Эпилог 1
Весна в этом году выдалась поздняя – май идёт к концу, пора сирени цвести, а все ещё в куртках щеголяют.
Того и гляди снова снег пойдёт!
Владимир зарулил во двор и выругался, вспомнив, что дома шаром покати.
Каждый день собирался по дороге с работы заехать в магазин, и каждый раз вспоминал об этом только у подъезда, а то и уже в квартире.
Правда, завтра суббота, и можно было бы отложить шопинг до утра, но до утра без хорошего ужина он просто не дотянет – в холодильнике ещё вчера мышь повесилась. А ему сегодня даже пообедать не удалось – подбивали контракты, как сели в одиннадцать, так в семь вечера только встали.
Или сбегать в тот магазинчик, что в соседнем доме? Перехватить на ужин каких-нибудь пельменей, а завтра уже в Магнит?
Желудок издал протестующий вопль: «Только не пельмени из того магазинчика! Или забыл, как нам после них было плохо?»
Поколебавшись, Дерюгин рассудил, что лучше расквитаться с хозяйственными делами в пятницу, а все выходные посвятить блаженному ничегонеделанью. Погода не способствовала прогулкам, тем более что ему прогуливаться не с кем. Маршрут кровать-холодильник-кровать – максимум, на что он согласен, а поездка по магазинам испортит идеальные выходные.
Ещё раз вздохнув, Владимир развернулся и отправился по знакомому маршруту, но не тут-то было! Дорогу перегородили рабочие.
- Твою ж за ногу! – с досадой выругался Влад.
Нет, хорошо, что градоначальник беспокоится о состоянии дорог, но плохо, что из-за этого поездка в магазин вместо двадцати минут растянется на сорок или больше.
И что теперь? Объезжать дворами? Это вечером пятницы, когда все жильцы дома и между стоящими автомобилями даже велосипед не протиснется? Ехать через Вавилова – крюк. Причём, там всюду одностороннее…
«Придётся в Ленту. Дальше по расстоянию, зато выиграю по времени».
К счастью, туда Влад добрался без приключений. На ходу вспоминая, что хотел купить, быстро нагрузил тележку и встал в очередь в кассу.
Повезло, перед ним всего двое, причём с корзинками. То есть, ждать не долго.
И правда – уже через пять минут Влад выгружал покупки на ленту кассы.
- Пакеты будете брать?
Знакомый голос заставил поднять голову.
Чёрт, Аделаида.
- Владик…, - кассирша его тоже узнала.
- Да, два… Нет, три – один большой и два маленьких, - ответил Дерюгин. – Здравствуй, Ада.
Он слышал, что ещё перед Новым годом Туровы вернулись в Петушки, что Адель бросила московский вуз, а Марина Львовна перенесла операцию. Но, разумеется, встреч с бывшей женой и тёщей не искал.
Он вообще теперь на всех женщин взирал с опаской и держался с ними вежливо, но отстранённо.
«Ада работает простым кассиром? Никогда бы не подумал, что она на такое способна».
- Здравствуй, Владик! – с придыханием прошептала Аделаида и зачем-то сообщила. – Я тут уже месяц работаю, но тебя ни разу не встречала.
- Я сюда в первый раз заехал, - ответил Владимир, мысленно добавив: «И в последний».
- А я…
- Пробивай скорее, видишь, очередь собирается?
- Да, да. Сейчас, - бывшая жена ослепительно улыбнулась, но скорости не прибавила. – Как ты? Я думала, что ты в Москве остался, не ожидала тебя здесь встретить. Давно вернулся?
- Давно, с декабря, - он ясно давал понять, что не расположен к беседе, но девица не унималась.
- А у нас столько горя, - вздохнула Адель и похлопала ресницами. – Мама…
- Аделаида, я спешу, - оборвал её Дерюгин. – Не время и не место обмениваться мемуарами.
- Конечно! – бывшая жена задвигала руками проворнее. – Наличные? Карта? С вас…
- Карта.
- Ты прав, тут нормально поговорить не получится. Позвони мне попозже, хорошо? – она оторвала чек и написала на его обороте номер телефона. – Я буду ждать!
