Глава 34
Слава ещё раз пробежала глазами по извещению и вздохнула – мама в своём репертуаре!
Снова накопились долги за коммуналку и, похоже, конца края этому не будет!
- Я тут не хозяин, поэтому ни платить, ни ремонт делать не собираюсь, - заявил Валерий в первый же день, как переехал в их квартиру. – Вот ещё – вкладываться в чужое?!
И слово сдержал – ни копейки не дал. Ходил по потёртому линолеуму, косился на замызганные обои и облупившуюся краску, но даже пальцем не пошевелил.
Пока Ярослава жила с матерью, она давала ей деньги на оплату счетов и старалась вовремя подклеивать, что отставало, ремонтировать то, что порвалось или сломалось. И приобретать замену, если поломка не подлежала исправлению.
Но когда перебралась в Москву… Вернее, с того момента, как родные буквально выставили её, беременную, из дома, поток средств с её стороны иссяк.
И когда отношения снова более-менее наладились, и Слава в первый раз привезла Лену в Петушки, то её ожидало неприятное открытие.
Просроченные счета за газ, воду и электричество! И замызганный, потрёпанный вид квартиры. Нет, пыль лохмами по полу не каталась, но вся обстановка буквально кричала, что эти стены больше десяти лет не видели ремонта.
- Вот так живём, доча, - всхлипывала мать. – Еле концы с концами сводим. Я уж не знаю, как Михалыча и Анну Степановну благодарить, что тянут время, не дают отрезать нам свет!
Ужаснувшись, Слава тогда полностью погасила все долги и оставила матери неплохую сумму, чтобы привести квартиру в божеский вид.
С той поры так и повелось – раз в месяц матушка непременно звонила и принималась горестно стенать:
- Опять коммуналка подорожала, представляешь? Принесли квитанции, смотреть страшно. Смеситель надо заменить – протекает. Сорвёт кран – затопим соседей, попадём на большую сумму…
- Так замените!
- Денег нет, Яночка. Ты же знаешь, сколько я получаю, а Валеру опять сократили. Не нужен никому честный работник, правда начальству глаза колет. Вот, по квитанциям заплатила, теперь будем одни макароны есть. У Ады сапожек нет на осень, думала взять ей, всё-таки девочка, старшеклассница! Но теперь что уж…
Она каждый раз попадалась на эту уловку – стоило представить, как Адель сидит над тарелкой с пустыми – даже без сахара! – макаронами или бредёт по лужам в дырявой обуви, и рука сама тянулась отправить матери денег.
А потом Ярослава переводила деньги уже без просьб – автоматически, двадцатого числа каждого месяца.
- Как алименты платишь, - подшучивала Светлана. – Слав, тебе на шею сели и ножки свесили!
- Да, но они – моя единственная родня. Другой нет, - вздыхала Ярослава. – И мне не напряжно, я не последнее отдаю.
А потом, буквально за неделю до момента, когда вскрылся факт предательства жениха и горячо любимой младшей сестрёнки, ей позвонила смутно знакомая женщина из жилищного управления. И огорошила известием, что сумма долга превысила все разумные пределы.
- Ярослава? Это Анна Степановна Корицына. Да, бухгалтер ЖЭКа. Что же ты творишь, милочка? Мне надоело прикрывать вашу квартиру и тасовать задолжность! Знаю, что ты там не живешь, но это не освобождает собственника от уплаты коммунальных платежей! К слову, скинь мне свой Е-мэйл, отныне я тебе напрямую буду всё пересылать.
И тогда Слава с изумлением узнала, что квартира в Петушках принадлежит ей. Ей, а не матери, как та постоянно подчёркивала. Как маме удалось так долго скрывать правду, дочь выяснять не стала. Зато теперь было понятно, почему Валера демонстративно самоустранился и почему мать упорно тянула с неё деньги.
«Господи, почему она не сказала сразу? Боялась, что я буду претендовать на квартиру, что ли? Плохо же мама меня знает! Но ещё не поздно это изменить – перепишу двушку на маму, а дальше пусть живут, как хотят!»
Не тут-то было! Оказалось, что в договоре дарения, который заключил её родной отец, были определённые условия – собственница могла в любой момент продать квартиру, но не могла её подарить.
- Можно заключить договор купли-продажи, - посоветовал риелтор. – Пропишем, что сумму сполна вы получили, а фактически вы просто передадите жильё своей матери.
