все говорил и говорил, даже король отвечал что-то темному, я уже не слышала.

Я смотрела и не могла насмотреться на живого Дарготта, пускай и с обсидиантово-черными глазами. Я рыдала, только теперь уже от облегчения и затапливавшего счастья. Мне все равно было, найдут ли люди Дэстрия лекарство для меня и буду ли я вообще жить, главное – Риан будет.

Он, прихрамывая на одну ногу, подошел ближе ко мне, провел пальцем по щеке и счастливо похвастался:

– Это все для тебя, Вив, – а потом отключился.