Влад, не глядя на кассиршу, скомкал ненужную бумажку, выбросил его в корзину для мусора и повёз тележку прочь.
«Звонить ей – ещё чего! В прошлый раз еле ноги унёс, вся жизнь наперекосяк пошла. Чтоб я снова с ней связался… Да ни за что!»
Остаток пятницы и вся суббота прошли под знаком тюленя. Влад ел, лёжа перед телевизором на диване, и старался не вспоминать ни Аду, ни доставленные ею неприятности.
А в воскресенье утром его разбудил звонок в дверь.
Спросонья чертыхаясь вполголоса, Влад на ходу натянул штаны и побрёл в прихожую.
Кого нелёгкая принесла? Выходной, отсыпной…
За дверью стояла сияющая Адель.
- Привет! Ты нечаянно выронил чек с моим номером, поэтому я решила всё взять в свои руки, - бесцеремонно отодвинув оторопевшего мужчину в сторону, она прошла в квартиру. – А знаешь, ничего так ты устроился. Две комнаты, балкон! Лучше, чем у нас…
- Как ты меня нашла? – стиснув зубы, чтобы не послать её, куда хотелось, поинтересовался Владимир.
- Да ну, Петушки – большая деревня! Одному позвонила, другому. Тот слышал, где ты работаешь, этот видел, с кем, а третий знаком с чуваком, у которого ты купил квартиру. Жалко, я не подозревала, что ты переехал сюда, могли давно пересечься! И почему этого не произошло раньше?
- Потому что ни мне, ни тебе этого не нужно.
- Владик, нам же было так хорошо вместе! – девушка приблизилась вплотную и, маняще глядя в глаза, положила ладошку ему на грудь. – Я ошиблась и очень в этом раскаиваюсь. Влад, я правда изменилась и теперь совсем другая! Давай попробуем ещё раз?
– Ада, всё в прошлом, прими это, - он брезгливо скинул её руку и отступил к двери. – Уходи, я никогда не буду с тобой! В конце концов, имей гордость!
- Гордость? – кошкой зашипела та, в миг превратившись в злобную фурию. – Ты слышал, как я живу? У нас одна комната в бараке, дом на Осина. Знаешь, что это такое? Это шестнадцать метров на троих, один туалет, одна душевая и одна кухня на этаж! Мама на костылях, ничего делать не может, мы с отцом работаем с утра до ночи, а потом ещё готовим еду и выслушиваем матушкины причитания – как ей тяжело! И ночью покоя нет – если не храпит отец, то ругаются соседи слева или что-то отмечают соседи справа. А когда они угомонятся, то начинает орать младенец из комнаты напротив!
- Сочувствую, но я к вашим несчастьям не имею ни малейшего отношения. Когда мы расстались, у тебя была доля в московской квартире, а у твоей матушки не только квартира в Петушках, но и все наши свадебные подарки. Не знаю, как, куда и почему вы всё растранжирили.
- Ты! – всхлипнула Ада. - Всё из-за тебя! Если бы ты не продал свою половину… Если бы ты…
- Не обманула меня, не соврала про любовь и беременность, не подбивала на уголовку, - продолжил Дерюгин. – Нечего на других кивать, мои поступки – результат твоих собственных прегрешений. Сама вляпалась – сама расхлёбывай!
- Владик, прости! Я была неправа. Просто я была так молода и неопытна… А сейчас я совсем другой человек, правда! Мама сломала шейку бедра, мне пришлось продать долю за копейки, чтобы ей сделали операцию. Не могла же я оставить её прикованной к кровати! А нашу двушку, - Адель судорожно всхлипнула, - Славка продала. Это её квартира была. Она узнала и выбросила нас на улицу.
- Слава?
- Да, святая Слава вышвырнула больную мать из дома! Зимой, Владик! Не ожидал от неё такого? Никто не ожидал, а я всегда знала, что она только притворяется хорошей.
- И ты поэтому вернулась сюда? А как же институт?
- Институт пришлось бросить – реабилитация мамы очень дорога, отец один не вытянет. Все деньги, какие оставались после оплаты операции, мы вложили в комнату. На большее не хватило, но хорошо, что хоть такое жильё есть. Мне пришлось пойти работать и похоронить свою мечту о высшем образовании.