Это выход!
Воодушевлённая Ярослава решила не звонить – мама что-то не дослышит, что-то не так поймёт, что-то пропустит – и получится путаница. Гораздо проще, когда весь алгоритм действий и собственно, предложение, будут у неё перед глазами. Прочитает, обдумает, посоветуется с Валерой и даст ответ – согласна или нет.
В согласии матери дочь не сомневалась – кто же откажется от квартиры!? Всем будет хорошо – она, Слава, избавится от обременения в виде чужих долгов, а мать станет единоличной и полноправной хозяйкой двушки.
Может, тогда Валера очнётся и сделает, наконец, ремонт?
Она написала письмо, где подробно разъяснила, что собирается сделать и весь процесс – что от мамы требуется.
Но потом грянул гром с изменой, события полетели с ужасающей скоростью, и на какое-то время Ярослава совсем забыла и про письмо, и про двушку в Петушках.
О ненужной квартире она вспомнила только тогда, когда позвонил риелтор и напомнил о договоре.
- Ярослава Дмитриевна, я документы давно подготовил, но вы куда-то пропали. Может быть, у вас изменились планы? Вы решили оставить квартиру за собой?
- Нет-нет! Не изменились! Просто… было немного не до этого. Я сегодня кое-что уточню и перезвоню вам, хорошо?
Слава положила сотовый и задумалась – почему мама ничего не ответила? И даже не подала знака, что получила письмо?
Возможно, ей было не до того? Разрыв старшей дочери с женихом, свадьба младшей… Или, как вариант, мать то заказное до отъезда и не увидела!
Но тогда послание уже вернулось бы к отправителю!
И что делать? Прямо сейчас встречаться с родственниками совершенно не хотелось. Матушка, как обычно, примется причитать, выпрашивать деньги, обвинять, какая Слава неблагодарная дочь. А если к ней присоединится Аделаида?
Шанская потёрла заломивший висок – нет, она совершенно не готова к встрече! Более того, категорически её не желает!
Только-только успокоилась, только почувствовала себя свободной и распробовала, каково это, когда тебя любят, поддерживают. Когда ты ничего никому не должна!
«Надо посоветоваться с Глебом!» - мелькнуло в голове.
И следом: «Удивительно, а с Владом советоваться мне тогда даже в голову не пришло! Сама решила…»
И она схватилась за сотовый.
- Глеб, есть вопрос. Выслушаешь?
- Избавляйся! – категорично заявил Дёмин, когда Слава описала ему проблему. – Зачем тебе этот геморрой? Раз нельзя подарить, а мать не отвечает – просто продай квартиру, а деньги переведи… да хоть в кошачий приют.
- Но тогда куда они пойдут? К Адели? Глеб, я так не могу. Она – моя мама, понимаешь? И что бы ни совершила, как бы ни обидела, я не могу лишить её единственного дома.
- Тогда переведи эти деньги ей, пусть на них купит себе жильё. В общем, делай, как считаешь нужным, я во всём тебя поддерживаю.
- Деньги они профукают, - вздохнула Ярослава. – И отправятся на вокзал или под мост.
- Скорее Марина Львовна явится к тебе с обвинениями и претензиями, - заметил Глеб. – Моё мнение – чтобы раз и навсегда избавиться от обременения, тебе надо продать двушку. А потом купить другую квартиру и сразу после оформления подарить её матери. У моей будущей тёщи будет крыша над головой, но ни Ада, ни Валера претендовать на неё не смогут.
- Точно! Так и поступлю. Спасибо за отличную идею!
Сказано – сделано. Ярослава погасила все долги по коммунальным услугам и дала отмашку риелтору.
Конечно, по-хорошему надо было бы сначала сделать в квартире ремонт, но это не на один день хлопоты. Потом, за чей счёт его делать? Мать удавится, да и не хотела Слава говорить ей о рокировке с жильём. Сначала надо всё устроить, а потом уж радовать новостями.
Через неделю старая двушка была продана и куплена хорошая однокомнатная квартира в новом доме. На квартиру большей площади денег с продажи не хватило – дороже за убитую хрущобу никто не давал. И так повезло, что риелтор вообще нашёл покупателя и смог с ним договориться, чтобы тот дал прежним жильцам две недели на спокойный переезд.
И наконец оттягивать звонок больше было нельзя.
