Глава 34

Вероника

Как только я положила трубку после разговора с Катей, мне позвонила мама. И я вдруг поняла, что хочу домой.

Именно так это и прозвучало у меня в голове: хочу домой, к маме… Мне сейчас невыносимо находиться в этой квартире. Меня все раздражает!

До тошноты.

– Мам, я сейчас соберусь и приеду.

– Приезжай, конечно. Я на работе. Но ключи у тебя есть. Никусь, а что случилось?

Я вздыхаю.

Открываю рот. Снова закрываю. Не знаю, какими словами сказать это маме…

– Я развожусь с Максимом, – вдруг выпаливаю я.

Надо же. Я не собиралась этого говорить! Мыслей таких пока не было. Но… Это логично.

– Что?! – слышу я мамин удивленный возглас.

– У него есть другая. И она беременна.

– Никуся… – выдыхает мама. – Как ты?

– Нормально.

– Так. Возьми такси, – начинает командовать мама. – Не садись сама за руль в таком состоянии. Я отпрошусь с работы.

– Не надо…

– Конечно, надо!

Я собираю какие-то вещи. Бросаю что-то в один из чемоданов, предварительно вывалив из него одежду Максима. Упаковываю ноутбук, зарядку. Растерянно стою посреди гостиной, не зная, что взять еще.

Да ничего мне больше не надо!

Я уезжаю не навсегда. Я вернусь. Просто сейчас мне нужно убежище. Тихое спокойное место, где можно отдышаться и прийти в себя. И где мои свежие душевные раны хоть немного затянутся и не будут непрерывно кровоточить…

Такси… Да нет, я сама доеду. Я в порядке.

Кажется.

Мама живет в маленьком уютном городке в двухстах километрах от нашего города. Я там выросла. Я люблю это место. Мне там всегда хорошо.

Я хочу туда! Хочу домой.

* * *

Мама встречает меня объятиями и свежеприготовленным куриным супчиком. Это ее универсальное лекарство от всех проблем. И оно реально помогает! К тому же я вспоминаю, что сегодня весь день ничего не ела. И меня уже потряхивает от усталости и голода.

– Устала с дороги? Почему такси не взяла?

– Да ну. Не люблю такси. Сама прекрасно добралась.

Мама сидит напротив, смотрит, как я ем. Ни о чем больше не спрашивает. Нельзя мешать голодному человеку во время еды!

А, если человек перешел к чаю, – уже можно. Она приступает к расспросам, но тут раздается звонок телефона.

– Максим звонил, – сообщает она, положив трубку. – Сказал, что сейчас приедет.

– Не хочу его видеть.

Не хочу и боюсь. Боюсь, что не вынесу всего этого… Как он себя поведет? Будет врать и оправдываться? Скажет, что уходит к ней и будущему ребенку?

Еще вчера у меня был муж. Любящий, заботливый. Любимый. А сегодня…

– Вам надо поговорить, – мягко произносит мама.

– Я знаю. Но у меня совсем нет сил…

Это правда. Я чувствую себя маленькой испуганной девочкой. Которая прибежала к маме на ручки…

– Я буду рядом.

– Не думаю, что это хорошая идея.

Мама смотрит на меня. И выдает:

– Максиму это тоже не понравится.

Максим

Я доезжаю за полтора часа, хотя обычно дорога к теще занимает два с половиной. Во дворе знакомой пятиэтажки вижу машину Ники.

Она здесь.

Это хорошо…

Поднимаюсь на пятый этаж. Подношу руку к звонку. И тут дверь вдруг распахивается. Но не та, в которую я собираюсь позвонить. Соседняя.

Здесь живет тетя Наташа, которая дружит с мамой Веронички. Они постоянно друг к другу бегают – то за солью, то просто поболтать.

– Здравствуйте! – вежливо произношу я.

– Здравствуй, Максим. А я в магазин собралась. Дождь, вроде, закончился?

– Не знаю…

Она окидывает меня любопытным взглядом и уходит. Я звоню в дверь. На пороге моя любимая теща…

– Проходи, раз приехал.

– А Вероника…

– Не хочет с тобой разговаривать. А я хочу.

– Но я…

– Проходи на кухню. Только руки сначала помой!

Я разуваюсь. Иду в ванную. Мою руки.

С лестницы не спустили – уже хорошо. Где Вероничка? В своей комнате? Я не уеду, пока не увижу ее.

