Глава 29
-Что-то больно быстро вы возвращаетесь, - Марина Львовна не скрывала недовольства. – На две недели уезжали, за отель деньжищи отдали, и всё бросаете? Конечно, у богатых свои причуды, но если некуда тыщщи девать, зачем спускать их на ветер? Раз лишние, то можно родственникам помочь.
- Так надо, мама, - отрезала Адель. – Кстати, ты говорила, что хочешь на море?
- Хотела, да. Но ты для нас копейку пожалела, а у самих на поездки нет средств.
- Хм... Денег не дам, но могу обеспечить вас с отцом жильём на неделю. Интересует?
- В каком смысле – жильём?
- В прямом – отель, как ты правильно заметила, оплачен, остаток нам никто не вернёт. И если вы прилетите, то мы поселим вас в наш номер, чего добру пропадать? У нас самолёт завтра в семь, так что поторопись!
- Божечки, почему заранее не предупредила? – запричитала мать. – Самолётом дорого, доча, откуда у меня такая сумма? Может быть, ты попросишь у Владика немного денежек для нас? Тысяч семьдесят должно хватить, если ужаться...
- Мать, а ты не обнаглела? – бросила Аделаида.
И Марина Львовна оторопела, пытаясь понять – это ей послышалось или любимая дочь только что ей нагрубила?!
- Ада, что ты себе позволяешь?!
- А ты? Сколько можно жить за чужой счёт? Я не Славка, терпеть не стану! Где наши свадебные подарки, а? Ведь ты их себе забрала, а там должна быть неплохая сумма. Я видела – все дарили конверты.
- Ой, Адочка, да какие там подарки! Слёзы одни, просто курам на смех! – торопливо забормотала мать. – Гости-то, в основном, с нашей стороны были, а ты знаешь, какие в Петушках зарплаты! Там...
- Сколько ни есть – все наши! – оборвала её причитания дочь. – В общем, не прибедняйся, деньги у тебя есть. Хочешь на море – прилетайте. Не хочешь, не можешь, передумала – собирайся домой, чтобы к завтрашнему вечеру, то есть к моему возвращению, квартира была свободна. Ключи бросишь в почтовый ящик.
- Ты нас гонишь?! – ахнула мать.
- Если ты забыла – у нас медовый месяц, - сердито добавила Аделаида, - и провести его я хочу вдвоём с мужем. Так что выбирай, куда ты уезжаешь – на море или в Петушки.
И бросила трубку.
Мать разозлила не на шутку.
Нет, только посмотрите – она что, всерьёз рассчитывает, что младшая дочь будет для неё такой же дойной коровой, какой была старшая? Ага, щазз, два раза!
«Я теперь москвичка, с собственным жильём, зачем мне нищая родня, от которой никакой пользы? Мать с отцом только позорить будут – ни сесть правильно не умеют, ни разговор поддержать, зато аппетиты на зависть. Ну их на фиг! Пусть напоследок побалуют себя поездкой на море, а потом обратно, в Петушки, где они не выбиваются из окружения. А у меня теперь другой уровень. Кстати про Петушки – раз я родилась в той квартире, то у меня должна быть в ней доля. И неважно, что там стоит в договоре, какие условия вписал папаша Янки. Надо будет получше об этом разузнать и сделать так, чтобы Славка отписала свои права не матери, а мне.
Надавлю ей на совесть, мол, ты-то жильём обеспечена, откажись от квартиры, жить в ней ни ты, ни твоя дочь всё равно не собираетесь. А упрётся, так напомню, что собственники жилья обязаны его содержать, платить всякие коммунальные, ремонт делать и всё такое. А она, Янка, как уехала в столицу, ни копейки на квартиру не дала...
Понятно, что ей хрущоба в провинции на фиг не упала, поэтому будет справедливо отдать свою долю тому, кому нужнее.
Мне!
И как получу доверенность, так сразу выставлю квартирку на продажу. Нет, а что такого? Матери с отцом и однушка за глаза, зачем им две комнаты? Платить за однокомнатную меньше, убирать, опять же, меньше. А мне деньги нужны – жизнь в Москве ох, как дорога!
Продадим двушку или поменяем на однокомнатную с доплатой. Доплату, понятное дело, я заберу, только надо аккуратно всё провернуть, чтобы Влад ничего не узнал. Это будут только мои деньги! Положу на депозит...», - размышляла Адель.