Ярослава мысленно выдохнула и набрала номер.
Мама ответила на третьем гудке.
- Вспомнила о матери, наконец?
И в сторону, видимо, Валерию:
- Янка позвонила. Наверное, проснулась совесть.
После чего разразилась целой тирадой:
- Ты знала, что с нами сделал твой Дерюгин?! Как он поступил с Адочкой? Он…он чудовище!!! Это невыносимо! Они повсюду, так и мельтешат перед глазами! Мы никак не можем их сосчитать! Славка, ты немедленно должна приехать и вышвырнуть их вон!
- Э-э-эээ… А ты где? – осторожно поинтересовалась дочь. – Я знаю, что вы не в Петушках…
- У Ады мы и это настоящий ад! – взревела мать. – Твой Дерюгин…
- Он давно не мой! – не выдержала Ярослава. – Если ты забыла – он женился на Аделаиде, поэтому все претензии предъявляй ей.
- Да ты…
- Не перебивай, иначе я положу трубку, и через несколько дней все ваши вещи окажутся на помойке.
Мать потрясённо замолчала, и только шумное дыхание показывало, что она не отключилась, а слушает.
- Так-то лучше, - буркнула Слава. – Итак, я продала двушку в Петушках
- И-и-и…, - раздалось из трубки сипение.
- Прежде чем ты заорёшь, предлагаю дослушать, что я расскажу.
Сипение смолкло.
- Недавно мне пришло извещение на приличную сумму – ваши долги за коммуналку. Ты не платила, хотя я регулярно посылала тебе деньги! Не платила и молчала, что это моя квартира… Не знаю, на что вы рассчитывали. Мне пришлось погасить задолжность, а для этого съездить в Петушки. Знаешь, я понимаю, почему ты так рвалась оттуда уехать – квартира убита в хлам, жить там невозможно, а на ремонт у тебя нет ни средств, ни желания. Мне эта жилплощадь не нужна, потом, я не желаю вечно оплачивать ваши долги. Но поскольку ты не ответила на моё предложение – я ещё в прошлом месяце отправила тебе заказное письмо – я двушку продала и купила другую квартиру. В лучшем районе, в новом доме. Правда, однокомнатную, но зато там не нужны вложения – заезжай и живи. А теперь главное – я хочу сделать на тебя дарственную. Если ты не против…
- Я не против! – торопливо отозвалась мать и шикнула в сторону:
- Отстань, потом расскажу! Лучше выйди в коридор, чтобы эти не подслушивали! Отгони их подальше! Да всё они понимают, только притворяются, что не говорят! Валера, выйди, кому говорю!
И Ярославе:
- Да, Славочка, я внимательно слушаю!
- Тогда завтра в десять нас ждёт нотариус, в СМС скину адрес и список документов, которые тебе нужно взять с собой. Подпишем дарственную, я передам тебе документы и ключи. Можешь взять с собой Валерия, но Аделаиду я видеть не желаю.
- Ады не будет! – зашептала мать. – Её сейчас нет дома. Говоришь, однокомнатная, но с ремонтом?
- Да, в хорошем месте, в новом доме.
- Я рада, что ты исправляешься. Присылай адрес! И Слава, - мать помялась, потом продолжила. – Я не хочу, чтобы Ада знала, что у меня будет своя квартира. Ты же не скажешь ей?
- Даже не собиралась.
- Хорошо. Тогда до завтра!
Но прежде чем мама успела отключиться, Ярослава услышала какой-то звон, будто по полу покатилось нечто железное. Сразу за этим звуком раздался громкий детский плач. Причём, ревел явно не один ребёнок, а минимум двое…
Не успела Слава удивиться, как до неё донёсся вопль Валерия:
- Сколько раз я говорил, чтобы не сажали детей на горшок возле нашей двери!!!
И вызов оборвался.
***
На встречу Марина Львовна мужа не взяла.
Зачем? Будет меньше знать – будет крепче спать.
В смысле, она будет крепче спать, Валерик и так готов сутками бока давить. Привык на её горбу выезжать.
Нет денег? Ничего, Марина найдёт.
С работы опять попросили? Ничего, жена прокормит.
И она находила, придумывала, изворачивалась и всё ждала, когда же её жизнь изменится к лучшему.
Заветное счастье неоднократно было почти в руках, но каждый раз ускользало. Просто рок какой-то!