Дерюгин слушал и не знал, как к этому относиться.
С одной стороны – Слава не такая! Она годами тянула на себе мать и сестру, она не способна на подлый поступок! С другой стороны – как-то же Туровы лишились жилья?
Неужели Ада не врёт? Неужели Ярослава…
- Так, я услышал тебя, а теперь расходимся. Мы давно чужие люди, Адель. Я сочувствую вашей беде, но ничем помочь не могу. Тебе пора.
- Владик, не гони, - взмолилась Аделаида. – Разреши мне у тебя остаться, хотя бы на пару дней! Я так устала в тесноте и шуме! Мне бы отоспаться, я два через два работаю… Обещаю, ты меня даже не увидишь!
- Я…
- Пожалуйста! Если нельзя на два дня, то пусти на один! Меня не надо кормить или развлекать, я сразу лягу спать, а утром уйду…
И он не смог отказать.
Конечно, про «не надо кормить» и речи не шло. Что он, варвар, что ли? Себе налил тарелку супа, и бывшей жене предложил. Не отказалась.
Но надо сказать, что вела себя Ада скромно и, поев, на самом деле ушла в зал и свернулась на диване калачиком.
Потоптавшись – телевизор теперь не включить, а чем заниматься? – Влад решил пройтись по городу.
«Съезжу на Песковатку, повидаю старых знакомых. И узнаю, что случилось у Туровых…»
Адель услышала, как щёлкнул замок, и выдохнула – ушёл.
Слава богу! Не придётся изображать смертельную усталость.
Она встала и прошлась по квартире – конечно не московский шик, но тоже ничего. Видно, что деньги у Дерюгина водятся, а ей опять – снова! – не приходится выбирать!
После неудачной покупки комнаты она приехала в Петушки, но надолго не задержалась. Едва дотерпев до конца новогодних каникул, навешала отцу лапши про учёбу, выцыганила у него денег и вернулась обратно. Нет, про институт она и думать забыла, а вот про возможности столицы – нет.
Один раз подцепила миллионера, почему не попытать счастья ещё раз? Пусть не миллионер, она согласна на простого москвича, только непременно с квартирой, хорошей зарплатой и отсутствием довеска в виде матушки или бывшей жены и выводка детишек. А не получится замуж, она согласна стать содержанкой, но тут требования к соискателям выше.
Может себе позволить повыбирать, пока красива и молода!
Но время шло, деньги таяли, а ничего стоящего не наклёвывалось. С отчаянья Адель решилась появиться в местах, где любят отдыхать состоятельные люди. По старой памяти Регина пожалела – подсказала, где намечается приём и даже помогла на него попасть.
И поначалу ей повезло – на Адель конкретно запал мужик лет шестидесяти с идиотским именем Иннокентий. Староват, да, зато одни его часы стоят больше, чем их комната со всем содержимым!
Престарелый ловелас активно сигнализировал, что заинтересован, угощал коктейлем, отвешивал комплименты и словно невзначай постоянно её касался, будто клеймил – моя!
- О, наконец-то он появился! Аида, простите, я отойду на минутку!
Упакованный кавалер поцеловал ей пальцы, но тут заметил, как на девушку смотрит один из гостей и передумал оставлять её одну.
- А знаете, идемте вместе. Мне нужно пять минут, а после я украду вас и отвезу в одно интересное место.
- Какое? – кокетливо переспросила она, послушно следуя за кандидатом в любовники.
И остолбенела, увидев, что тот подошёл к Виктору Жарову.
- Аида, подойдите, я вас познакомлю! – журчал Иннокентий. – Виктор, это…
- Аида? – выгнул тот бровь. – Интересное имя. Можно сказать, говорящее!
- Красивое и необычное, как сама его обладательница, - подхватил Иннокентий, а у Адели от взгляда Жарова по телу пошли мурашки.
Ну что за невезение, а? Как сглазил её кто-то!
- Иннокентий Игоревич, вы видели последние сводки? – продолжил Виктор.
- Нет, а что?
- У вас есть акции Севмортранса? Мне передали, что они проиграли тендер.