Будущее вырисовывалось в радужно-розовых тонах.
«А если Слава упрётся? Ну, из вредности не захочет делиться, ведь московской квартирой она делиться не захотела... Ладно, буду решать задачи по мере их поступления!»
Родители появились ровно за час до отъезда молодожёнов в аэропорт. Мать прошлась по номеру, поморщилась – отчего-то Марина Львовна рассчитывала на двух или трёхкомнатные апартаменты.
Но вслух недовольство высказывать не стала – дочь смотрит недобро, того и гляди взбрыкнёт. И что тогда им делать – на свои жильё снимать или домой возвращаться? Деньги-то на билеты уже потрачены!
- Ах, как жалко, что вам пришлось уехать раньше! – запричитала тёща, преданно глядя на Владимира. – Но что поделать – работа! И так мило было с твоей, Владик, стороны предложить нам с отцом пожить тут за ваш счёт!
- Пустое, - буркнул Дерюгин и протянул к Марине Львовне руку. – Ключи от квартиры давайте. Надеюсь, там всё в порядке? Квартира съёмная, недешёвая, не хотелось бы выслушивать претензии от хозяина.
- Всё в порядке! – истово закивала тёща и положила на ладонь зятя связку. – Вот ключики. Вы не опоздаете на самолёт?
- Да, лучше выехать заблаговременно, - согласился Влад. – Хорошего отдыха!
И Марина с Валерой остались одни.
Ещё раз обследовали номер, разложили вещи.
- Тут, гляди-ка, в номере микроволновка есть, плита, холодильник и посуда, - рассуждала Турова. – Купим продукты, я буду нам готовить. А сегодня уж побалуем себя – посидим, как баре! Хоть почувствовать, каково это, когда вокруг тебя вьюном вьются, угодить стараются.
- А то ты такого никогда не видела! – фыркнул Валера. – Славка вечно вокруг тебя на цырлах бегала. Ничего так номерок. Годится!
- Это другое! У официанта работа такая, клиенту угождать, они за это деньги получают. А Янка мне по гроб жизни должна за то, что когда её папаша нас бросил, не сдала в детдом. Сама куска недоедала, а дочку вырастила, выучила, в люди вывела! Да и платила она недолго. Я надеялась, школу закончит и работать пойдёт, чтоб матери помочь. Но вместо этого она сначала учиться усвистала, потом в подоле принесла и к матери предателя, бабке своей подлизалась. Неблагодарная!
- Ладно, хватит болтологии, пошли куда-нибудь. Жрать охота, - изрёк Валера и повернул к двери. – Что нам Славка твоя? Отрезанный ломоть. У нас Адочка есть, уж дочушка родителев не бросит!
И они отправились на поиски недорогого кафе.
***
Перелёт прошёл без приключений. И намного приятнее, чем поездка на поезде.
Москва встретила нудным дождиком и серым пейзажем поздней осени – какой контраст с яркой зеленью побережья!
Ада всю дорогу молчала, обдумывая стратегию, Влад тоже был немногословен. И поначалу она этому порадовалась – не до разговоров ей сейчас, столько планов, надо учесть каждый нюанс, чтобы ничего не упустить!
Но спустя три часа – перелёт, возвращение в съёмную квартиру – до неё дошло, что муж сам на себя не похож. А раз Дерюгин ей пока что нужен, она должна держать руку на пульсе.
- Владичек, что-то случилось? Хочешь, я приготовлю тебе ужин?
Готовить она не очень умела, да и не собиралась. Здесь главное – показать заботу и стремление пожертвовать своим благополучием. Влад просто обязан это оценить!
- Готовить? Разве тебе не тошнит от запахов еды?
- Тошнит. Немного. Но я потерплю, не хочу, чтобы ты ложился спать голодным! Ты такой грустный, я волнуюсь! У нас какие-то неприятности?
- Никаких, - выдавил из себя улыбку Дерюгин. – Просто мне завтра на работу.
- Завтра? Но ведь завтра суббота?
- Там столько дел скопилось, что не до выходных. Ничего без меня не могут! Вот, прикидываю, за какое хвататься в первую очередь. Если хочешь, могу заказать нам что-нибудь, но на кухню тебя не пущу – пока токсикоз не пройдёт, готовить ты не будешь.