Иду на кухню. Вижу тещу, которая что-то делает у плиты. А за столом… сидит моя жена.

Я бросаюсь к ней.

У меня ощущение, что мы год не виделись. Хотя я видел ее сегодня утром. Спящую.

Мне кажется, она изменилась за это время. Выглядит уставшей и как будто похудевшей.

Измученной.

И шарахается от меня. Отодвигается, как от прокаженного.

– Садись за стол! – командует Руфина Ефремовна.

И ставит передо мной тарелку супа. Но это ничего не значит. Она и преступника накормит. Прежде, чем четвертовать его по всем правилам садистского искусства.

– Ешь!

– Спасибо, я не хочу.

Я не отрываю глаз от Вероники. Она на меня не смотрит.

Я беру в руку ложку. Тяну время.

Теща садится рядом. А я надеялся, что она уйдет! Мне что, при ней с женой объясняться?

– Вероника… Я не знаю, что тебе наговорила Диана. Она врет, как дышит.

– А ты? – спрашивает теща.

– Я… я не вру. Просто я не все говорил… в последнее время.

– Как интересно, – вставляет Руфина Ефремовна.

А я поворачиваюсь к ней и выдаю:

– Нам с Вероникой нужно поговорить.

– Я тоже так считаю, – кивает она.

– А вы не хотите…

Я указываю глазами на дверь. Вежливо намекаю.

– Не хочу, – отрезает она.

Блин. Ладно.

Я начинаю свой рассказ. Обращаясь к Веронике.

– В общем, какое-то время назад неожиданно появилась Диана. Я хотел тебе сказать, но… у нас все было так хорошо! А я помню, как ты расстроилась, когда Анька тебе наплела про нашу якобы неземную любовь. Это все фигня! До встречи с тобой я вообще не знал, что значит любить кого-то по-настоящему. В общем, я не сказал тебе о возвращении Дианы. О чем очень жалею.

Теща сверлит меня глазами. А Вероникин взгляд я поймать не могу. Она смотрит куда угодно, только не на меня.

Ладно…

Продолжаю.

– Когда я поехал на шашлыки к Лехе, я понятия не имел, что она туда припрется. Оказывается, Анька ее пригласила…

– То есть ты поехал на шашлыки со старыми друзьями и с бывшей девушкой, оставив жену дома? – интересуется теща.

– Нет! То есть… Я не знал. Я звал Нику. И я сразу сказал Диане, что у нас ничего не будет.

– Так сразу и сказал? Вместо: “здрасьте”?

– Так и сказал.

– Но не уехал?

– Не уехал… Остался. Дурак! А потом… Ну, вечеринка шла своим чередом. И, видимо, Диана подлила водки в мое пиво. Ника, ты знаешь, я не пью водку. У меня от нее срывает крышу. И отшибает память.

– Как удобно, – встревает теща.

Ну что за человек! Почему она не уйдет и не даст нам с Вероникой спокойно поговорить?

То, что было дальше, рассказывать при теще вообще невозможно!

– И что? – спрашивает она. – Сорвало крышу?

– Нет. То есть…

– Ночевать домой ты в тот день не приехал, – сообщает Руфина Ефремовна. – Подробности не хочешь рассказать?

Не хочу! Но, похоже, надо.

Блин. Уже в который раз за сегодняшний день по моей спине стекает холодный пот. Как сложно-то!

Я не мог решиться рассказать все это Веронике, а теперь приходится отчитываться перед ее язвительной мамой…

– Утром я проснулся в одной кровати с Дианой, – выпаливаю я самое страшное.

И, наконец, вижу глаза Вероники. В них такая боль…

– Но между нами ничего не было! – почти кричу я.

– Ты же не помнишь, – вставляет Руфина Ефремовна.

– На это и был ее расчет. А я… знаю, что не хотел и не мог. Я люблю Нику. Диана мне отвратительна. Я просто вырубился.

Сам слышу, что звучит неубедительно. Совершенно по-идиотски. Даже без подробностей про исчезнувшие трусы…

И тут я впервые за сегодняшний вечер слышу голос Вероники.

– Хочешь сказать, ты переспал с Дианой только один раз?

– Я не спал с ней! То есть… именно, что спал. Ничего больше.

– И с одного раза она забеременела?

– Что?!

– Видимо, вы с ней необыкновенно совместимы, – продолжает Ника.

– Что? – как дебильный попугай повторяю я.

– Поздравляю. Ты так хотел стать отцом…