- Пакет! Ох, неужели?
- Тогда вам непременно нужно на это взглянуть, - Жаров приобнял незадачливого ловеласа и развернул в противоположную от Ады сторону. – Информация строго конфиденциальная, так что я принял меры предосторожности. Мой помощник проводит вас в комнату, тут рядом. За спутницу не переживайте, я за ней присмотрю.
- Аида, я на пять минут, - пробормотал Иннокентий, и не успела Ада возразить, растворился среди гостей.
Она осталась рядом с Жаровым.
- Вижу, что по-хорошему ты не понимаешь, - сердито буркнул тот. – Что ж, я предупреждал…
И после того, как она еле унесла ноги – и то потому что Виктор, устроив ей эмоциональный прессинг, физически ломать её не стал – Аделаида твёрдо уяснила, что Москва крайне неблагоприятный для её здоровья город! Что лучше прозябать в бараке, чем снова ослушаться Жарова. Что ещё одной встречи с ним она просто не переживёт.
Она собралась в рекордно короткое время и вернулась домой, наврав родителям, что её завалили на экзаменах. А потом отчислили, потому что она отказалась платить преподавателям.
К моменту встречи с Дерюгиным она настолько устала от работы, безденежья и корявых подкатов местных парней, что была готова на всё, лишь бы его вернуть.
Главное сделано – он её пожалел! А дальше дело техники… Она не она будет, если утром они проснуться не в одной постели!
Экс-супруг вернулся поздно вечером, Адель даже начала беспокоиться.
- Влад! – услышав, как хлопнула дверь, девушка выскочила в прихожую. – Я ужин нам… тебе приготовила. Ничего особенного – сосиски с картошкой.
- Я не голоден, - отрезал мужчина. – А ты, я смотрю, уже выспалась?
- Да, так хорошо было. Тихо и вообще! – Аделаида послала ему многозначительный взгляд. – Спасибо, что пустил! Поужинаем вместе?
- Я не голоден, - повторил Дерюгин. – А ты перед дорогой поешь, мне не жалко.
- Перед какой дорогой?
- Домой тебе пора!
- Владик…
- Ты что, дрянь, меня совсем за идиота держишь? – взревел Владимир, и Адель от неожиданности едва не подпрыгнула. – Думаешь, что я любую лабуду проглочу? Пошла вон из моего дома!!!
- Владик, что случилось? – пролепетала Ада.
- Ты случилась! Опять ты! Скажи, зачем ты оговорила Ярославу? Зачем на неё напраслину возвела? Никого она не выгоняла, наоборот, вместо убитой хрущобы купила вам нормальную квартиру! И за операцию Марины Львовны деньги твой отец вносил, не ты. Продал однушку, которую вам подарила Слава, оплатил лечение жены и купил комнату.
Аделаида растерялась, не знала, что сказать, только глазами хлопала. Скверно, что Влад так быстро выяснил правду! Интересно, какая скотина поспешила его просветить? И что ей теперь делать?! Уходить не хотелось…
- Владик… та доля… Она… У меня её…
- Мне плевать, что ты с ней сделала, ясно? Не желаю слушать твоё враньё. И заруби себе на носу – узнаю, что ты треплешь имя сестры, я тебя так ославлю на весь город, что ты на улицу выйти не сможешь. Убирайся вон!
- Гонишь меня? – терять больше было нечего, и Адель решила вытащить козырь.- Защищаешь её, да? Слава святая, а я – исчадие ада? А что ты на это скажешь? – она бросилась за сумкой, дрожащими руками раскрыла её и кинула в Дерюгина конверт.
- Что это? – он машинально поднял конверт, повертел. – Я не поверю ничему, что ты скажешь, можешь не стараться.
- А ты загляни внутрь. Тебе понравится! – подсказала девушка.
И он заглянул.
«Дерюгин Владимир… Шанская Елена… вероятность отцовства 99,999%».
- Что это? - осипшим голосом. – Откуда ты взяла? В фотошопе смастерила?
- У Славки забрала. Давно, когда… Перед вашей свадьбой, - нехотя пояснила Аделаида. – Мать требовала, чтоб я документы на квартиру нашла – посмотреть, на кого она записана и всё такое. Среди бумаг лежал этот конверт. Я заглянула – из любопытства, и решила его сохранить. Так что – кто из нас лгунья?