- Владичек, ты у меня самый лучший! – пропела Аделаида и прижалась к супругу. – Я мечтаю, чтобы наш сын был похож на тебя!
Влад в свою очередь обнял жену и мученически закатил глаза к потолку – его выводила из себя необходимость изображать влюблённого идиота.
Но супруга этого не заметила, потому что именно в это мгновение прижималась щекой к груди мужа и думала, как им легко манипулировать.
А курортный город жил своей жизнью.
Марина шла по улице и с интересом вертела головой. Надо же – пальмы! Настоящие!
Как дома на каждом углу возвышаются тополя и клёны, так в Сочи тут и там растут пальмы. И людей полно – судя по расслабленному, никуда не спешащему виду – отдыхающие.
- Ну и долго ты собираешься гулять? – буркнул Валера. – Смотри, забегаловка, вон ещё одна, и там, через дорогу, тоже.
- Дорогие, наверное, - отмахнулась жена. – Зятёк нам ни копейки не дал, приходится тратить свои, а свои надо беречь!
- Я первый раз в жизни на морях, дай пожить по-человечески, - супруг извлёк из нагрудного кармана карточку и помахал ею перед носом опешившей Марины. – Короче, я иду в кафе, а ты – как знаешь.
- Валерик, отдай! – взвизгнула та. – Ты зачем вытащил у меня карту?
- Затем, что не собираюсь давиться макаронами и клянчить у тебя разрешение, когда мне чего-нибудь захочется. Один раз живём, Марин, не хочу экономить. Надоело!
- Да ты... Ты! Ты их заработал, чтобы тратить?!
- Потише ори, не позорься – здесь тебе не Петушки, - равнодушно заметил муж, не меняя направления. – Мы семья, значит, у нас всё общее. И не важно, кто работал, а кто дома сидел. Марин, а это не Янка? Глянь?
Мужчина остановился и показал куда-то в бок. Марина Львовна проглотила рвущиеся с языка обвинения и посмотрела вправо.
Точно, старшая дочь!
Вся из себя, с цветами, под руку с кавалером. Какая шустрая, однако! Месяца не прошло, как рассталась с Владиком, и уже нашла ему замену. А изображала-то...
Присмотревшись, Марина ахнула – это же Глеб Дёмин! Друг Владика и его непосредственный начальник.
В этот момент муж схватил жену за рукав и потянул за собой, вынуждая её сделать несколько шагов назад.
- Не высовывайся, дура! Или хочешь, чтобы они нас увидели?
- И что в этом такого? Я – мать, имею право знать, с кем путается моя дочь.
- Ты не видишь, кто это? Не узнала?
- Вижу – Глеб Дёмин. И что?
- А то, что он с нашей дуры глаз не сводит. Запал, понимаешь? Не надо ему нас видеть, ещё спугнём. Пусть покрепче увязнет.
- И что? – повторила Марина. – Какая нам разница? Жениться он на ней всё равно не женится. А я не собираюсь водить хороводы вокруг хахалей Янки. Она их теперь будет каждую неделю менять... Вся в своего папашу! Только мне одно непонятно – зачем она аж в Сочи отправилась, чтобы крутить амуры с Дёминым, когда он всю жизнь рядом?
- Ну ты даёшь! – фыркнул Валера. – Сама говоришь – Глеб на ней никогда не женится. Так, время провести. Янка, может, и хотела бы с ним под ручку по Москве, а он не собирается эту связь афишировать. На него, поди, у родни другие планы. Деньги к деньгам, сечёшь? Наверняка давно присмотрели ему кралю из своих, из богатеньких, а Янка наша так, развлечься.
- Ой, Валер, может быть они ещё в Москве начали шашни крутить? Ещё когда она с Владиком жила? Слушай, что мне в голову пришло – может, она и Ленку от Глеба родила, а? И после такого эта дрянь ещё что-то Адочке предъявляла...
- Может и от него, дело нехитрое. Как говорится – одно неловкое движение – и ты отец, - хохотнул Валера. – Ты вспомни – сама не раз упоминала, что Дёмин Ярославе помогает, крутится всё время рядом. Стал бы мужик ради чужого дитя и чужой женщины горбатиться? Да ни в жизнь!