Сначала ей повезло поймать на пузо московского интеллигентика. Думала – всё, жизнь удалась! Ан нет, просчиталась. Сейчас можно признать – сама виновата. Зачем сходу принялась наводить свои порядки да показывать норов? Дима ушёл. Хорошо, хватило ума не отдать ему дочь, хоть алименты да квартирку с него содрала.
Потом подвернулся Валера. Да, не москвич, и с жильём у него не сложилось, но он её, Маринку, по-своему ценил. И обещал, что скоро они заживут! Как только он найдёт работу по душе, так сразу покажет, на что способен. И его работодатель, само собой, тут же продвинет ценного работника в руководители, и жалованье ему назначит повышенное.
А она уши развесила и чтобы не потерять такого перспективного мужчину, ходила вокруг него кругами. А чтоб уж точно никуда не делся, родила ему ребёнка.
Увы! Работа мечты так и осталась в мечтах. Вместе с высокой зарплатой и сладкой жизнью.
А тут ещё старшая, Янка, умудрилась в подоле принести. Конечно, она её выставила – а зачем ей лишний рот? Понадеялась, что дочь одумается, сделает прерывание, вернётся домой и продолжит отдавать матери свой заработок.
Но вот незадача – тут же, как чёрт из табакерки, появилась старуха Шанская и сманила девчонку к себе. Ох и туго пришлось без Славкиных денег! Но выжили, а потом бабка померла и оставила внучке хоромы в столице. Казалось – вот он, новый шанс!
Но мерзавка-дочь за пять лет самостоятельной жизни, от присмотра отвыкла, понабралась наглости и наотрез отказалась делиться с матерью и сестрой наследством.
Пришлось менять тактику. Теперь все надежды Марины заключались в младшей дочери. Уж она, мать, не жалела себя, наставляя Аду на нужный путь! Щедро делилась своим опытом, подсказывала, как красивой и молодой девушке легче устроиться.
И снова всё почти сложилось, да рыбка сорвалась. По неопытности, Ада рано подсекла.
Дальше вообще неудача за неудачей! А ещё младшая стала матери дерзить, огрызаться и ясно дала понять, что в поучениях не нуждается.
Она их с отцом давно бы из квартиры выставила, если бы Владик не съехал, поселив в свою комнату каких-то хмырей. Ясен пень, молоденькой девушке страшно было оставаться с ними одной!
И хоть незваные гости через какое-то время пропали, легче не стало – Дерюгин умудрился продать свою половину семье мигрантов.
Лучше бы Вася с Петей и Райкой оставались, они хоть на понятном языке говорили!
Долгое время Марина Львовна не могла посчитать количество новых соседей. И однажды не выдержала, подкараулила старшего из мужчин и задала прямой вопрос.
- Все – мой семья! – заявил новый владелец и захлопнул перед её носом дверь.
Квартира теперь напоминала нечто среднее между табором, вокзалом и ночлежкой.
С раннего утра до позднего вечера по коридору бегали дети – то ли трое, то ли четверо. На кухне толклись три молчаливые, закутанные по брови в платки женщины – две молодые и одна постарше. А ночью развивал лёгкие младенец, и его мать, чтобы не мешать спать своим родственникам, выходила с ним в коридор. Как раз под дверь второй комнаты.
Мало этого, так, судя по характерным изменениям в фигуре одной из молодых женщин, не за горами ожидалось появление ещё одного горластого жильца!
Мужчины днём куда-то уходили, возможно, на работу. Зато по вечерам иногда возвращались не одни, а с гостями. Или роднёй?
В общем, коммуналка в её самом ужасном варианте.
Наконец Марина всерьёз озаботилась вопросом – куда им с мужем деваться? Ада смотрит волком, от соседей житья нет… Возвращаться в Петушки? Но там долг за коммуналку набежал – смотреть страшно. Отрезали свет и газ. Погасить нечем, а без электричества жить невозможно.
Предложение Ярославы пришлось как нельзя кстати.
Хорошо, что Ады не было дома, она не Валера, от неё так просто не отговоришься!
«Подпишу и сразу заберу ключи, - торопясь к нотариусу, мечтала Марина Львовна. – Адрес Адели не скажу, нечего ей у нас делать. Я-то надеялась, что младшенькая нам опорой будет, а она уже и куском попрекает! Нет, хорошо, что Янка такая простодыра – надо же, не пожалела денег, квартирку дарит! Надо будет её девчонке шоколадку какую купить, и вообще, помириться. Мало ли – ещё не раз пригодится?»