- Пошла вон!
- Владик, я же для тебя…
- ВОН!!!
Оставшись один, он раз за разом перечитывал безэмоциональные строки официального заключения.
Лена – его дочь…
Уму непостижимо. Как? Когда? Почему Слава молчала, если это правда?! И почему Глеб подтвердил, что Слава родила от него?
Поняв, что не успокоится, пока не узнает правду, он метался по квартире, вспоминая все слова, какими называл девочку. Не при Ярославе, конечно, и не при самом ребёнке. За глаза, за спиной, но тем не менее!
Вспомнил, как поначалу Лена ластилась к нему, а он её оттолкнул. Не физически, нет. Словами. Объяснил, что он чужой дядя, поэтому не надо вешаться ему на шею и каждые полчаса прибегать с какой-то новостью.
Дочь…
Господи, откуда?!
Говорили, мол, Славка залетела по пьяни. Когда там день рождения у Лены?
Пришлось изрядно напрячься. Вернее, позвонить Светлане, потому что сам он не смог вспомнить не только дату, но и месяц. Хорошо, что не удалил контакт, а подруга Ярославы не сменила номер!
- Дерюгин, ты на часы смотрел? – «поздоровалась» с ним Лосева.
Хотя нет, уже не Лосева. Он слышал, что недавно она таки вышла замуж за своего Игоря.
- Прости, но у меня вопрос жизни и смерти.
- О, господи. Что опять?
- Скажи, когда день рождения Лены?
- А тебе зачем? – насторожилась Светлана. – Что-то с девочкой? С Ярославой?!
- Нет-нет, всё в порядке! Просто я… Просто я, кажется, нашёл отца Лены.
- А-а… И кто это?
- Подожди, сначала я всё проверю, а потом назову имя, - отговорился Влад. – Когда Лена родилась?
Светлана назвала.
- А с чего ты вдруг озаботился этим моментом?
- Да тут… С пацанами говорили, всплыло кое-что, - уклончиво ответил он. – Я и подумал – негоже ребёнку без отца расти!
- Знаешь, я, конечно, очень хотела бы посмотреть ему в глаза и проредить плешь, но не надо ничего узнавать и поднимать. У Лены уже есть отец, причём, самый лучший из возможных.
- Глеб? – невольно голос дрогнул.
- Да. Они расписались в январе, и Глеб сразу же Лену удочерил. Так что она у нас теперь Елена Глебовна Дёмина. А ты не знал?
- Нет. К нему переехали?
- Наоборот – он к ним. Предваряя следующий вопрос - Лена в первый класс пошла, не захотели дёргать ребёнка посреди учебного года. В общем, у них всё хорошо. Ты завязывай с расследованиями, не лезь в чужую семью и мне его имя не называй, ибо не сдержусь. А мне нервничать нельзя, мы с Игорем ждём пополнения.
- О… Поздравляю.
- Спасибо. В общем, спокойной ночи, Владимир. И да, биологическому папаше Лены можешь дать в глаз. Скажешь – лично от меня!
Телефон замолчал, а он продолжал сидеть и смотреть на него.
Если от даты рождения отсчитать девять месяцев, то выходит… Выходит, что Слава забеременела примерно на… его день рождения? Ну, плюс-минус неделя.
Ерунда получается – не спал он со Славкой! Неужели он бы не запомнил такое? Да, на днюху он хорошо набрался, но проснулся в постели с Ингой! А до и после они с Ярославой не пересекались вовсе, ведь тогда она жила в Петушках, а он во Владимире.
И Дерюгин снова схватился за сотовый.
- Инга!
- Влад, ты офонарел? На часы смотрел?
- Погоди, не ругайся, я на пять минут – кое-что уточнить надо.
- Погоди, на кухню выйду, - шебуршание, шаги, скрип. – Ну?
- Инга, ты мой день рождения на даче помнишь? Тридцать лет справляли?
- Не очень, - зевнув, ответила женщина. – А зачем тебе?
- Скажи, мы тогда переспали?