- Мало, что в подоле принесла, так ещё с двумя одновременно крутила! Наверное, надеялась, что Дёмин на ней женится, для этого и залетела. А зачем такому мужчине эта дура? Выходит, Владик у неё запасным был, и про любовь придумала, чтоб мужик себя обязанным чувствовал. Теперь снова решила попытать счастья... Ох, я ей сейчас все патлы повыдираю!
- Стой, Марина, не кипишуй. Зачем скандалить? Ты денег хочешь? – муж остановил Марину и впечатал спиной в ствол ближайшей пальмы.
- Глупый вопрос – кто же их не хочет. Отпусти, больно! Она шершавая и колючая....
- Опущу, если обещаешь никуда не рваться и выслушать.
- Пусти! Обещаю...
- Вот что я подумал – пусть поворкуют, а как разойдутся, мы с тобой подкатим к Глебу. И поговорим, как родители. Дескать, видели. Отвечай, как на духу, какие у тебя на нашу любимую дочь планы? Её Дерюгин ох, как обидел – не хотим, чтобы и ты разбил ей сердце. Переживаем за дочь так, что даже кушать не можем. Последние копейки наскребли, продали всё, что было, ночуем на вокзале, едим ролтон – одну порцию на двоих. Боимся, чтобы дочка от горя и разочарований не наделала глупостей. Сечёшь?
- Э-э-э... А-а!!!
- Во-от! Поправим наше положение. Глеб отслюнявит или за молчание – чтоб не ляпнули кому, что он с Янкой шуры-муры. Или отстегнёт, чтобы мы под ногами не путались и кайф ему не ломали. Смотри, куда они идут, и мы за ними, но тихо, чтоб не заметили.
- А поесть?
- Потом, мать! Обработаем Глеба – в ресторан завалимся. Он не Дерюгин, над каждой копейкой не трясётся, да и побогаче Владика-то! За удовольствие и тайны приходится платить. Глеб это понимает и не откажет помочь материально родителям своей любовницы. Или я совсем не знаю людей.
- А если они в отель на всю ночь пойдут? Нам на улице ждать?
- Не думаю, что на всю ночь, у Янки же дочь в номере осталась. Она хоть и гулящая, но Ленку не бросит, максимум, на пару часов уйдёт.
- Хорошо, подождём, - вздохнула Марина Львовна. – Хоть бы ты был прав!
Ждать долго не пришлось.
Видимо, кавалер проводил Славку до номера и сразу ушёл.
- Глеб, какими судьбами!? – Валера шагнул навстречу Дёмину с протянутой рукой. – Тоже на отдыхе? В этом отеле остановился?
- Валерий Васильевич, Марина Львовна, - поздоровался тот, оглядев цепким взглядом родителей Аделаиды. – Нет, не на отдыхе. По работе. А вы?
- А нам зять в благодарность за дочь сделал такой подарок – неделю в Сочи, - похвалилась Турова.
- Рад за вас, - ответил Дёмин. – Хорошего отдыха. Простите, спешу...
- Удачной тебе... работы! – елейным голосом произнёс Валера и перевёл взгляд на жену. – Мне кажется, Марина, или именно в этом отеле поселилась Ярослава?
Глеб, который уже сделал два шага прочь, остановился и снова повернулся к Туровым.
- В этом, в этом, - понятливо закивала супруга Валеры.
И уже Дёмину:
– Ох, Глебушка, вот ростишь детей, ростишь и не знаешь, какой подарочек они преподнесут! Янка-то наша, что творит? Не успела расстаться с одним хахалем – понеслась на курорт искать следующего.
- Положим, не сама рассталась, - хмыкнул Валера, - Влад её бросил. И поделом! Зачем ему гулящая жена и чужой ребёнок?
- Марина Львовна, Валерий Васильевич, что вы такое говорите? – возмутился Дёмин. – Во-первых, обсуждать других за глаза нехорошо. Во-вторых, Влад изменил Ярославе. И гулящая тут точно не ваша старшая дочь. Это Аделаида влезла в чужие отношения, а не Слава!
- Я – мать и имею право говорить о своих детях то, что думаю. У Ады и Владика любовь! – взвизгнула Турова. – Не равняй её с Янкой!