Само подписание прошло быстро и без проблем.
Марина слушала вполуха, витая в облаках. Послушно подписала, где показал нотариус, и прослезилась, когда Ярослава передала ей ключи и бумаги.
- Яночка, доченька!
- Надо будет в МФЦ подать на переоформление собственности, - напомнила Слава, осторожно отодвинув от себя хлюпающую от избытка чувств матушку.
- Я сама, сама! – истово закивала Марина. – Не буду тебя отвлекать от дел. Прямо сейчас поеду, посмотрю, что да как. А завтра с Валерой и переедем. От метро далеко, я не разобрала адрес?
- Какое метро, мама? – остановилась Слава.
- Я и спрашиваю – какое? Адрес повтори – Москва, а дальше?
– Московская, 22а, - произнесла дочь, с удивлением глядя на мать. – Улица, мам. Это Петушки, причём тут Москва?
- Пе-петушки-и? – икнула Марина Львовна. – Ты издеваешься?! Что мне там делать? Я всю жизнь мечтала жить в столице, думала, ты помогаешь, а ты-и!!!
- Так, - Ярослава подобралась. – С чего ты взяла, что я дарю тебе жильё в Москве? Ты в курсе, какие здесь цены на квартиры? А за сколько можно продать двушку в Петушках, учитывая её состояние и долги за коммуналку?
- Я думала, а ты-и, - продолжала тихо подвывать матушка.
- Видишь ли, мама, я не хотела, чтобы на мне значилась эта недвижимость. Я там не живу, но долги вешаются на меня. Зачем мне это, скажи? На предложение сделать договор купли-продажи и переписать двушку на тебя, ты не ответила, я поняла, что не согласна. А я не согласна всю жизнь нести ответственность за чужое жильё! Оставить всё, как есть, нельзя, и подарить квартиру тебе нельзя – договор дарения не позволяет. Её можно было только продать, понимаешь? Дали немного, на эти деньги, разве что крошечную комнатку можно купить в какой-нибудь коммуналке. И то лишь в Реутове или Долгопрудном.
- Лучше комнатка, но в Москве! – в запале выкрикнула мать. – Ты… Ты неблагодарная! Вся в своего отца!!!
- Что ж, - Ярослава отступила на шаг. – Квартира твоя. Хочешь – живи в ней. Не хочешь – продай и купи комнату в столице. В общем, делай с ней, что пожелаешь. Я свой дочерний долг исполнила. До свидания не говорю – не будет у нас больше свиданий, ведь я – неблагодарная дочь! Хорошенько это запомни и больше никогда не ищи со мной встречи. Считай, что с сегодняшнего дня у тебя только один ребёнок – Аделаида.
И ушла.
Марина Львовна проводила её взглядом, посмотрела на зажатые в пальцах документы и фыркнула.
«Подумаешь, напугала ежа голой …опой! Не будет, значит, со мной видеться? Ну и не больно-то и надо! Жаль, что не в Москве квартирка, но ведь Янка права – можно однушку там продать, а комнатку здесь купить! Не вернусь я в Петушки! Новую жизнь начну. Валерик не знает – кое-какие денежки у меня есть, на карточке лежат, если экономить, то на полгода точно хватит. А там найду какую-нибудь работу – в столице зарплаты хорошие! Потом пенсия московская будет – в Петушках такая никому не снилась».
И, окрылённая, она поспешила на вокзал – надо же съездить, посмотреть, чем она теперь владеет!
Уже сев в электричку Марина набрала мужа:
- Валера, Аде скажи – я домой поехала. Там нашу квартиру опечатали из-за долгов. Не знаю, наверное, надолго. Ты приедешь? Не хочешь дочь оставлять одну? Ну и правильно – кто еще защитит девочку от этих… Ладно, до связи.
Выдохнув, Марина Львовна сунула телефон в сумку и замерла, поймав интересную мысль.
«А зачем мне тащить за собой Валеру? Он и так всю жизнь на мне ездит, только место будет занимать и объедать… Потом, если сейчас куплю комнату, то она будет считаться совместно нажитым. Надо по-быстрому развестись, а потом уже устраиваться в столице».
*фохиша – женщина лёгкого поведения
*амак - дядя