- Ну ты даёшь! Конечно, переспали, правда, не как обычно – всего один раз. Наверное, это из-за алкоголя, так-то ты меньше трёх подходов не делаешь.
- Один раз за всю ночь? Что-то не верится…
- Какая ночь? Я на сам день рождения не смогла выбраться. Приехала на следующий день первой электричкой. Ты на втором этаже вдрабадан. Я под бочок прилегла, а через часок ты и воскрес. Да-а, - мечтательно протянула Инга. – В этом плане ты молоток. До сих пор как вспомню – ноги подгибаются. Жаль, что мы разбежались, но если что, ты знаешь, где меня найти…
И женщина игриво рассмеялась.
«Шалава», - мрачно подумал Дерюгин, скомкано поблагодарил и отключился.
Итак, Инга приехала утром, нашла его в кровати. В одиночестве. И они, как она утверждает, переспали.
Но он отчётливо помнит, что той ночью у него это дело случилось несколько раз.
Неужели Славка, идиотка, залезла к нему, пьяному, и он её того? Думал, что жарит Ингу, то есть, ни разу не берёг, а Ярослава же не тронутая была. Поди ещё и наговорил всякого, поэтому она и сбежала.
О!!!
«Господи, почему ты молчала?»
Несколько дней он ходил сам не свой. Переваривал новость, то убеждая себя, что этого не может быть. То соглашаясь – так и есть, он – отец.
Наконец, не выдержал и отправился в Москву.
«Завтра последний звонок. Лена первый класс заканчивает, стопроцентно будет на линейке. Хоть одним глазком на неё посмотреть» - думал он, нажимая на газ.
Хотя – зачем ему на неё смотреть? Ведь он девочку много раз видел и даже полгода жил с ней в одной квартире. Но вот тянуло и всё тут!
Где школа помнил хорошо. Приехал загодя, встал в сторонке и ждал, боясь пропустить Ярославу с дочкой.
Не угадал – они пришли не вдвоём, а втроём.
Глядя на счастливое лицо Славы, на нарядную Лену, на довольного, как слон, Дёмина, Владимир испытал странное чувство.
Вроде, ему приятно, что Слава и девочка улыбаются. Но одновременно коробит, что рядом с ними не он сам.
«Закончится линейка, подойду и спрошу напрямую. Почему я должен молчать? Если она от меня, то я имею на неё все права! - мелькало в голове, пока он жадно рассматривал ребёнка. – Вроде, уши мои? Или нет, плохо видно, банты закрывают. Глаза как у меня – карие. Так и у Дёмина они тоже карие. Но что-то моё в лице определённо есть. Надо найти мои детские фото, сличить».
Между тем праздник шёл своим чередом. Со странным чувством гордости Дерюгин увидел, что именно Лене выпала почётная роль прокатиться на плече рослого выпускника и дать последний звонок.
Чёрт его знает почему, но он почти прослезился, с трудом сглотнув комок в горле.
«Дочка».
Наконец, праздник закончился. Влад протиснулся поближе, посетовав про себя, что приехал с пустыми руками.
«Надо было цветы купить и мишку какого-нибудь. Вот я растяпа! Ладно, потом наверстаю, сейчас главное – заявить о своих правах! А если Глеб или Слава попробуют мне препятствовать, я в суд пойду! Никто не имеет права лишать дочери родного отца и отбирать у отца дочь!»
Ему оставалось пройти метров пятнадцать, но тут дорогу перегородило неповоротливое семейство из весьма объёмных мужчины, женщины и пацана.
Пришлось сбавить скорость.
Но всё равно он не успел уклониться от корпулентной родительницы упитанного мальчика – произошло своеобразное ДТП.
- Осторожнее, мужчина!
- Простите! – пробормотал Влад, потирая ушибленный бок.
Из чего эта дама сделана – из камня, что ли?
И в этот момент он услышал восторженный голос Лены.
- Папа! Ты видел? Я звонила в колокольчик! Меня выбрали, как лучшую ученицу! Мне доверили дать Последний Звонок!!!
Дерюгин повернулся на голос – Лена бежала к Дёмину, захлёбываясь эмоциями. Тот раскинул ей навстречу руки, и когда девочка приблизилась, сгрёб в охапку и закружил.