- Молчи! Глеб прав, негоже вываливать наши проблемы на постороннего человека! Ты прости её, Глебушка, от переживаний она сама не понимает, что несёт. Я и сам в шоке, но что поделаешь? Это мой крест – гулящая падчерица,– с притворным огорчением вздохнул Валера. – Видишь, вместо того, чтобы наслаждаться подарком Владимира, мы с матерью вынуждены караулить непутёвую дочь.
- Зачем? Ярослава давно взрослая, совершеннолетняя и самостоятельная.
- Затем, чтобы она в новые неприятности не встряла, - пояснил Туров. – Как думаешь, что она тут делает?
- Отдыхает.
- Если бы! Она себе нового мужика ищет. Ещё и Ленку с собой притащила, кур... ица. Мы как узнали, что Славка здесь, сразу смекнули, что вместо моря и экскурсий нам придётся за старшей приглядывать.
- Принесёт нам ещё одного байстрюка, - подключилась Марина Львовна. – Пойдём, Валера, сначала узнаем у администратора, в каком она номере. А потом я устрою Янке выволочку. Мало нам позора было, когда она в подоле принесла? Теперь решила на всю Москву ославить? Прости, Глебушка, что вывалили на тебя, просто больше нет сил держать всё в себе...
- Ладно, мать, не убивайся так! Глеб не совсем чужой, на наших глазах вырос, с кем ещё поделиться горем, как не с ним? – оборвал её муж и снова обратился к Дёмину. – Между нами, мы зятю соврали, что хотим на море. Стыдно признаваться, мол, едем, чтобы уберечь старшую от новых ошибок! Ну и Дерюгин нам только отель оплатил, да и то не самый лучший. А проезд, еда – всё за наш счёт. Думаю, ты в курсе, какие в Петушках доходы, но что было делать, если нам сообщили, что Ярослава пустилась во все тяжкие?
- Ни во что она не пустилась! – не выдержал Дёмин. – Ярослава здесь не одна, а с подругой и дочерью. Они просто отдыхают!
- Гм..., - хмыкнул Валера. – Ты в курсе, да? Смотри, Глеб, родные узнают, с кем ты путаешься, не одобрят. Я что, не понимаю, что наша Янка тебе не ровня? Брошенка, ещё и с прицепом – то ещё счастье.
- Моих родных не касается, с кем я встречаюсь, - отрезал Глеб. – Не домостроевские времена, Валерий Васильевич, тем более что Ярослава прекрасный человек, а Леночка замечательный ребёнок, а не прицеп!
- Да? Ну, тебе виднее. Получается, вы с Янкой тут случайно встретились, заранее не планировали?
- Я сюда по работе приехал – у нас тут переговоры проходили. Утром пошёл на завтрак в кафе, увидел там Ярославу и Светлану с Леной. Оказалось, что мы живём в соседних отелях. Потом мы ужинали вместе, на Роза Хутор ездили. У вас замечательная дочь и чудесная внучка, - повторил Дёмин. – Вы сами себя позорите, оговаривая невинных!
- Кто невинный – Янка?! А Ленка у неё откуда? А? Невинные в подоле не приносят! – задохнулась Марина Львовна. – Нагуляла от наркомана или бандита какого, а нам ростить и бояться. Вдруг папашины гены проклюнутся – зарежет нас во сне или хату обнесёт.
- Не проклюнутся, - Глеб поймал взгляд Марины Львовны. – Отец Лены никакой не бандит, тем более, не наркоман.
- А ты откуда знаешь? Свечку держал или Славка назвала его имя? – оживился Валера. – Нам ни полслова, уж как её мать ни пытала! Это хорошо, раз он нормальный. Ты имя скажи, а мы с ним сами разберёмся.
- Пусть алименты платит, - поддержала жена. – За все восемь лет!
- Лене семь, - поправил Глеб.
- Так ещё девять месяцев Славка её носила, работать не могла, пришлось её кормить, - фыркнула «мать года». – Вот и выходит, что папаша задолжал нам за восемь лет.
Дёмин слушал Туровых и не знал смеяться или плакать.
Как так можно? Что за люди?
Это кому другому они могут заливать, что кормили Славу во время её беременности и растили Лену, но он-то знает, что Марина Львовна выгнала дочь и за все годы на внучку ни копейки не потратила. Впрочем, она и на Славе не разорилась. Наоборот, постоянно тянула с неё деньги. И если бы не Анастасия Павловна...
