Глава 27

Максим

В доме тишина. Я спускаюсь вниз.

В гостиной следы вчерашней вечеринки. Никого нет.

Выхожу на террасу… Леха! Сидит, пьет кофе. Как ни в чем ни бывало. А у меня тут вся жизнь рушится…

Я хочу сказать и спросить так много, что в первую секунду не могу подобрать слов и просто мычу.  Как олигофрен.

– Что вчера было? – наконец, получается сформулировать вопрос.

– Все напились.

– Почему я проснулся с Дианой в одной постели?

Леха пожимает плечами. И спрашивает:

– Вы с ней?..

– Не знаю! Нет! Точно нет! Я не хотел. И не мог. Почему меня никто не остановил? Не оттащил от нее. У меня же Ника. Я же… Я мудак. Конченный мудак.

– Да Алекс пытался ее от тебя отлепить. Еще во время танцев. А ты такой: отвали, все под контролем.

– Я так сказал?

– Ага. Я тоже хотел вмешаться, но Аня говорит: не лезь, сами разберутся, не маленькие…

– А ты видел, что я был пьяный в дымину? Вообще ничего не соображал!

– Да откуда мне знать, что ты там соображал, а что нет? На ногах стоял, не падал. Разговаривал более или менее нормально…

– Я водку пил?

– Ты? Ты же ее не пьешь.

– Да не тупи, Леха! Не пивом же я так ужрался. Значит, была водка. Кто-то мне “Ерша” сделал…

Догадываюсь, кто. Пацаны бы такого не сотворили.

– А потом за Иркой муж приехал, а за Маринкой брат, – продолжает Леха. – Кто-то захотел с ними в город поехать, кто-то начал такси вызывать. Мы всех провожали, Алекс грузил самых пьяных. А когда вернулись – вы с Дианой уже наверху закрылись. Алекс ломился, но вы его послали.

– Я послал?

– Не знаю. Мне Анька сказала: не лезь. А еще она сказала, что старая любовь не ржавеет…

– Дура твоя Анька! – ору я. – В каждой жопе затычка! Вечно лезет куда не надо, а тут вдруг решила не лезть… Сучка она. А ты – гребанный  подкаблучник!

Я слетаю с террасы. Вылетаю за ворота. Такси я вызвал, но оно еще не приехало. А я просто не могу находиться поблизости от места преступления!

Меня все еще трясет с дикого похмелья. Телефон выпадает из дрожащих рук, когда я пытаюсь набрать сообщение Нике.

Блин.

Что я ей напишу? Что скажу?

Как посмотрю ей в глаза?

Идиоты. Алексу надо было выломать дверь и вытащить меня из постели. Лехе надо было не слушать эту дуру Аньку…

Не просто дуру – сучку. Она же Диану позвала. Старая любовь… Какая, в жопу, любовь?! Я просто был в невменяемом состоянии!

Ну да, конечно, они во всем виноваты… А я белый и пушистый зайчик.

Мудак я!

И дебил.

Осуществил свою давнюю мечту. Унизил Диану.

Сказал, что никогда по-настоящему ее не любил. И что друзьями мы не будем. Вывалил всю правду в лицо, насладился замешательством в ее глазах.

И пошел пьянствовать, довольный собой, как слон. Как самодовольный павлин!

А на самом деле – лошок обыкновенный. Не заметил, как в мое пиво налили водки.

Диана постаралась, я уверен.

Зачем? Отомстила за то, что обидел и отверг? Она могла. Это в ее стиле. Однажды, много лет назад, она уже проворачивала этот трюк с водкой в моем пиве. Когда мы были в очередной ссоре.

Или она решила таким образом меня вернуть? Как будто я бычок на веревочке…

И я опять ищу виноватого.

Я виноват!

Сам.

Я не сказал Нике сразу, что Диана снова возникла на горизонте. Чем дольше я это скрывал, тем сильнее она проникала в мои мысли. Как будто у нас с ней появился общий секрет…

Надо было рассказать. Тогда мне было бы легче уехать домой, увидев Диану на вечеринке. Тогда Ника, наверное, поехала бы на шашлыки со мной. И все было бы по-другому.

Почему я не рассказал? Мне нечего было скрывать от жены!

Тогда.

А теперь… теперь есть.

Даже если ночью ничего не было… Да точно, не было! Я себя знаю. Я просто отрубился. Я был ни на что не способным трупом.

Но как это выглядит со стороны?

Если бы Ника проснулась голая с другим мужиком, что бы я подумал? Что почувствовал?

И что почувствует она, когда узнает?

А ведь рано или поздно до нее это дойдет…

* * *

Я лежу на диване. Ника пичкает меня лекарствами от похмелья. На моем пылающим лбу ее прохладные ладошки…

Я их недостоин.

Я подонок.

Даже если ничего не было…

Как я узнаю?

Диане веры нет.

Блин… Диана. Как она теперь себя поведет?

Вчера просила прощения, раскаивалась, предлагала быть друзьями… А я ведь поверил! Думал, ей реально хреново.

А она…

Я помню ее душные губы. И липкий, мерзкий, обволакивающий шепот… Меня трясет от отвращения, когда я все это вспоминаю!

– Тебя укрыть? – спрашивает Ника. – Ты дрожишь…

– Лучше убей.

Она улыбается и гладит меня по голове.

– Я серьезно, – бурчу я, прикрыв глаза. – Меня надо прибить....

– Алкоголик ты мой! – смеется Ника.

– А ты моя добрая фея.

Пока еще моя. Пока еще смотришь на меня без отвращения…