Глава 26

Максим

Кажется, я умер.

Или прямо сейчас нахожусь в процессе умирания.

Так хреново! Голова трещит от жуткой боли, в желудке тлеет пожар, а к горлу все сильнее подступает…

Блин!

Я вскакиваю. Не успев толком разлепить глаза, бегу в туалет. Но налетаю на стену… Шарю по ней руками.

Откуда тут стена?

Где дверь?

Обычно она открыта. И, если надо, я могу дойти до туалета с закрытыми глазами. Но сейчас… Со всех сторон какие-то стены!

– Замуровали, демоны! – вертится в моей больной похмельной башке.

С трудом продрав глаза, я, наконец, нахожу дверь.

Но она выглядит не так, как должна выглядеть дверь в нашу с Никой спальню. Ладно… Потом разберусь. Сейчас не до этого. Блин, она еще и на защелку закрыта! Сроду у нас не было защелок…

Я вылетаю в коридор. Нахожу еще одну дверь. Тоже неправильную. Но за ней, к счастью, оказывается то, что мне нужно.

Склонившись над унитазом, я избавляюсь от пылающего содержимого своего желудка. По ходу вспоминаю, что было вчера. Я случайно нажрался. И, видимо, остался на ночь у Лехи с Анькой.

Ника! – проносится в моей голове. Она же волнуется! Потеряла меня…

Наверное, мои друзья ей позвонили. Точно, позвонили. Кто-то же из нас должен был остаться трезвым…

А что вчера было?

Помню шашлык и, кажется, танцы…

Я полощу рот, выдавливаю на палец зубную пасту и пытаюсь почистить зубы. Жадно присасываюсь к крану и пью воду, втянув в себя все запасы местного водопровода. Меня трясет от слабости, перед глазами темнота и желтые пятна.

Никогда больше не буду пить! Ни за что!

На трясущихся ногах я возвращаюсь в гостевую комнату. Помню ее. Она на втором этаже, неподалеку от двух детских.

Подхожу к окну, распахиваю его. Жадно вдыхаю холодный воздух.

Чуть-чуть полегчало. Но в целом так хреново мне не было последние лет десять. Как я мог столько выпить? И что я пил? Неужели водку?

Так. Где мой телефон? Надо позвонить Нике. Не знаю, сколько сейчас времени. Но уже светло. Значит, утро.

Я поворачиваюсь спиной к окну. Лицом к кровати. И вдруг вижу такое, отчего мне становится в сто раз хуже, чем было до этого.

Мне хочется крепко зажмуриться.

А еще лучше – выброситься в открытое окно.

Блин…

На кровати, той, с которой я недавно поднялся, лежит Диана.

Спит.

Одеяло частично откинуто и я вижу, что она лежит на животе. И на ней ничего нет. Вообще ничего! Она голая.

На полу валяется одежда. Ее.

И моя…

И только сейчас я опускаю глаза и замечаю, что на мне тоже ничего нет. Даже трусов!

Блин.

Нет!!!

Это неправда. Этого просто не может быть. Это дурной сон. Если я сейчас с разбегу треснусь башкой об стену, я обязательно проснусь…

Больше всего на свете я сейчас хочу проснуться и обнаружить, что ничего этого не было!

А что  было?

Я не помню!

В голове всплывают обрывки вчерашнего вечера. Пиво. Разговоры. Диана. Танцы…  Блин, были же эти дурацкие танцы! И я танцевал с Дианой. Зачем?! Пьяный дебил!

А потом…

От накатывающих воспоминаний меня снова тошнит. Я вспоминаю, как Диана липла ко мне. И как мы оказались вдвоем. Видимо, в этой самой комнате. Где наклеены веселенькие обои, а на полках сидят плюшевые звери. И где голая Диана выглядит особенно неуместно.

Я не мог!

Я точно не мог с ней переспать. Я бы не сделал этого. У меня есть Ника. Я ее люблю. Я ей не изменяю.

Но я совершенно ничего не помню…

Схватив с пола одежду, я начинаю судорожно в ней разбираться. Это мои джинсы. Это носки. Это рубашка. Телефон тоже здесь. Видно, выпал из кармана.

Так, а где трусы?!

Белье Дианы валяется на полу. Вместе с ее штанами и футболкой. А моих трусов нет. Нигде!

Я одеваюсь. Джинсы на голое тело. Пофиг.

На Диану даже смотреть не могу. Тошно. Отвратительно! Я себе так противен, что мне реально хочется с разбегу убиться башкой о стену.

Куда подевались мои труселя?

Где я их снял? Надеюсь, я не бегал с голой жопой по дому?

Хотя лучше уж так…

Полный дурдом… Что вчера было?