Мать и отчим Ярославы продолжали распинаться, не замечая, как перепрыгивают с притворной заботы о благополучии Ярославы на почти проклятья в её адрес.
И решение пришло само. В конце концов, он давно готов, более того – хочет этого больше всего на свете! И хоть заявлять подобное, не получив разрешения от Славы, довольно опрометчиво, но он больше не может слышать, как бабушка поливает внучку грязью и мешает с дерьмом её мать. Тем более что один раз он уже в этом признавался – Дерюгину.
- Стоп! – вскинул руку Глеб. – Я – отец Лены.
- Ты-и? – после полуминутного молчания, выдохнула Турова и беспомощно повернулась в сторону мужа. – Валера...
- От дела, - тот почесал затылок. – А чего столько лет молчал?
- Слава просила не говорить, кто отец её дочери, - осторожно пояснил Дёмин. – Как видите – наследственность у девочки без тёмных пятен.
- Ты – отец? – как во сне повторила Марина Львовна. – И... А почему не признал девчонку? Хотя... Понятно, почему – где байстр...
- Марина Львовна!!!
- Молчу! Что я, не понимаю, что никто не позволил бы тебе жениться на нищей? Значит, Лена – твоя дочь... Ну, Янка, я ей сейчас устрою! Нашла, что скрывать, я уж не знала, что думать. Могли как сыр в масле кататься, а она...
- Значит так, - припечатал Дёмин, – о том, что узнали, вы никому ничего не расскажете. И молчать будете до тех пор, пока Ярослава сама не назовёт имя отца Лены. Далее – в номер к дочери вы не пойдёте ни сегодня, ни завтра. Никогда! Более того, сделаете так, чтобы о вашем присутствии ни Слава, ни Света, ни Лена даже не подозревали. Ходите и оглядывайтесь, чтобы случайно не попасться им на глаза.
- Да, но...
- Валерий Васильевич, я не шучу. Никаких «но». Донесите это до жены, потому что если кто-то из вас расстроит Ярославу, начнёт делиться новостями с соседями или продолжит поливать дочь и внучку грязью, я приму меры. И они вам точно не понравятся.
- Да я...
- Марина Львовна, - Глеб не обратил внимания на попытки Турова оправдаться, - предупреждаю лично вас – не дай бог, решите, что я шучу! Тогда и вы, и ваша Ада тут же вернётесь туда, откуда я несколько дней назад вас вызволил – в кутузку. И на этот раз вам придётся отвечать не только за взлом квартиры, но и за кражу и распространение наркотиков.
- Глебушка, ты что? Какие наркотики? – простонала тёща Дерюгина. – Адочка беременна, она...
- Кстати, об этом – посмейте коснуться своим грязным языком Ярославы или Лены, и Влад узнает, что его «невинная» жена не только не беременна, но и досталась ему после аборта и гименопластики. Документы из клиник – где вашу Аду чистили и где её штопали – у меня на руках. Как и свидетельство любовника вашей младшей дочери. Итак?
Турова беззвучно разевала рот и пучила глаза, не в силах выдавить из себя ни звука. Валера, белый, как мел, отмер первым.
- Глеб Андреевич, мы всё поняли. Не беспокойтесь, я с неё, - Туров зло посмотрел на жену, - глаз не спущу. Будет молчать, как рыба об лёд. Помогите забрать у отеля плату за непрожитые дни, и мы тут же уедем.
- Да нет, отдыхайте, зачем прерывать отпуск? - хмыкнул Дёмин. – Только гуляйте подальше отсюда, держите язык за зубами, и с вами ничего плохого не случится.
После чего обогнул Марину и Валеру по дуге и направился обратно в отель.
«Хотел преподнести всё иначе, - думал он на ходу, - а Туровы спутали все планы. Надеюсь, эти... родственнички... достаточно напуганы, и проблем не доставят. Но поговорить с Ярославой придётся прямо сейчас».
На ходу он извлёк сотовый и набрал номер.
- Я соскучился. Да, уже, - слушая ответ любимой, он не сдержал улыбки. – Спроси у Светы, она может посидеть с Леночкой? Слав, я собираюсь тебя украсть. Нет, не на всю ночь. Я бы хотел, конечно, но решать тебе. Хорошо, я внизу, в фойе отеля!