- Я видел, а мама всё сняла на телефон! Доченька, как я тобой горжусь!
- Лена, ты отлично справилась! – к ним подошла Ярослава, и Глеб, одной рукой бережно удерживая девочку, второй привлёк к себе её маму.
И закружил уже обеих.
- Глеб, сумасшедший! Уронишь! – смеялась Ярослава, не замечая, с какой завистью на них смотрят некоторые мамы. И с каким восторгом – на неё – некоторые папы.
- Никогда не уроню! Ни за что!
Владимир почувствовал, как по щеке скатилась слеза, поспешно опустил голову и отступил, скрываясь за спинами.
Эта короткая сценка отчётливо показала – эти трое – настоящая семья. Они счастливы, они любят друг друга.
Ему там нет места. Он опоздал! На восемь лет опоздал…
«А ведь Глеб знал или догадывался, поэтому и попросил меня написать отказную. Наверное, её можно оспорить, но каким это будет ударом для Лены? Таскать девочку в суд, проводить экспертизу… Она явно привязалась к Дёмину, считает его отцом, а тут я – здравствуй, я твой папа!
Внезапно узнал, что ты моя дочь и требую соблюдение моих прав. А дядя Глеб тебе никакой не отец, он просто мимо проходил…
Чёрт, как же хреново!!!
Жил рядом, каждый день видел, но так этого и не понял. Упустил своё счастье, погнался за журавлём… Нет, за обычной курицей, почему-то решив, что это и есть лебедь.
И теперь единственное, что я могу и должен для Лены сделать – это засунуть свои признания подальше, забыть о мифических правах и уехать туда, где мы никогда не пересечёмся».
Он не помнил, как добрался до машины, не заметил, каким чудом доехал до дома без аварий.
И два дня пил, заливая боль.
А потом протрезвел, набрался храбрости и позвонил Дёмину.
- Ты знал?
- И тебе здравствуй, - спокойно ответил тот.
- Скажи, ты знал, что Лена – моя дочь?
- Ты выпил, что ли? – после паузы поинтересовался Глеб. – Лена – моя дочка, я её из роддома забирал, грудную нянчил, на моих глазах росла. Ты бы закусывал, чтоб не мерещилось всякое.
- Постой, Глеб! Я уезжаю… Завербовался на Север, пока на два года. Понравится – навсегда останусь. Ты это… Прости меня! Наворотил я – за три жизни не разгрести. Береги девочек, Дёмин! С тобой они будут счастливы, я верю в это. И всё равно говорю – береги! Таких больше нет…
- Я знаю. Не волнуйся, волосу не позволю упасть.
- У меня ничего такого нет – прос…ал имущество. Но может, ещё что-нибудь заработаю. Я это… Завещание написал – всё, что у меня есть и будет дочке моей, Лене.
- Влад…
- Не бойся, я её не стану тревожить. И в завещании указал – Елене Глебовне Дёминой, дочери Ярославы и Глеба Дёминых.
- Мне жаль.
- Брось, сам виноват. Перед глазами счастье ходило. Столько лет меня ждало, а я проморгал! Ты не знаешь, почему Слава не сказала?
- Знаю.
- Почему?
- Потому что ты, долбодятел, её не узнал. Спьяну решил, что это одна из твоих шалашовок, назвал чужим именем.
- Я кретин…
- Слава хотела сказать, но после свадьбы, - чуть смягчился Дёмин.
- Почему не до?
- Она мечтала, чтобы ты позвал её замуж по любви, а не потому что она родила тебе ребёнка.
- Понятно. В общем, как и подозревал – я сам себе злобный Буратино. Прошу, сделай мою девочку счастливой!
- У Лены будет самое счастливое детство и уже есть самый любящий отец. И Влад, - Глеб помолчал и добавил: - Спасибо, что не стал качать права.
- Не ради тебя, - буркнул Дерюгин. – Ради дочки и Ярославы. Ладно, друг, прости и прощай!
Сбросил звонок, с минуту отрешенно смотрел на сотовый, потом вынул симку и сломал её.
- Исчезать, так с концами…