Глава 65
Максим
Еще в машине я включил Нике запись со своего диктофона. Она послушала и сказала, что Диана говорила ей примерно то же самое. Только более подробно.
И в рассказе Дианы я фигурировал как вероятный принц на белом коне… Совсем офигела!
Или рехнулась. Видно, ей с мужем реально было несладко, раз начала мечтать обо мне.
Что я очень хорошо понимаю – так это то, почему она не вернулась домой сразу, как только осознала, что семейная жизнь не удалась.
Диана всегда была гордой. Признать поражение для нее просто невозможно. Ну, разве что это признание принесет ей какую-то выгоду.
И все же… мне кажется, она как-то изменилась. Хоть она и пыжится изо всех сил, строит из себя роковую женщину. Но той непоколебимой внутренней уверенности в себе, которая была ей свойственна в юности, теперь уже нет. Диана как будто сломалась. Она просто поддерживает видимость…
Может, и правда, муж ее обижал?
Ника услышала между строк, что Диана хотела сбежать от своего Артура не просто так, а с деньгами. А вот это очень на нее похоже! Вернуться домой богатой женщиной – это для ее гордости то, что нужно.
Но все же она вернулась ни с чем.
И мне ее ни капли не жаль!
Хотя… не совсем ни с чем. Она беременна. А это, по-любому, огромное счастье. И совсем другая жизнь.
Только пусть она проходит где-нибудь подальше от нас!
Мы дома.
Я вставляю флешку в ноутбук, попадая в разъем с третьего раза.
– Максим… – Ника кладет руку мне на плечо. – Не надо так волноваться…
– Может, я сначала один посмотрю? – выдаю я трусливое предложение.
– Почему это?
– Вдруг там все совсем отвратительно?
– Еще более отвратительно, чем я себе представляла, после того, как ко мне заявилась Диана?
– Ника… – виновато выдыхаю я.
– Включай. Думаю, мы с этим справимся. Вместе. Что ты там ни было.
Я нажимаю “плей”. И молюсь, чтобы все было так, как сказала Диана. То есть у нас с ней ничего не было.
Она могла и соврать! Чтобы устроить мне внезапную подлянку.
Он гадюки, загнанной в угол, можно ожидать чего угодно.
На экране сначала мелькают помехи. Видно, Леха обрезал запись. Наверное, там были часы отснятого материала, раз этот медведь какое-то время торчал в гостевой.
Вот оно. Начинается…
Блин.
Я аж вспотел от волнения. Сжимаю руку Веронички. И слышу, как бешено колотится мое сердце…
На экране Диана. И я. Она заталкивает меня в комнату, освещенную уличным фонарем, и виснет на мне. Обнимает, пытается поцеловать. А я стою столбом и вообще не реагирую. Как будто не замечаю ее попыток.
Кажется, я что-то говорю. Но звука нет. Записано только изображение.
Я отталкиваю от себя Диану.
Молодец!
Она обиженно отступает назад. А я… Блин, что я делаю? Я дергаю ворот рубашки, как будто мне невыносимо жарко. И начинаю расстегивать ее.
Диана снова делает шаг ко мне. Кладет руку мне на грудь. Похоже, я ору на нее. Рот так смешно распахивается… Я указываю на дверь. Но она не уходит.
Тогда я хватаю ее за плечо и тащу к двери.
Уф.
Отлично.
Пока что я веду себя правильно.
И тут я как будто теряю силы. Или уровень алкоголя в моей крови резко подскакивает. Я, с трудом ловя равновесие, добираюсь до кровати. Сажусь, зависаю на пару минут. Зачем-то снова встаю, сильно пошатываясь. Блин, насколько же я пьян! Как свинья. Я зигзагами иду к окну и распахиваю его настежь. Высовываю голову. Видно, дышу прохладным воздухом.
Дианы не видно.
Я бреду к кровати, по пути срывая с себя рубашку. С ней мне удается справиться, а вот с брюками… Сначала я путаюсь в молнии, потом запутываюсь в штанинах и падаю…
Блин. Как мерзко! Как я отвратителен, когда пьян!
– Ника, прости, что тебе приходится на это смотреть…
– Я тебя таким никогда не видела.
– И никогда не увидишь!
В довершение позора я засыпаю в совершенно нелепой позе: верхняя половина туловища на кровати, ноги на полу. Штаны не до конца сняты, но трусы на месте…
Я ставлю на быструю перемотку – потому что дальше несколько минут ничего не происходит.
Но потом снова появляется Диана….
Какой же я дебил! Надо было закрыть дверь на защелку.
Диана пытается уложить меня в кровать нормально, но я просыпаюсь и не хочу укладываться. Сопротивляюсь, брыкаюсь, пытаясь подняться. Снова запутываюсь в штанах…
Наконец, избавляюсь от них и падаю на одеяло – поперек кровати.
Диана суетится вокруг меня. Что она делает? Подкладывает мне под голову подушку, перевернув меня лицом вверх. Какая, блин, заботливая!
А, нет, это не забота. Рядом она кладет вторую подушку и ложится на нее. Достает телефон и минут десять пытается фотогенично устроить свою голову на моем плече так, чтобы было не видно мой разинутый и, судя по всему, храпящий рот.
– А вот и фоточка для инстаграма, – фыркаю я.
– Очень романтично, – иронизирует Ника.
– По-моему, уже очевидно, что я был ни на что не способным овощем…
– Ты говорил, у тебя пропали трусы. А сейчас они на тебе. Так что смотрим дальше.
Через несколько минут нам с Никой открывается тайна пропавших трусов.
Диана пытается снять их с меня, но я каждый раз просыпаюсь и отпихиваю ее. Даже во сне я защищаю самое дорогое от посягательств этой гадюки!
Когда я переворачиваюсь на живот, она, устав от безуспешных попыток, исчезает из кадра. А потом появляется… с ножницами в руках.
Эта стерва просто срезает с меня мои любимые труселя в тонкую синюю полоску! И прячет в своей сумочке.
Потом идет долгая запись того, как я сплю один. Мечусь по кровати, терзаю подушку, комкаю простыни. Видно, очень мне хреново от водки, добавленной в пиво.
Через какое-то время в кадре снова появляется Диана. Раздевается. И ложится рядом. Пытается придвинуться ко мне. Но я с разворота заезжаю ей локтем в глаз… Вроде как случайно. А, может, и нет. Может, мой организм на автомате все еще пытается отпихнуть от себя эту липкую гадюку.
Диана шарахается от меня, открывает рот – видно, ругается. А потом устраивается на краю кровати, подальше от меня, завернувшись в одеяло.
Мы с Никой проматываем запись до моего пробуждения.
До того момента, когда я метался по комнате, шаря по стенам, пытаясь найти дверь. И когда ошарашенно таращился на спящую Диану. А потом оделся и ушел, понурый и прибитый чувством вины…
– Ничего не было, – выдыхает Ника.
– Я же говорил! Я не хотел. И не мог.
– И все же ты сейчас боялся больше меня…
– Да. Я очень боялся. Потому что потерять тебя… это худшее, что может случиться!
– Знаешь, чего я хочу? – спрашивает моя жена.
– Чего?
– Оставить все это в прошлом…
Я выдергиваю флешку из ноутбука. И ломаю ее, хоть это оказывается совсем не просто.
Все. Забыли и проехали.
У нас с Никой начинается совсем другая жизнь…
Вероника
– Подожди. Давай посидим.
– Но мы опоздаем…
– Три минутки..
Я опускаюсь на скамейку возле клиники. На ту самую, где мы когда-то сидели с Максимом, смотрели на резвящихся малышей и мечтали о беременности.
И вот наша мечта сбылась! Не прошло и года…
На самом деле даже больше.
Разве это много для мечты?
Для нас эти полтора года были почти бесконечными…
– Не бойся, котенок, – успокаивает меня Максим.
А я боюсь. Я ужасно боюсь идти на УЗИ!
Сегодня прямо с утра мне в голову полезли разные мысли. А вдруг что-то не так? Вдруг беременность развивается как-то неправильно?
И, как Максим ни убеждал меня, что все в порядке, я так и не успокоилась. И чем ближе мы подъезжали к клинике, тем сильнее нарастала моя паника.
– Котенок, у нас точно все в порядке. Я тебе обещаю. Я клянусь!
– Ты не знаешь!
– Я знаю. Верь мне. Я совершенно точно знаю.
Он держит меня за руку. А я думаю: как бы я перенесла это все без него? Ужасно! Просто ужасно.
Мне было бы очень тяжело без поддержки мужа. Отца моего ребенка…
– Пойдем. Пора.
Максим помогает мне подняться.
И мы входим в двери клиники.
– Беременность десять недель, – произносит врач УЗИ.
Я раньше никогда не ходила к врачам-мужчинам, когда дело касалось интимных вещей. Но сейчас мне все равно. Он лучший узист в нашей клинике и один из лучших в городе, записи к нему пришлось ждать неделю. А легкое смущение я переживу.
Наблюдаться я буду у Любови Викторовны. Она оказалась права: у нас обоих все в порядке, нужно было просто подождать.
Я сжимаю руку Максима, сидящего рядом. Чувствую, как она подрагивает. Он тоже волнуется!
– Наверное, там уже богатырь! – шутит он.
Слегка охрипшим от волнения голосом.
– Богатыри, – произносит врач. – Ну, или богатырши.
– Что?! – хором восклицаем мы с Максимом.
И непонимающе переглядываемся.
– У вас будет двойня, – спокойно сообщает врач.